На следующее утро я смотрела через вновь надежно закрытое окно, когда раздался стук - снова принесли заказ в номер. Я засомневалась, впрочем как и всегда, совсем не чувствуя желания отходить от окна, но чем быстрее я расправлюсь с ним, тем скорее вернусь на свой пост.
Это был тот парень, что открывал окно.
- Как сегодня у вас дела? - спросил он.
- Нормально, - пробормотала я и отступила в сторону, чтобы он оставил еду в номере и, наконец, ушел.
- Хм. Со всем уважением, но я не верю. Никогда не видел, чтобы кто-нибудь выглядел более не-"нормально", чем вы. Только если не считать мою бабушку в день ее похорон. Но это не в счет.
Я моргнула и схватила еду - все шло не по плану. Он спрашивает, как у меня дела, я отвечаю «нормально», и он уходит, а я возвращаюсь к ожиданию.
Я собралась закрыть дверь, но он вытянул руку и улыбнулся, а затем начал что-то искать в заднем кармане брюк.
Я снова попыталась закрыть дверь, но не успела, и он показал мне гаечный ключ.
- Я заметил протечку в ванной, когда помогал открыть окно... которое вы закрыли, - сухо закончил он, заметив окно. - Сегодня, правда, очень хорошая погода, почему бы вам не открыть его.
Потом просто вошел, я в панике замерла, горло сдавило, и я не могла дышать.
- В любом случае, думаю, мне следует починить ваш кран. Это займет не больше пары минут.
Он исчез, а я стояла, все тело ныло от боли, требуя, чтобы Эдвард вернулся и вернулся сию минуту. Сейчас же.
- Все готово. Пользуйтесь на здоровье. До завтра, - сказал он, кивнул, улыбнулся и ушел, оставив меня стоять посреди комнаты с широко раскрытыми глазами.
Я пошла к окну, на ходу подхватив одну из книг Эдварда, и снова заняла свой пост, крепко прижимая книгу к груди.
Прижимая очень крепко, я снова ждала, но уже не так терпеливо.
Эмметт и Джаспер навестили меня позже, звонила Элис, и я притворилась, что мне интересно слушать про ее свадебные планы - я отвечала ей то, что она хотела слышать, но на самом деле я едва понимала, о чем она.
Когда снова привезли еду, я думала не отвечать на стук...но я проголодалась.
- Дайте подумать… Вы в порядке? - вздохнул он и вкатил тележку.
Я смотрела только на тележку и потянулась к двери.
- Белла, почему...
- Откуда вы узнали мое имя?
- Я открываю вам дверь уже семь месяцев. Я постоянно приношу вам еду, и я тогда принес вас домой, когда ваш молодой человек...
Я захлопнула дверь.
На следующий день я не ответила на стук, когда принесли еду.
И на следующий тоже.
Я стояла у окна и слушала шум города, гул и движение. Я закрыла глаза и стала вспоминать хорошие дни, дни, когда мы действительно жили и были частью этого мира, смеялись и бродили по улицам и аллеям. Вспомнила я и плохие дни, когда он не находил себе места и бродил повсюду, это было время смеха вполголоса, отчаянных пальцев и губ.
Я хотела это все.
Возвращайся домой.
Я больше не могла слушать, становилось слишком больно, поэтому я села на диван перед телевизором.
А потом случилось это.
На экране появилась реклама, глупая и нелепая, про сладости, редкая и дурацкая. И мое лицо исказилось по-новому, я замерла.
Я улыбалась.
Сама по себе, не думая - я улыбнулась.
Но это неправильно. Когда город вокруг живет, никто не смотрит на меня и вдруг улыбка - невозможно.
Я вскочила с дивана и бросилась разгребать одеяла, отбрасывая книги, в поисках мобильного и ручки. Дрожащими пальцами я набрала 411 - номер справочной и, сделав два глубоких вдоха, выпалила свой вопрос.
- Патрисия Ветерлинг, Детройт.
Их оказалось семь.
- Мне нужны все, дайте все номера, - потребовала я надрывающимся голосом, совершенно сбившись с дыхания.
Монотонный голос проговорил семь номеров, и я нацарапала их на руке.
Я повесила трубку и набрала первый номер.
Эта Патрисия никогда не получала никаких открыток от Беллы и Эдварда, поэтому я повесила трубку, зажмурилась, с силой закусила щеку и набрала следующий.
Нет ответа.
Я почесала затылок, пытаясь не обращать внимания на то, как по позвоночнику поднимается нестерпимый жар.
Я посмотрела на третий номер и мысленно взмолилась, чтобы это оказалась именно та Патрисия. Все в городе жило и двигалось, персонал отеля уже знал только Беллу, забыв Эдварда, а друзья перестали даже называть его имя, теперь еще и я стала улыбаться...жизнь продолжалась и без него.
Мне нужно было свидетельство.
Чтобы кто-нибудь еще, кроме меня, знал, что мы и правда существовали, были реальностью и ею остаемся.
Ведь время шло...и казалось, что кроме меня никто не знает.
Я набрала номер.
- Алло?
- Патрисия? Патрисия Ветерлинг? - выпалила я в трубку.
- Да.
- Вы не получали пару месяцев назад открытку из Чикаго...от неких Эдварда и Беллы.
Молчание.
- Прошу вас, - молила я дрожащим голосом.
- Послушайте, я позвоню в полицию, это становится...
- Нет, постойте... кто-то еще вам звонил и спрашивал, да?
Неровное дыхание.
- Мисс Ветерлинг. Я вас не знаю. Я та Белла, что подписала открытку. Я не собираюсь причинить вам вред или еще что-нибудь. Я не ... мы с моим... Эдвардом отослали ту открытку совершенно случайно, несколько месяцев назад... - я осеклась, пытаясь подобрать простые и легкие слова. - Мы просто дурачились. А теперь нам всего лишь стало интересно, получил ее вообще кто-нибудь или нет. Я не собираюсь навредить вам. Прошу вас.
Из трубки раздался вздох.
- Ваш парень звонил около недели назад. Сказал, что просто хочет знать.
- Спасибо, - прошептала я.
- Если звонки продолжатся, я вызову полицию. Я уверена, это новый способ...
- Больше такого не повторится. Простите, что побеспокоили вас или напугали. Мы вовсе не хотели никому вреда.
- Но именно это и произошло.
Я моргнула, потом еще раз, быстро извинилась и повесила трубку.
Я выбросила из головы все подробности нашего разговора с Патрисией Ветерлинг, за исключением двух: первое - она получила нашу открытку. Второе - он был где-то там и делал то же самое, что и я.
Я не могла собраться с мыслями, взять себя в руки - он как будто на самом деле прикоснулся ко мне. Я знала наверняка, что он существует, и была уверена хотя бы в одном действии, что он совершил за последнюю неделю.
Я продолжила ждать, сердце отбивало глухой ритм в груди, и ощущение неотвратимости будущего возродилось с новой силой.
Весь следующий день я не могла усидеть на месте, нервы были на пределе, а желудок сжимался и бурлил.
Когда в дверь постучал разносчик, я не ответила, потому что и вовсе не заказывала еду.
- Белла. Откройте дверь. Вы должны, или я не отвечаю. Один большой парень сказал, что теперь это моя обязанность - следить за тем, чтобы вы получали еду. Я понятия не имею, как это сделать. Но я просто физически не могу спорить с этим парнем. Откройте дверь.
Меня не волновал этот парень, но только если он расскажет об этом Эмметту, то меня здесь не оставят, а этого допускать нельзя, ведь Эдвард скоро возвращается.
Я пошла к двери.
- Да я оскорблен. Вы правда думаете, что мне не справиться с ним?
Я схватила поднос.
- Ух ты. Ваше лицо. Сегодня вы не такая бледная. И сегодня вы наконец хоть как-то приблизились к состоянию «Нормально».
- Я в порядке, - сказала я.
Патрисия Ветерлинг подтвердила то, что я и так уже знала, и даже больше - Эдвард где-то есть.
- И вообще, что вы тут делаете? - спросил он, заглядывая мне за плечо. - Жертвоприношением что ли занимаетесь?
- Нет.
- Я как-то смотрел кино про девицу, которая никогда не выходила из дома и ни с кем не разговаривала, а потом оказалось, что...
Я схватилась за дверь, намереваясь ее захлопнуть.
- Безнадежно, - быстро произнес он.
Я застыла на месте.
- Безнадежно, - с нажимом повторил он и повернулся, чтобы уйти.
- Неправда, - выкрикнула я ему в спину.
Он обернулся, удивленно подняв брови.
Я полна надежды, полна веры, я знала, какого черта я тут дожидаюсь, и знала, что жду не напрасно. Как он мог сказать, что все безнадежно, как будто я могла думать, что Эдвард не вернется...ведь я знала, что это не так.
Все не безнадежно. И я полна надежды.
Но, конечно же, Джейкоб не знал причин моей вспышки.
- Очень даже правда, - он снова собрался уходить.
Нет. Нет. Он не смеет сомневаться во мне и Эдварде.
Даже не задумываясь, движимая отчаянным желанием защитить нас с Эдвардом, я ступила за порог, пытаясь остановить этого Джейкоба.
- Ты ничего обо мне не знаешь, - сказала я.
- Конечно нет. Хотя... я знаю, что вы в порядке. И знаю, что все у вас безнадежно. Люди, живущие с надеждой в душе, не превращаются в затворников, теряя способность общаться и адекватно реагировать на людей, - сказал он, не оборачиваясь и шагая вперед. - Это точно характеристики отчаяния. Я знаю. Я работаю в отеле.
- То, что делаю я, это...
- Странно и ненормально...
- Не твое дело.
- Я и не спорю.
- Тогда держи свои мысли при себе.
- Ладно. Так вы сможете спокойно жить в полной безнадежности.
- Да я полна этой чертовой надежды!
- Ну, может быть, немного. Кстати, вы в противоположном конце коридора от вашего номера.