Глава 22. 2.
От лица Беллы.
С минуту я поворочалась, а затем открыла глаза. Ощущение было такое, точно кто-то долбился в мой чертов мозг. Я прикрыла глаза из-за пульсирующей боли, которая, однако, спустя минуту начала утихать. А потом осторожно приоткрыла веки.
Я была на кровати Эдварда. Электронные часы на тумбочке сообщали, что сейчас одиннадцать сорок пять. Господи, чёрт побери! Мы полетим домой через три часа.
Хоть меня и настигла паника, что мы опаздываем на самолет, но кое-что более неприятное, намного более ужаснее этого, вторглось в мою память. Это было одно их тех воспоминаний, которые смущали меня, подавляли то, что на самом деле имело значение в настоящем.
Мое сердце стало биться быстрее, отчего снова заболела голова, и я почувствовала, как мое лицо предательски покрывается позорным румянцем.
Боже, я люблю Эдварда Каллена.
Я действительно сказала это. В тот момент, когда он охренительно лизал мои бедра и брал меня в том темном и сыром коридоре. Что, черт возьми, со мной не так?
Эдвард только недавно поцеловал меня, а я уже признаюсь ему в своей гребаной любви? Почему я просто не нахожусь в его доме с папоротником любви, воображая на кого будут похожи наши дети, а-ля "Как отделаться от парня за 10 дней?".
Славу Богу, мне удастся все спасти, используя отговорку: "Я не ведала, что творила, и этому есть причина: я была пьяна в стельку, плюс ко всему я думала, что ничего не буду помнить утром".
Но если честно, я понимала, что всё это дерьмо. Надо просто оставаться холодной, сохранять спокойствие и надеяться, что я не отпугнула его. Мы оба были пьяны, особенно я. Пьяные люди, иногда говорят всякие глупости, так? Надеюсь, он не подумает, что я из разряда тех девчонок, которые бесчувственно бросаются фразой: "Я люблю тебя", не имея этого в виду. Но он мог подумать, что я либо сумасшедший сталкер, либо становлюсь полной дурой, когда выпью; когда-нибудь я исправлюсь.
Я размышляла об этом, пока входила в душ, даже не пытаясь заглушить вонь, исходящую от меня, словно от пепельницы. Я была уверена, что в итоге это станет ещё одним поводом для разговора или, по крайней мере, прибавится к числу того, чего мы не обсудим.
Чушь, которую я рассказала своим двум лучшим подругам, заключалась в том, что он был отцом ребёнка Анжелы, и теперь я должна объяснить, почему я всё ещё не ненавижу этого парня. Но, подождите, они встречаются с его братьями, которые и понятия не имеют, что настоящий отец - Папаша Каллен.
Чёртово дерьмо.
Я достала чёрный халат и накинула его на себя, когда закончила все дела в ванной; я вышла из комнаты, промакивая волосы большим полотенцем, и врезалась в жёсткое тело Эдварда. Какое счастье, что волосы и полотенце прятали мое лицо от его взгляда! Немедленно на моем лице появился румянец - вероятно, потому что уверенность, которой я воодушевилась прошлой ночью, не передалась моим щекам.
- Полегче! - произнёс Эдвард около моего уха, а его руки обхватили меня вокруг талии, удерживая в вертикальном положении. - Я не хочу, чтобы ты сломала себе что-нибудь.
Эдвард забрал полотенце из моих рук и вложил в них пакет из McDonald's. Около секунды его нос оставался в моих влажных волосах, но затем он отступил назад.
- Правда? - недоверчиво спросила я, поворачиваясь и наблюдая за Эдвардом, когда он поднял с кровати подушки и бросил их на пол рядом с кушеткой. - Я бы не купила Калленам фастфуд.
Эдвард сел на кушетку и указал на подушки в ногах, предлагая сесть.
- Что в твоей сексуальной маленькой ручке, юная леди? - спросил он своим прекрасным и строгим голосом. - Это средство от похмелья, одобренное Калленами. McDonald' предлагает нам баночку Кока-Колы и много картошки фри. Поверь мне, я уже принёс этот завтрак одной страдающей паре и ещё один матери. И теперь, пожалуйста, сядь.
Я покорно села на подушки спиной к нему, услышав его стон, вызванный тем, что мои ноги полностью оголились из-за задравшегося халата. Я соединила их для его же блага.
- Страдающая пара? - спросила я, а Эдвард начал мягко сушить мои волосы полотенцем. Кажется, мы не будем обсуждать прошлую ночь, за что я очень благодарна.
- Элис и Джаспер. Джаспер перепил водки, и я собрался сходить к ним; мне кажется, Элис сильно мучается, потому что она чертовски маленькая, - он по очереди поднимал пряди моих волос и сушил их полотенцем так мягко и заботливо, что мне пришлось сглотнуть.
- Наверное, ты прав, - наконец, сказала я, после большого глотка воды. Свободной рукой я начала тереть его лодыжки через джинсы, и почувствовала, как он вздохнул и поцеловал меня в макушку перед тем, как вернуться к волосам.
- Так вот, сегодня утром я говорил с мамой, - продолжил Эдвард после недолгого молчания. - Она, скорее всего, не спустится, чтобы попрощаться с нами, потому что она напилась так же, как Элис с Джаспером.
- Это логично, - согласилась я, думая, к чему он клонит. Я была благодарна за гениальное лечение от похмелья.
- Ты, наверное, заметила вчера в её глазах критику, - небрежно сказал он. Нужно быть слепой, чтобы не заметить испепеляющие взгляды, которые получал Эдвард за каждое прикосновение ко мне, поэтому я просто кивнула. - Она была шокирована этим, потому что я никогда не приводил домой девушку, чтобы познакомить с ней, однако есть невыясненное обстоятельство...
Я знала, что он почувствовал моё напряжение, и тоже напрягся, ожидая моей реакции. Девушка. Он не думает, что я сумасшедшая. Он хочет меня. Я успокоилась, расслабляя свои напряженные плечи, после чего руки Эдварда снова осторожно принялись за мои волосы.
- Она не ненавидит меня за то, что я так ужасно думала о её младшем сыне, когда мы приехали сюда? Или наши Титанических аргументы, приведённые прошлой ночью убедили её? - спросила я, тем же небрежным тоном, которым ранее говорил Эдвард.
- Нисколечко. Понимая, что ты в курсе ситуации с Анжелой, она начала действовать. Эсме и Карлайл должны скоро поговорить с Эмметом и Джаспером. А ещё мама хочет пообедать с нами, когда мы будем в городе.
Он закончил сушить мои волосы и стал водить пальцами по моим локонам, тем самым заменяя расческу. Я решила не думать о том ужасе, который нас ждёт при совместном обеде. Вместо этого сосредоточилась на том, что его мать всё-таки не хочет промывать мне мозги.
- Теперь она придет к тебе, чтобы пообщаться, потому что тогда она сможет отремонтировать мою квартиру, - продолжил Эдвард таким же небрежным голосом.
Я нервно засмеялась и проигнорировала то острое ощущение, которое пропустило по мне моё воображение. Он хочет, чтобы я была в его жизни. Это возможность просыпаться с ним каждое утро и засыпать в его руках.
Да.
Прекрасно.
Это чертовски прекрасно.
Я вообразила его голое тело каждое утро рядом с моим.
- Боже, - сказала я, наконец. - Она быстро ориентируется.
В ответ Эдвард сполз с кушетки, устроившись между моими ногами; одна из его рук продолжала играть с моими волосами, а другую он опустил, чтобы обхватить мое бедро.
- Возможно, - устроившись поудобнее, ответил он мне. - Но я сказал ей, что нас ещё ждёт испытание, ну ты знаешь, чтобы сохранить хрупкое равновесие и всё такое.
- Ха, ты сделал это? - вздохнула я, откидываясь назад, чтобы было удобнее кормить его через плечо. На самом деле, может ли человек, поедающий картошку фри, быть так отвратительно эротичным? - Что собой представляет это испытание?
Рука Эдварда начала бегать вверх и вниз по внутренней части моего бедра, слегка потирая между ног перед каждой остановкой. У меня появилась уверенность, что я хочу быть с ним всю оставшуюся жизнь.
- О, знаешь, ты будешь голой в моем джакузи в то время, как я буду насиловать тебя до бессознательного состояния. Либо я буду насиловать тебя, будучи на кровати или на коврике перед камином, а в то время как я буду трахаться с тобой...
- То есть, мне придется столкнуться с наготой? - многозначительно спросила я, ведь это было легко и просто, потому что я наслаждалась от того, с какой радостью он пришёл к этой мысли.
Эдвард хрипло засмеялся и повернул голову так, чтобы чмокнуть меня в кончик носа. Мое сердце неровно забилось. Так же, как в прошлые несколько раз, когда он проворачивал столь же очаровательный жест.
- Любимая, - ответил он так же уверенно, как и я. - Я думаю, что смогу спустить твои трусики, когда ты будешь заинтересована в этом.
- Когда мы начнем? - спросила я, послав ему вызывающий взгляд.
- Что ты делаешь завтрашней ночью? - немедленно спросил Эдвард.
Я наклонилась так, чтобы мой ротик был около его уха, и хриплым голосом прошептала: "Очевидно, я буду голой, пока ты будешь насиловать меня до бессознательного состояния".
Если стон Эдварда что-то означал, то завтра ночью будет полный успех.

ФОРУМ