- Да, они умеют говорить, чтобы не вызывать подозрений, - согласился Джаспер. – Даже мне это трудно.
- Приходит с годами практики, - засмеялась Элис.
- Ага, если ты выполняешь самую трудную часть, - Эдвард закатил глаза. – Вы можете думать все, что захотите … и только я должен делать так, чтобы все выглядело естественно.
Элис пожала плечами и улыбнулась ему.

- Это длинная история, - глаза Элис сверкнули на меня и вдаль. - Вкратце, она действительно спрыгнула с утеса, но не пробовала убить себя. Белла готовилась к проходившим в эти дни экстремальным спортивным состязаниям.
Я отвернулась и устремила свой взгляд, пытаясь отыскать тень впереди, которую я больше не могла видеть. Я могла себе представить, что он теперь слышал в мыслях Элис. Почти утонула, вампиры её преследуют, в друзьях у неё оборотни …
- Гм, - кратко произнес Эдвард, и из его голоса пропал безразличный тон.

- Ага … Я не обрадуюсь ни одному известию от Элис, - простонал Эдвард.

Переулок поворачивал, всё еще устремляясь вниз, и я не видела, что впереди тупик, пока мы не достигли кирпичной стены. Фигурки с именем Джейн нигде не было видно.
Элис не замешкалась, не снизила темп, когда устремлялась к стене. Потом, с легким изяществом, она исчезла в небольшом неприметном отверстии.
Отверстие напоминало слив, расположенный в самой низкой точке каменной кладки. Я не заметила его, пока Элис не скрылась. Отверстие было маленьким и черным, с решеткой. Решетка была наполовину отодвинута.
Я замедлилась.

- Хороший инстинкт на этот раз, но ты ничего не можешь сделать сейчас, - простонал Эдвард.

- Всё в порядке, Белла, - сказал Эдвард низким голосом. - Элис тебя поймает.
Я с сомнением посмотрела на это отверстие. Я сообразила, что сначала залез бы он, если бы Деметрий и Феликс не ждали сзади, тихо и самодовольно.
Я присела вниз, спуская ноги в узкий промежуток.
- Элис? - прошептала я с дрожью в голосе.
- Я прямо здесь, Белла, - заверила она меня. Её голос раздавался слишком далеко снизу, что не заставило меня почувствовать себя лучше.
Эдвард обхватил мои запястья — я ощущала его руки на коже подобно камням зимой - и спустил меня в черноту.
- Готова? - спросил он.
- Отпускай ее, - отозвалась Элис.
Я закрыла глаза, чтобы не видеть темноты вокруг, сильно зажмуриваюсь в ужасе, зажимая рот, чтобы не закричать. Эдвард позволил мне упасть.

- Ох, прыгнуть со скалы … уверен, это было весело, но это … - начал смеяться Эммет.
- Падение в яму, полную вампиров, намного опасней, - зарычал Эдвард.

Всё произошло очень быстро. Возле меня хлестал воздух только какие-то полсекунды, и не успела я гневно выдохнуть, как руки Элис поймали меня внизу.
Я сильно ушиблась; ее руки были очень твердыми. Она поставила меня вертикально.
Внутри было тускло, но не темно. Свет от отверстиях обеспечивал слабое освещение, высвечивая влажные камни под моими ногами. Свет исчез в течение секунды, и затем единственным источником освещения для меня было слабое сияние Эдварда. Он обхватил меня рукой, держа близко к себе, и подхватил меня, стремительно ускоряясь. Я обернула обе руки вокруг его холодной талии, и таким образом мы продолжили путь по неровной каменистой поверхности. Сзади раздался звук скользящей по отверстию металлической решетки.
Тусклый свет от улицы быстро потерялся во мраке. Звук моих шагов отзывался через это черное место эхом; проход представлялся мне очень широким, но я не могла в этом убедиться. Не было никаких других звуков кроме моего ужасного биения сердца и моих шагов по влажным камням — если бы не однажды, когда сзади раздался нетерпеливый вздох.

Эдвард зашипел.

Эдвард сильно меня держал. Свободной рукой он достал до моего лица, я почувствовала его большой палец на своих губах. Время от времени, я чувствовала, что его лицо приближалось к моим волосам. Я поняла, что только так можно было нам побыть сейчас вместе, пока мы не доберемся, и прижималась к нему сильнее.
Пока я чувствовала, что он не отказывается от меня, и этого было достаточно, чтобы возместить ужас подземного туннеля и позади нас бродящих вампиров.

- Что ж, хоть что-то, - простонал Эдвард, у него была более чем одна причина для этого.

Вероятно, им двигала не больше, чем вина — та же самая вина, которая заставила его приехать сюда, чтобы умереть, когда он полагал, что по своей ошибке меня убил.

Эдвард начал скрежетать зубами, в результате Эммет засмеялся.

Но я чувствовала, как он тихонечко касается губами моего лба, и не задумывалась, какими были его побуждения. По крайней мере, я снова с ним, прежде чем умру. Это было лучше, чем длинная жизнь без него.
Мне было жаль, что я не могу спросить его, что теперь с нами станет. Я отчаянно хотела знать, какая нам уготовлена гибель — как будто зная заранее, сделать это будет легче. Но я не могла говорить даже шепотом, потому что мы были окружены. Другие могли слышать все — мое дыхание, биение сердца.
Дорожка под ногами продолжала уклоняться вниз, ведя нас глубже под землю, и у меня начались признаки клаустрофобии. Только рука Эдварда, успокаивающе гладившая моё лицо, препятствовала мне кричать вслух.
Я не могла сказать, откуда прибывал свет, но вокруг вместо темноты стало светло-серо. Мы были в низком, выгнутом туннеле. Следы влажного черного дерева просачивались через серые камни, подобно кровоточащим чернилам.
Я замешкалась и поняла, что такое сравнение мне пришло на ум из-за ощущения опасности. Только когда мои зубы стали стучать друг об друга, я поняла, что сильно замерзла.

- О, Господи, ее одежда мокрая, - забеспокоилась Эсми.

Моя одежда была все еще влажной, а температура под городом была зимней. Как и кожа Эдварда.

- Может быть, тебе не стоит обнимать ее, - предупредила Эсми.
- Ей и так, скорей всего, холодно, - заметил Джаспер. – Но она нуждается, чтобы Эдвард обнимал ее прямо сейчас.

Он это понял в то же самое время, как у меня застучали зубы, и отпустил меня, держа только мою руку.
- Н-н-нет, - пробормотала я, тут же пытаясь его обнять. Я не заботилась, замерзну ли я. Кто знал, сколько мы еще проживем?
Его холодная рука пробовала растирать меня, чтобы хоть как-то согреть.
Мы поспешили через туннель, или во мне появилось желание спешить. Мое медленное продвижение кого-то раздражало – предположительно, Феликса, и я слышала, как он вздыхает время от времени.
В конце туннеля находилась еще одна решетка — ржавели железные бруски, толстенные, как моя рука. Маленькая дверь в решетке, сделанная из более тонких, переплетенных брусков, была открытой. Эдвард прошел через неё и поспешил в большую, более яркую каменную комнату. Решетка хлопнула с лязгом, закрываясь, потом послышался звук закрываемого замка. Я боялась оглядываться.
С другой стороны длинной комнаты располагалась низкая тяжелая деревянная дверь. Она была весьма плотной и открытой.
Мы ступили через дверь, и я огляделась вокруг в удивлении от неожиданности, автоматически расслабляясь.
Около меня стоял Эдвард, его челюсти были напряженно сжатыми.

- Это все, - произнес Эммет, передавая книгу Эсми.