Вид с берега Боу на Калгарийскую башню был изумительный: будто скипетр императора Вселенной вздымался над сонным городом на юге Канады. Где-то вдалеке шумела олимпийская стройка, а здесь, недалеко от парка Фиш-Крик, было тихо и солнечно: этакий покой в своем лучшем проявлении. Наверное, люди, которые просыпаются рано и видят каждое утро такую красоту, как эта - сверкающая лента реки, легкий и свежий ветер, крик птиц в парке - очень счастливы. Иначе и быть не могло. Я бы был счастлив на их месте.
Но я и так сейчас был счастливее любого существа в мире. Эмоции так сильно переполняли меня, что я усилием воли заставлял себя любоваться открывавшимся пейзажем и не обращать внимания на то, как горело мое тело. Нет, дело было не в солнце - я сидел в тени, чтобы не привлечь ничьего внимания. Но каждая клеточка моего тела кричала о счастье. Я закрыл глаза, и образы тут же ворвались в мой разум, сметая все барьеры и заставляя вспомнить.
Открыв глаза, я понял, что задыхаюсь. Невыносимо. Невыносимо хорошо.
Я снова посмотрел на реку. Ее плавные берега напоминали мне изгибы Ее тела... Тряхнув головой, я уставился не солнце, позволяя ему ослеплять меня, но ярчайший свет напоминал мне Ее душу, которая, без сомнения, была так же прекрасна. Всюду, куда ни смотрел, я видел Ее черты. Невыносимо.
***
Я ушел на берег для того, чтобы дать Элис побыть одной. Она что-то говорила насчет горячей ванны, я не стал возражать. В конце концов, нам обоим нужно было успокоиться.
...Едва взошло солнце, она поцеловала меня в лоб и улыбнулась. Перекатившись на бок, я тяжело вздохнул и вопросительно взглянул на нее.
- Все хорошо, - снова улыбнулась она.
- Да, все хорошо, - согласился я.
На самом деле мы могли бы не останавливаться и продолжать еще несколько дней, пока жажда не перекрыла бы наши желания. Но в этом было что-то человеческое: ночь любви, затем ты чувствуешь первые лучи солнца на своей коже, видишь яркие пятна света на теле любимой женщины, ощущаешь телом смятые простыни и зажмуриваешься от счастья. Ты обнимаешь ее, а она потягивается, нежась в лучах солнца. Вы засыпаете в объятиях друг друга...
Но мы не могли спать, а потому я должен был дать Элис время. Я оделся и вышел из номера, тепло ей улыбнувшись на прощание.
***
Солнце в конце концов прогнало меня с берега реки, и теперь я нервно прогуливался по просторному холлу отеля, погруженному в полумрак. Служащие боязливо обходили меня стороной, большинство постояльцев еще досматривали десятый сон, а потому я был практически один. В конце концов я упал в одно из кожаных кресел и закрыл глаза, не в силах больше бороться с картинками, заполняющими мое воображение.
***
Вчера был ясный день, что означало необходимость заказать номер в отеле. Мы никуда не торопились, так как Элис пока не видела четкой картинки насчет местоположения Калленов. В ее видениях все еще была Аляска, и мы все еще должны были двигаться на запад. Мы старались не упускать данное нам время и потому заходили во все города, которые были по пути.
Калгари нам обоим очень понравился своей опрятностью, тишиной и удобством. Жаль, что климат Южной Канады нам не подходил – иначе мы могли бы здесь задержаться на пару лет.
Когда мы только прибыли в город после захода солнца, не раздумывая, Элис потащила меня в центр на "разведку". Магазины, магазины... Мне это уже давно надоело, и от высказывания претензий меня удерживало лишь счастливое лицо Элис, каждый раз достававшей деньги на кассе с неподдельным восторгом ребенка, получающего подарок из рук Санты. В конце концов, говорил я себе, у каждого есть свои интересы и желания.
Всю ночь мы гуляли по городу, а рано утром заказали номер в первоклассном, самом лучшем в Калгари, отеле. Элис с уверенностью заявила о намерении проплатить бронь на неделю вперед, а я лишь молча протянул бумажник - Элис никогда не ошибалась насчет погоды и наших планов времяпрепровождения на будущее, так что спорить было все равно бесполезно.
- Чем займемся? - спросила Элис, когда мы зашли в номер.
Я пожал плечами: вряд ли программа будет более разнообразной, чем в предыдущие наши дни в гостиницах. Снова книги, снова черно-белое кино. Снова взгляды украдкой. Снова недосказанности. Тихое шуршание примеряемой Элис новой одежды. Я смотрю на нее и не вижу, какой наряд она мне показывает. Вижу лишь лицо с тонкими чертами, точеную фигуру, темный ежик волос, ключицы, шею... Она странно на меня смотрит, и я понимаю, что это уже не мои воспоминания о прошедших днях - мы сейчас были в гостиничном номере в Калгари, Элис смотрела непонимающе, это была смесь настороженности и смущения, а я в это время был будто в бреду и не осознавал, что делаю. Все, что я воспринимал - это лицо Элис, взволнованное и прекрасное, и ее чувства, которые в одну секунду вырвались из нее и устремились ко мне. Сорвало резьбу у клапана самоконтроля, спокойно подумал я и мысленно рассмеялся, а затем медленно встал и двинулся к девушке.
Она тоже хотела. Я наконец-то поверил в то, что она тоже хотела этого. Конечно же, она заранее знала о моих желаниях - я не смог этого скрыть от нее, и она все узнала из своих видений. Она знала и тоже хотела. Я почувствовал ее нетерпение, ее желание, и весь калейдоскоп ее эмоций лег новым слоем на мои собственные чувства. Я готов был разорваться от переполнявших меня ощущений, это было почти болезненно. Эта девушка открывала все новые и новые глубины моего таланта, заставляя меня осознавать, как много я мог чувствовать.
Не было произнесено ни слова. Я лишь подошел и прикоснулся к ней, а она, немного растерянная, проследила взглядом за моим движением, а затем вмиг обвила мою шею руками. Спустя секунду последняя мысль мелькнула в моем сознании, а затем была грубо вытеснена лавиной чувств.
***
Всем, что я помнил позже, были лишь зрительные образы и гораздо более яркие ощущения, чем когда-либо прежде. Ни одной мысли, ни единой вспышки сознания. Лишь чувства и наслаждения. В первые часы я был настолько ошарашен тем, как мой дар завладел моим сознанием, что плохо воспринимал то, что происходило. Элис не пыталась достучаться до меня - она будто понимала, что творится у меня внутри. И вообще ей явно было не до этого.
Я издал истеричный смешок, и сотрудник ресепшена с опаской покосился на меня. Ну и пусть.
Холл постепенно становился более оживленным - я не знал, сколько времени просидел вот так, погружаясь в воспоминания. Пора было возвращаться. Я медленно встал и побрел к номеру настолько медленно, насколько мог. Элис точно уже видела, что я решил возвращаться, так что я не застану ее врасплох.
По пути в номер я по-прежнему мучительно размышлял о том, как перевернула мой мир эта маленькая вампирша с даром провидицы. Я не узнавал сам себя. Что бы подумала Мария, если бы увидела меня таким? Я не был так счастлив даже в детстве. Хотя нет, о Марии вообще не стоит думать. А вот Нэнси... Она была бы рада, это точно. Она бы взяла меня за руку, заглянула мне в глаза и сказала бы: "Ты заслужил это, Джаспер".
Да, черт возьми! Мне сто тридцать семь лет, и я заслужил, я выстрадал свое счастье!
С такими ожесточенными мыслями я открыл дверь номера, предварительно постучавшись.
Элис стояла у окна в шелковом халате лазурного цвета и смотрела на город. Она не обернулась, но я почувствовал, как радостно Элис отреагировала на мое появление. Это ободрило меня, и я в мгновение ока оказался за ее спиной, обнял ее за талию и положил подбородок ей на макушку. Элис издала какой-то мурлыкающий звук, ее руки легли на мои.
Внезапно я остро ощутил чувство собственничества: теперь это была моя женщина, и я готов был перегрызть глотку любому, кто захочет отнять ее у меня или причинить ей вред. Повинуясь этому чувству, я наклонился к ее шее и мягко поцеловал. Элис снова издала тот самый мурлыкающий звук, подобно кошке, нежащейся на солнце, и извернулась в моих руках, чтобы повернуться ко мне.
Я был будто пьян от осознания всей ее соблазнительности.
- Элис... - прошептал я ей в губы, и в следующую секунду мои руки переместились ниже, настойчиво исследуя ее тело.
Какое-то время я безуспешно пытался уследить за событиями, но потом между поцелуями я взглянул в ее лицо, и понял, что Элис уже давно не видела ни меня ни комнаты, и ей было не до того, что я делал в данный момент. Я узнал этот остекленевший взгляд и мгновенно заставил себя успокоиться.
Элис больше десяти секунд просматривала свое видение, а затем очнулась, непонимающе посмотрела на меня, и потом ее взгляд стал полностью осмысленным.
- Что такое? - спросил я, обнимая ее за плечи.
- Каллены определились. Аляска. Едем.

Если вы задавались вопросом, что же такое с Джаспером, так я вам отвечу )
Джас в полном смятении, и мысли его крайне непоследовательны. Так что отнеситесь к нему с пониманием )