EPOV

Я лежал на кровати и смотрел в потолок широко распахнутыми глазами, «Лунный Свет» лился из динамиков. Я проводил, по крайней мере, три часа, ежедневно, в течение последних пяти лет за одним и тем же занятием. Моя семья уже начала беспокоиться обо мне. И я знал об этом. Они думали, что я хочу покончить жизнь самоубийством. Каждый раз, когда я пытался выбраться из дома, помимо охоты – правда, это было не часто, - один из них обязательно шел со мной, чтобы убедиться, что я не собираюсь в Италию, к вампирским мафиози, которыми являлись Волтури. Но я не был самоубийцей – ей бы это не понравилось. И прежде всего, все, что я делаю только ради нее.

Моя семья была по-прежнему опечалена смертью Беллы. Такова особенность нашего вида: крупные изменения еще долго влияют на нас. Моей семье повезло, что спустя какое-то время они были в состоянии продолжить нормальную жизнь. С другой стороны, я был психически неуравновешенным. Джаспер делал все, что мог, и спасибо ему за это, но даже он не мог улучшать мое настроение ежедневно.

Денали навещали нас примерно год назад. Карлайл пытался предупредить ее, но Таня была в своем репертуаре. Она приставала ко мне снова и снова, и, в конце концов, когда она ворвалась ко мне в спальню посреди ночи, в то время как я слушал колыбельную Беллы, я сорвался. Вскоре Денали уехали. Моя семья прекрасно знала, что лучше оставить меня в покое, когда играет музыка.

Так я и лежал здесь, и для меня было полной неожиданностью, когда Элис и Джаспер переступили порог моей комнаты. Я почувствовал, как волна умиротворения разливается по моему телу, когда Джаспер начал меня успокаивать.
- Эд? Есть кое-что, что мы должны тебе рассказать, - нерешительно произнес он.

- Что? – я тотчас насторожился, но ничто не могло сделать мою жизнь еще хуже, чем она была сейчас. Я не читал их мысли; я смог заставить себя отключиться от всех.

- Эдвард, Чарли Свон умер сегодня утром. У него случился сердечный приступ, - Элис присела около меня на кровать и взяла за руку, - Мы решили, что ты должен об этом знать.

Я сел.
- Чарли? Он был еще молод, - сказал я больше для себя, чем для Элис и Джаспера. Чарли был последней ниточкой, что оставила после себя Белла. Я много раз пробирался ночью в его дом просто, чтобы проверить его перед сном, потому что я знал, что Белла бы была рада, если бы с ее отцом все было в порядке. Казалось, как будто это еще один пример моей оплошности по отношению к ней, но даже я не смог бы предотвратить сердечный приступ, - Когда будут похороны?

- Завтра, Эд. У Чарли не было никого, кроме Беллы, и поэтому дом выставят на продажу сразу после похорон, - внес свое слово Джаспер.

- Дом продают? – ненадолго, - Кому я должен позвонить?

Элис поднялась.
- Я позвоню за тебя. Эдвард, мы все будем с тобой завтра. Это предположение, но завтра должно быть пасмурно, - она выпорхнула из комнаты, чтобы найти телефон риелтора.

- Джаспер, - тихо произнес я, когда он встал, чтобы выйти вслед за Элис, - Я знаю, что не показываю этого. Но я, правда, правда, ценю, что ты и Элис, да впрочем, и все остальные нянчились со мной все эти годы. Все, что вы сделали для меня. Я никогда не смогу вас отблагодарить. Спасибо, - он положил свою руку мне на плечо и слегка сжал, прежде чем кивнуть и выйти из комнаты.

Я заставил себя подняться с кровати и медленно подошел к своему шкафу. Попытки никуда не выходить вместе со всеми было тем, чем я занимался в течение долгого времени, но на похороны Чарли я пойду. Я порылся в своем шкафу, в поисках того, что я засунул с самую глубь: костюм, в котором я был на похоронах Беллы. Я начал задыхаться сухими рыданиями, когда достал его оттуда. Аккуратно положив костюм на кровать, я вернулся, чтобы выбрать рубашку: бледно-лиловую, застегивающуюся на пуговицах и подходящие к ней запонки.

- Ты выглядишь замечательно, Эдвард, - я услышал, как Элис сказала это, подходя ко мне сзади. Я повернулся к ней, ища номер телефона в ее голове, - Я обо всем договорилась – они будут только счастливы подписать документы сегодня, особенно учитывая то, что ты платишь наличными, но в большей степени из-за цены.

- Спасибо, Элис, - сказал я, вытаскивая свой телефон из кармана. Я быстро набрал номер телефона, увиденного в мыслях Элис.
- Адвокатская контора Монтгомери и Джонстон, - произнес приятный голос.
- Здравствуйте. Я заинтересован в покупке дома Чарли Свона. Я слышал, что он продается?
- Да, сэр, подождите, пожалуйста, - ответил голос.

Возможно, безумие - делать все это. Дом был и всегда будет болезненным напоминанием о том, что я потерял. Но я не мог позволить новым жильцам поселиться в ее доме, чтобы они изменили все то, что, в сущности, от нее осталось. Ее запах давно исчез, но ее комната осталась такой же, какой она ее покинула и останется прежней.
- Хадсон Монтгомери, - произнес хриплый мужской голос.
- Здравствуйте, мистер Монтгомери. Меня зовут Эдвард Каллен. Я хочу приобрести дом Чарли Свона, и мне бы хотелось, чтобы все документы были подготовлены и оформлены сегодня же.

Человек на другом конце провода, кажется, опешил.
- Мистер Каллен, такие вещи требуют времени. Вы, естественно, должны проконсультироваться со служащим банка; ведь за дом требуют двести двадцать пять тысяч долларов. Мы должны поговорить о встречном предложении и …
Я прервал его.
- Я предлагаю вам триста тысяч наличными. Мне нужно, чтобы документы были оформлены прямо сейчас. Я буду готов привезти и заплатить данную сумму в течение часа, - он на мгновение запнулся, но затем принял мое предложение. Я запрыгнул в свою машину и отправился в офис адвоката, зная, что приеду слишком рано, но я решил поторопить его видом наличных купюр.

Я и моя семья встали позади огромной толпы, присутствующей на похоронах Чарли Свона. Казалось, сюда пришел весь город, чтобы отдать последнюю дань уважения. В итоге, мы пытались смешаться с ними, потому что большинство из нас были «детьми», которые по идеи должны были пойти по своему жизненному пути, но, ни один из нас не выглядел старше, чем когда мы окончили школу несколько лет назад. По крайней мере, о Карлайле и Эсме ходили слухи, что они перенесли пластические операции для поддержания своей внешности. К счастью, многие люди были действительно расстроены и не заметили нас. Поэтому для меня было полнейшим шоком, когда незнакомый внутренний голос прокричал:
- Вампиры!

Голос принадлежал мужчине, но, несмотря на то, что я не мог его узнать, он казался мне знакомым. Я запаниковал; как кто-то смог узнать, кто мы на самом деле? Я в шоке уставился на свою семью, члены которой были напряжены и неподвижны. Вздохнув, я понял почему: мы были не единственными вампирами на похоронах. Я поймал взгляд Джаспера, а затем Эммета, и начал осматриваться вокруг, пока не нашел их. На них были черные плащи с капюшоном, и они уже покидали кладбище на максимальной для человека скорости. Я кивнул своим братьям, и мы быстро последовали за ними.
- Они побежали, - подумал Джаспер, когда те скрылись в лесу.
- Они не смогут меня обогнать, - прорычал я так, чтобы меня услышали только братья.

Как только мы добрались до леса, мы погнались за ними с бешеной скоростью. Я вырвался вперед, а мои братья оказались немного позади меня. Сейчас я мог их увидеть; того, кто шел первым, вероятно, будет сложно поймать, но я легко смогу догнать второго. Догадываясь, что они не станут разделяться, я крикнул им.
- Остановитесь! Прекратите бежать!
Я услышал, как тот, кто бежал первым, женским голосом отчаянно произнес.
- Я же говорила тебе, что нам его не обогнать.
- Я позабочусь об этом, - ответили ей, прежде чем оба резко остановились. Я и мои братья остановились в десяти ярдах от них.

Мужчина медленно обернулся. Женщина, которая оказалась достаточно быстрой, держалась к нам спиной, и на ней был капюшон. Однако мужчина опустил накидку и посмотрел на нас. Трое из нас напряглись, так как поняли, кто перед нами стоит.
- Волтури, - сказал я. Вопрос стало намного больше, чем ответов. Что они тут делают? И почему я не могу читать их мысли?
– Ты – Феликс, если память мне не изменяет? – он кивнул, соглашаясь, - Чем мы обязаны вашему визиту? – я был осторожным; потасовка с кем-либо из Волтури не было бы умной затеей.

- Да, меня зовут Феликс. Визит был адресован не вам или вашей семье. Чарли Свон представлял для нас интерес. Вот и все. Сейчас мы собираемся возвращаться в Вольтерру.

- Постойте, - сказал я, когда он повернулся к своей подруге, - Чем Чарли Свон заинтересовал Волтури? – И почему я вашу мать не могу прочесть его мысли? Или ее?

Феликс покачал головой.
- Это конфиденциальная информация. Прощайте, - они ринулись бежать и быстро скрылись из виду.

- Итак, это не имеет никакого смысла, - пожаловался Эммет, - Но ты почувствовал это? У этой женщины был похожий запах с одной из тех, кто был здесь несколько лет назад.

- Это она и была, Эммет, - глубокомысленно произнес я. Без сомнений она была здесь раньше. Но почему ее запах кажется таким знакомым? Это не имеет смысла.

- И я не понимаю, почему она скрывала свое лицо, - медленно произнес Джаспер, - но напряжение, которое волнами от нее исходило, чуть не сбило меня с ног. Я никогда не ощущал такую тревогу за все время моего существования. Но здесь было кое-что еще… беспокойство, смешанное с жуткой печалью, и приплюсуйте сюда еще очень сильную любовь.

Эммет и я озадаченно на него посмотрели. Он пожал плечами.
- Я говорю то, что вижу, братишки.

- Кем бы она ни была, она знает нас или, по крайней мере, меня, - глубокомысленно произнес я, - Я слышал, как она сказала Феликсу: «Я же сказала тебе, что нам его не обогнать». Она была в курсе, что я очень быстрый.

- Это загадка, Брат, - сказал Эммет, - Давайте вернемся назад и посмотрим, вдруг Элис что-нибудь увидела, - я кивнул, соглашаясь, и мы направились обратно на кладбище. Люди начали расходиться, а наша семья ждала нас около машины. Элис взволнованно подпрыгивала на месте.

- Элис? – улыбнулся Джаспер, - Что ты увидела?

- Только тоже, что и несколько лет назад. Эта женщина та же самая, что и та, которая была здесь раньше. Приближаются перемены, Эдвард – хорошие перемены. Я не могу видеть ее лица, но все крутиться вокруг нее. И я никогда прежде не видела тебя таким счастливым.