22. Свадьба и всему конец.

Заиграла музыка, и папа повел меня за руку. Шоу начинается.
Я сделала шаг сначала левой ногой, затем правой. Я хотела закрыть глаза, потому что чувствовала, как все уставились на меня. Их лица, наконец, заставили меня осознать, что я оставляю…. Но когда я увидела Эдварда, я поняла, ради чего я это делаю.
Левой-правой, левой-левой… Уупс!
- Ой! – выдохнула я, и, поскользнувшись, упала на вазу с цветами, которые укарашали мой путь. Я быстро поднялась в надеже, что все было не так плохо, как мне показалось.
- Я в порядке, - пробормотала я, продолжая свой путь по руку с папой.
Думаю, он тоже усмехнулся про себя. Эммет ухмыльнулся со своего места между Джессикой и Элис. Это выглядело настолько глупо, что было почти нормально. И Розали выглядела совершенно непринужденно на своем места между Джаспером и Карлайлом. Она действительно свой среди парней (это был сарказм).
И Эдвард. О, он, вне всякого сомнения, был прекрасен. Я бы не смогла описать свои чувства в тот момент, даже если бы мне помогал Джаспер. Мы не произносили клятв друг другу. Я сказала Эдварду, что я не буду в состоянии правильно их сформулировать, а если и буду, то точно не смогу их произнести. Я слышала вздохи, всхлипы и смех, нацеленные на Джессику с ее странным видом, и, время от времени, на Эммета, но я не чувствовала ничего, кроме радости и некоторой нервозности. И Эдвард – это все, что я видела.
- Согласна ли вы, Изабелла Свон, взять Эдварда Каллена в законные и преданные мужья?
Неужели все действительно прошло так быстро? Ничего себе, где я оказалась.
- Я согласна, - улыбка осветила мое лицо, и слезы радости потекли из глаз.
- Тогда властью, данной мне, я объявляю вас мужем и женой, - он посмотрел на Эдварда. - Теперь вы можете поцеловать невесту.
Эдвард усмехнулся и положил левую руку мне на затылок.
- Пока смерть не разлучит нас, - прошептал он. – И еще много лет после этого, - а затем его губы прижались к моим на секунду или чуть дольше.
Я слабо услышала крики и аплодисменты на заднем фоне, а кто-то даже начал свистеть и улюлюкать. Я не обратила на это особого внимания. Я видела только Эдварда. Я хотела только Эдварда. Мне нужен был только Эдвард.
Я ничего не опрокинула на обратном пути, ведь со мной был Эдвард, который уравновешивал мой недостаток.
Я держалась подальше от алкогольных напитков на празднике. Я была рада, что мне не нужно было многого делать. Я была в некотором оцепенении, все казалось таким нереальным. Я едва заметила, что Эммет в шутку съел вилку, а Розали попробовала глазурь на торте… только для того, чтобы ее тут же выплюнуть.
Шафер и подружка невесты поднялись, чтобы произнести речь. Джаспер и Элис сказали что-то очень милое, что я не смогу уже припомнить. Что-то о старом добром времени, когда я пыталась заставить Эдварда бросить меня, а Джаспер рассказывал что-то о том, как Эдвард пытался удержать меня. Они что-то еще говорили, но у меня все расплывалось огромным пятном. Я помню, как моя троюродная сестра подошла ко мне сказать, что это была замечательная церемония, а я смогла только ответить:
- Да ну? А на что это было похоже?… А то, я, кажется, немного ее пропустила.
Она объяснила мне, что желтые и белые цветы были просто изумительны. Светло-коричневая отделка в часовне была просто великолепна, а у священника был прекрасный сильный голос. Похоже, мы действительно поженились. Да, мы действительно поженились. У меня до сих пор это в голове не укладывалось. Правда, она сказала, что их постоянно отвлекал Эммет, который корчил рожицы каждый раз, когда священник произносил слово «брак».
Меня постоянно обнимали люди, которых я даже не знала, но которые, оказывается, знали меня. Но, должно быть, это было в прошлой жизни, и не имело никакого значения, сколько раз они мне говорили, что они матери двоюродных сестер дочерей моих теток. Кто вообще их приглашал?
Пришел Билли Блэк. Слава Богу, больше никого из племени не было. Он улыбнулся мне и погладил мою руку, сказав, что я невероятно прекрасна. Я без энтузиазма улыбнулась, когда он отъехал от меня.
Эдвард положил мне руку на плечо и кивком указал на выход. Я улыбнулась и кивнула, поняв его молчаливый намек.
Я направилась к своим родителям.
- Мы собираемся уехать, - я улыбнулась и присела за их стол, покрытый белой с золотым скатертью, на которой красовались коричневые тарелки.
- О, неужели? - мамин голос был грустным. - Вот, съешь сандвич с индейкой перед отъездом.
Я с жадностью посмотрела на него. Я очень хотела его съесть. В конце концов, игра была уже окончена.
- Не-а, - я покачала головой. - Я не большой любитель мяса.
Я поцеловала родителей в щеку и схватила свой букет. Такое ощущение, что вокруг меня тот час собрались все незамужние женщины, приехавшие на свадьбу. Я рассмеялась и развернулась спиной к ним, приготовившись бросать свой букет.
- Раз, два, три, - и выпустила его из рук.
И, как обычно с моей удачей, цветы полетели в прямо противоположную сторону, приземлившись в пунш. Все вокруг взорвались смехом.
- Белла, я думал, что бросать букет нужно было девушкам, - рассмеялся Джаспер.
- Эй, у пунша тоже должен быть шанс вступить в брак, - я покраснела, к счастью, Элис протянула мне свой букет на замену. Конечно, это уже не будет то же самое, но я должна бросить букет, это традиция.
На этот раз я ничего не рассчитывала и просто бросила его. Я обернулась назад как раз вовремя, чтобы заметить, как Джессика подпрыгивает с букетом в руках. Ее младший брат подошел к ней, вырвал цветы из рук и бросил их на пол.
Мы все рассмеялись, и я каким-то образом оказалась у Эдварда на руках уже на выходе. Все стояли и аплодировали, пуская мыльные пузыри в нас. Я видела все лица и улыбалась. Скорее всего, я больше никогда их не увижу. И мне немного взгрустнулось. Но я уже была готова. Моя новая жизнь была слишком заманчивой. Я поцеловала маму с папой еще раз перед тем как усесться в «Вольво» Эдварда, которое было замотано в обертку кремового цвета. Я подумала, что это новый чехол.
- Куда ты идешь? - поинтересовалась я.
- Ты имеешь в виду, куда мы идем? - я улыбнулась над его поправкой. - Туда, где мы сможем, наконец, остаться одни.
Мы. Никогда больше не будет «ты». Никогда не будет «я». Или «он», или «она». Всегда будет «мы» или «нас». Теперь мы женаты.
Я поняла, насколько меня сейчас согревает осознание этого. И вид Эдварда, закрывшего глаза и поглощенного своими мыслями в свете луны только усиливал это ощущение. Казалось, что он спит, но я-то знала его лучше.
- О чем ты думаешь? - прошептала я, прижимаясь к нему.
Он посмотрел мне в глаза. В его глазах мерцали искорки. Могу поспорить, он сейчас думал о том, что произошло на этом прекрасному лугу 15 минут назад.
Он медленно произнес:
- Я гадал, что бы произошло, если бы поблизости оказался Ахай, - он рассмеялся, а я несильно ударила его кулаком в живот.
- Ха-ха, - я закатила глаза и обхватила себя руками, почувствовав, что мне стало холодно после того, как только что было жарко.
- Окей, я думал, - при этих словах мои брови взметнулись вверх, - о том, что если ты захочешь и дальше вести колонку в журнале, то можешь продолжать.
- Конечно, - улыбнулась я.
- О, я как раз думал, что твои исследования могут быть очень забавными, - он улыбнулся.
Откуда берется его чувство юмора? Ах, да. От той сумасшедшей девушки, на которой он женился.
Я вздохнула и улеглась обратно на землю.
- По крайней мере, нам больше не придется волноваться об извращенных мыслях и сожженных книгах.
- Слава Богу! - сказал Эдвард, прокладывая дорожку из поцелуев на моей шее. Он отодвинулся и серьезно посмотрел на меня:
- Ты готова?
Я смотрела ему прямо в глаза.
- Сейчас? А не должна ли я.... я не знаю, одеть какую-то одежду?
- Если хочешь, - пожал плечами Эдвард. - Мне понравится все, что захочешь ты, - улыбка осветила его лицо, а голова снова склонилась к мое шее.
Дзынь! Дзынь! Дзынь!
Зазвонил мобильный Эдварда. Она застонал и отправился искать свои штаны, в которых находился его телефон.
- Элис? - грубо произнес Эдвард. Должно быть, Элис говорила слишком быстро.
- Что? - глаза Эдварда стали большими и круглыми. Он закрыл телефон и прижал руки ко лбу, словно его мучила головная боль.
- Что-то случилось? - спросила я.
- Я не потратил 200 тысяч долларов, - простонал он. В этот момент его телефон запищал, сообщая нам, что наступила полночь.
- О, - вздохнула я.
Он печально посмотрел на меня.
- Грязные мысли моих родственников до конца вечности… - он покачал головой, осознавая всю глубину своего наказания.
Я улыбнулась и улеглась обратно на землю.
- Какое все-таки замечательное лето!

Ну что ж, дорогие читатели, вот пришел конец нашему фику. Эпилога не будет, так что все, кто хочет что-то сказать, пусть не стесняются