Первый удар оказался настолько неожиданным, что я вскрикнула. Может, в такой позиции мне стоило предположить такое продолжение, но я не слышала ни шороха, ни звука, которые намекнули бы мне на это. Мое удивление возросло еще больше, когда через пару секунд я осознала, что именно со шлепком опускалось на мою задницу: мой блокнот.

Эдвард. Шлепал. Меня. Моим. Же. Списком.

- Ты думаешь, я не хочу ощутить во рту твой язык, Белла? – Удар. – Ты думаешь, я не хочу каждый раз во время оргазма вонзить в тебя зубы? – Удар. – Ты думаешь, я не хочу ощутить на себе твои зубы? – Удар.
Я стонала и всхлипывала каждый раз, как только блокнот опускался на мою попку и бедра. Странно, но я заметила – было совсем не так больно, как мне того хотелось. А еще мне показалось, что он намеренно свернул блокнот так, чтобы пружина не касалась моей кожи. Но все равно при каждом ударе она издавала приятный звук.
- Знаешь, почему я захотел сделать это? – Удар. – Именно сейчас? Почему я захотел отшлепать тебя? Из-за того, как аппетитно покраснела твоя кожа, - удар, - потому что кровь прилила к поверхности. Знаешь, - удар, - я хотел увидеть это человеческое проявление до твоего обращения. Теперь следующего раза жди только после, - и тут его голос раздался у самого моего уха, - и тогда я не буду себя сдерживать, любовь моя, - прошипел он, проведя рукой по моей щеке. Затем поднялся.

Я услышала позади глухой стук, а потом почувствовала прикосновение холодных рук Эдварда к своей теплой коже. Он пальцами раздвинул мои нежные складочки, и я снова вскрикнула, когда ощутила, как он слизывает соки, собравшиеся между моих ног.
- Fuck, Белла, - простонал он.
Я попыталась шевельнуться, податься ему навстречу и заныла от разочарования. Привязанная, я оказалась полностью обездвиженной – чертов номер 38 – но казалось, он считывает все сигналы моего тела, потому что он начал сосать, вылизывать, тереться об меня, пока я не поняла, что вот-вот, в любую минуту, о боже, пожалуйста, не останавливайся, я кончу.
И тут он остановился. Он исчез. Я захныкала и повернула голову, пытаясь на слух уловить то, что не воспринимала из-за завязанных глаз. Но потом я вспомнила, насколько он может быть бесшумным, играя в вампира. Прошлый раз я не смогла его уловить, даже без повязки на глазах.
- Эдвард, прошу, - наконец взмолилась я.
- Что-то не так, малышка? – проворковал он, и по голосу я поняла, что он стоял около меня на коленях. Я повернула голову на звук его голоса и почувствовала легкое холодное дуновение на губах. – Это не было бы наказанием, если бы я позволил тебе сразу кончить, – я открыла было рот, чтобы запротестовать, но он продолжил. – А теперь, будь добра, очисти мое лицо. Ты так меня испачкала, любовь моя.

От его дыхания по спине побежали мурашки, и я застонала, почувствовав собственный вкус на его гладкой коже. Я, конечно, не видела, что облизываю, но он помогал мне, двигая головой в нужном направлении. Внезапно я услышала, как он зашипел, зарычал и в следующее мгновение я его уже не нащупала.
- Эдвард?
- Секундочку, - прохрипел он откуда-то издалека.
Я вздрогнула, когда несколько минут спустя он провел холодной рукой вдоль моего позвоночника.
- Великолепный вид. Люблю, когда ты наклоняешься, когда ты открыта для меня.
- Ты в порядке, Эдвард?
- Да. Более чем в порядке. Потому что… - он убрал руку с моей спины и стал ощупывать меня сзади, - … потому что я собираюсь взять тебя прямо сейчас, – я ощутила его головку у своего увлажнившегося входа, он оттягивал долгожданный момент. – Ты в полном моем распоряжении, Белла. И от этой мысли я становлюсь таким твердым. И тебе это нравится, не правда ли?
- Да, Эдвард. Боже, да, - его слова, мои потребности, эта позиция – от всего у меня понемногу начинала кружиться голова.

Без дальнейших слов Эдвард проник в меня. Я почувствовала, как прижались ко мне его яички, и простонала его имя. Снова и снова он входил в меня, и от прикосновения его кожи по всему телу разливался огонь. Он начал ускоряться, и я почувствовала, что он положил мне на бока холодные руки, параллельно опираясь на стул, чтобы иметь достаточный упор.
- Эдвард… ах…держи меня, используй меня. Прошу.
- Я не могу… Белла… Я не могу… о боже.
- Боже, Эдвард, не могу дождаться, когда ты сможешь схватить меня за волосы.
- Ты не поймешь… откуда боль, если я смогу.
Я издала отчасти крик, отчасти сдавленный смешок.
- Это и тебя касается.
Он застонал и подложил руку под мое бедро, чтобы с каждым толчком я касалась его пальцев.
Он шипел, голос его был крайне напряжен.
- Я… я… о…
А потом все сознательные мысли смыло, и я выкрикнула его имя, все мое тело напряглось, а потом обмякло, словно было без единой кости.
- О Боже, Белла… о боже… я сейчас кончу, - простонал он, потом захрипел, я чувствовала его возбуждение, а его плоть начала снова и снова судорожно сжиматься внутри меня.
Он вышел из меня и в четыре коротких движения освободил мои руки и ноги от удерживающей их ткани. Он поднял меня со стула, будто куклу, и аккуратно положил на кровать. Он растер те места, за которые я была привязана. Когда мысли вновь приобрели ясность, я увидела, что он до сих пор полностью одет.

Я потянулась и приложила влажную ладонь к его щеке.
- Правда, очень жаль, Эдвард. Мне не следовало говорить так бездумно.
Он развернул лицо к моей руке и поцеловал в центр ладони.
- Я знаю, Белла. Я вовсе не собирался быть таким чувствительным. Но я чертовски нервничаю…
Он замолчал, я посмотрела на него.
- Из-за чего? – наконец, спросила я, когда он так и не продолжил.
- Из-за всего. Из-за того, что должен тебя укусить. Из-за той боли, что тебе придется перенести. Из-за того, что ты, возможно, пожалеешь о своем решении. Из-за того, что ты не понимаешь, что тебе придется бросить, и как длинна на самом деле вечность.
Я протянула вторую руку и взяла его лицо в свои ладони.
- Поцелуй меня, Эдвард.
Кожаный плащ зашуршал, когда он наклонился ко мне и оставил мягкий поцелуй на моих губах.
- Я держу в руках все самое важное для меня в этом мире, - я провела пальцами по его скулам. – Я не знаю всего, Эдвард. Но я никогда не пожалею о решении, которое привело меня к тебе. Я никогда не пожалею о том, что есть ты.
Мы соприкоснулись лбами и некоторое время продолжали так лежать. Наконец, он отстранился:

- Спасибо, кстати, что доверяешь мне, - он кивнул в сторону стула, на сидении которого я заметила только что разодранную Эдвардом обивку.
- Я доверю тебе даже свою жизнь, Эдвард, - ответила я, пробегаясь пальцами вдоль новой раны на его плече, но он перехватил мою руку.
- Там может быть яд. Не хочу, чтобы он попал к тебе сейчас, - он поднес мои пальцы к губам и поцеловал их.
Это напомнило мне кое о чем.

- Эм, могу я тебе задать один вопрос?
- Конечно, - ответил он и убрал с моего лба влажные волосы.
- Когда я, ну… облизывала…
- Ты хочешь знать, почему я исчез?
- Да.
Он вздохнул и заглянул мне в глаза:
- Я на мгновение забылся, и ты лизнула мои зубы.
Мое сердце заколотилось при этой мысли.
- Почти задела десну.
- Это… было неприятно?
Он закрыл на секунду глаза и покачал головой.
- Нет, - сказал он, снова посмотрев на меня. – Скорее наоборот.
Пока он говорил об этом, я то и дело поглядывала на его рот.
- Значит, это было приятно?
- Очень.
- Насколько… хорошо? – прошептала я, теперь уже не отрывая взгляда от его рта.
- Мои зубы… они очень чувствительные, Белла.

Я сглотнула - тело быстро откликнулось на его слова. Пошевелив бедрами, я увидела, как его взгляд метнулся вниз, а потом вернулся назад.
В моей голове забегали мысли, появились идеи, которые я так отчаянно хотела воплотить, но не была уверена, что он когда-нибудь согласится.
- О чем ты думаешь? Я почти вижу, как у тебя рождаются мысли, - улыбнулся он.
- Я думаю… Я думаю, что хотела бы потрогать твои зубы, - бегло проговорила я. - Я знаю, что возможно ты не позволишь, но я бы обещала держаться подальше от краев и касаться только там, где они переходят в десну.
Он открыл и закрыл рот, и то, что я не услышала тутже «нет», давало мне надежду.
- Пожалуйста? – прошептала я. – Обещаю, что ты не пожалеешь об этом. Обещаю, что ты можешь мне доверится.

Он с минуту покусывал губу, а я осторожно коснулась пальцами его лица. Словно эхо нашей предыдущей близости прозвучала моя тихая команда:
- Открой.