Холодное утро подкралось почти незаметно. Я словно сраслась с его телом, чувствуя ставшие такими родными, руки. Прохладные, как первые дуновения зимнего ветра.
На веках блестели капли моего пота, скрывая от меня притягательные янтарные зрачки. Цвет их глубже, чем глаза Эдварда. Они притягивают меня еще ближе, больше, сильнее... глубже...
За окном поблескивает прерывающимися лучами недавно поднявшееся зыбкое солнце, они касаются трепещущих светлых ресниц и подсвечивют едва светящуюся , мраморно-белоснежную, кожу...
Волосы переливаются, и теперь я замечаю, что они не просто светлые, а многогранного светло-русого оттенка, отдающего в золотистый...
Грудь вздымается от тяжелого дыхания, а крылья тонкого точеного носа трепещют. Он сжимает и разжимает пальцы...
Открывает глаза. Зрачки расширены, губы приоткрыты, каждая мышца идеального тела напряжена до предела.
- Белла... - и он снова и снова повторяет мое имя, как будто не слышал других.
Я снова почувствовала прикосновение тонких холодных пальцев к моей разгоряченной, покрытой потом, коже. Сильное, резкое...

Pov Карлайл

- Белла... - рука Беллы, скользящая по моей обнаженной спине, немедленно вернула меня к реальности...
- Да? - голос ее был тихим, но говорила она с надрывом, почти зло, перескакивая с тона на тон..
- Запомни мои глаза, а я заберу твои... - и я улыбаюсь ей, приоткрывая пальцем ее пересохшие губы.
- Я.... - стоило мне посмотреть в твои щоколадные глаза, как меня снова с устрашающей силой тянуло к тебе...
- И не надо... не объясняй ничего...
И приподнимая твое тело, я сжимаю тебя и оказываюсь над твоим прекрасным, удивительно спокойным лицом...
Дрожащими руками расстегивая безразмерную рубашку Эммета, чуть ли не разрывая бесполезную тряпку по швам...
У тебя прекрасная, нежно-розового оттенка, кожа, а темные волосы при утреннем свете кажутся рыжеватыми.
Почти черные ресницы быстро-быстро трепещут, когда я откидываю рваную донельзя рубашку в сторону. Тонкими руками ты прикрываешь обнаженную грудь.
- Опусти руки. Ты даже и не догадываешься насколько ты прекрасна, Белла...
- Пусть так... - Белла опускает руку и тянется к поясу моих брюк.
От соприкосновения с ее кожей я начинаю задыхаться. Я дышу через раз. я кожей чувствую тебя. Ты везде. В воздухе, в солнечных лучах, в запахах за тысячи миль отсюда. Я чувствую тебя в себе везде, я схожу с ума при одном взгляде на твое лицо..
Ты поджигаешь мою кожу, ты впитываешься в меня..
Стоило мне взглянуть в твои удивительные глубокие глаза, прекраснее которых нет ничего на свете, я хотел погрузиться в них и утонуть.
Весь без остатка.
Навсегда.
В своем трогательном несовершенстве ты так прелестна и беззащитна.
Небесное создание, творение невинности и простоты, которое Всевышний вверил мне оберегать..
Он сам не ведал, что натворил.
Я резко сжимаю твои тонкие запястья и прижимаю к кровати.
Тянусь губами к твоей шее.
Ты запрокидываешь голову и закрываешь глаза.
У твоей кожи такой сладкий привкус. Словно у миндаля...
Джинсы я просто рву на себе, уже не заботясь ни о чем.
- Что ты сделала со мной, Белла?...
Ты слегка передергиваешь худенькими плечами и прижимаешься своими губами к моим.
Твои поцелуи такие нежные, такие неловкие, такие по истине человечные... Ты ничуть не торопишься, словно у нас впереди целая вечность вдвоем, бесконечная череда секунд, которые ты сейчас даришь мне так безотказно, оставляя их остывать на моих ледяных губах...
Теплые руки с каждым новым прикосновением дарят мне непередаваемую гамму ощущений, которые не мог никто дать мне до тебя...
Дать так легко, без оглядки, без опасения...
Вена на шее взбухает, я дотрагиваюсь до обжигающей кожи языком, вырисовывая невидимые влажные дорожки, что вызывает у тебя новый приступ дрожи и очередной стон.

Pov Белла

Широко расскрытыми глазами я смотрела на это лицо, обычно такое сдерженное и спокойное... Я гладила это тело, прекрасное в своем совершенстве...
Я запоминала до мельчайших деталей эти сильные руки, обхватившие мои бедра.
Эти губы, целующие мои запястья, скользящие по шраму, когда-то оставленному ему подобным..
Эти губы целовали мои волосы, веки, спускаясь все ниже и ниже.
Вдоль линий ребер, талии, груди...
Он был сразу везде и нигде, во мне и за тысячи лет от меня.
Он дарил мне одновременно и наслаждение от близости с ним, и возможные мысли о том, что я могла бы никогда не чувствовать этого тела так близко от моего собственного...
Я могла сделать ему приятно, а могла бы ранить так, что он никогда не смог бы забыть об этом...
Мы были одновременно врозь и вместе, я и он были друг для друга и всем, и ничем.
Мы хотели друг от друга целого мира, и нам не нужно было ничего..
Из его рта я выпиввала и незабываемое наслаждение, и опастность смерти..

Я словно цеплялась за воздух, я кусала губы, ногтями впивалась в его мраморные плечи, заглушая подступающую боль ...
Как снова приобретенную привычку.
Глаза... его глаза ... Только они и его неистовые, а иногда невесомые, касания спасали меня от этого кошмара..
Я видела, как бушует на поверхности зрачков желание, а в глубине таилась такая нежность, такая ласка, которых не вместить больше ни одним глазам в этом чертовом мире...