Тот же кабинет. Те же лица…
Что они делают? Иногда беседуют, иногда совершают определенные психотерапевтические процедуры.
Зачем? С определенными целями! Идет психотерапевтический процесс – получение «опыта изнутри». Пытаются тебя починить, но, увы, это не всегда возможно…
На сеансе я говорила, почти не замолкая.
- Да, депрессии есть даже, невзирая на то, что отказался от алкоголя, наркотиков и даже сигарет. Теперь их нет, как раньше, но все равно депрессии случаются. Когда это происходит, стараюсь отвлечь чем угодно мозги, и внушить себе, что все пройдет. А вообще от депрессии помогает отвлечься мне Эдвард, когда я с ним мне становиться легче, с ним я забываю обо всех своих проблемах на мгновение, хотя я знаю, это звучит странно, но мне действительно хорошо рядом с ним. И я даже не думала, что в моей жизни появиться кто-то такой неимоверный как он.
- Белла жизнь продолжается, и нужно продолжать жить несмотря ни на что. Да то, как поступил с вами муж это ужасно, но он получит свое. Вот представьте, что вам семьдесят, и вы понимаете, что всю жизнь думали о ребенке, которого не смогли спасти, и так этим увлеклись, прожив всю жизнь в скорби за ним, и сейчас вам даже ни кто не подаст стакан воды. - Говорил Карлайл.
- Да, ваша правда, жизнь продолжается, и я должна жить, не смотря не на что. Все мы женщины, по сути одинаковые, у всех похожие мечты и желания, но добиваемся их по- разному.
- Я очень рад, что вы со мной согласны, и идете на поправку.
Говорят, что Бог не дает людям тех испытаний, что им не по плечу, что нужно только научиться видеть знаки, и тогда жить станет намного проще, и количество ошибок намного уменьшится.
- Да, доктор, ваша правда. – Повторила я.
Говорили мы с ним очень долго и он, наконец, сказал, что я иду на поправку, что если с такими темпами буду набирать уверенность в себе, то скоро пойду на выписку. Чему я была несказанно рада.
Когда я пришла в палату, то начала обдумывать многие вещи.
Каждый день я жалею, что сделала аборт, что оказалась слабой, неспособной защитить своё дитя. Не проходит ни дня, чтобы я не думала о Патрике. Я глубоко верю, что ничто не происходит просто так, что всему есть свои причины. Понимаю, что пройдя через аборт, я многое поняла в жизни, переосмыслила и стала добрее и лучше. По-другому начала смотреть на мир. Я поняла, что твой статус в обществе, фальшивые подруги, которые улыбаются тебе в лицо, но будь с тобой хоть какая-то мелкая проблема, все сразу отворачиваются. Есть, конечно, у меня свои подруги, проверенные временем, но этого мало. Но если бы я могла повернуть время вспять, родить Патрика – и остаться прежней, невежественной женщиной небольшого ума, для которой тряпки маникюры и все такое самое главное в жизни – я бы это сделала.
Но жизнь не стоит на месте и нужно двигаться вперед, как бы она тебя не покусала…
Время - оно не лечит. Оно не заштопывает раны, оно просто закрывает их сверху марлевой повязкой новых впечатлений, новых ощущений, жизненного опыта. И иногда, зацепившись за что-то, эта повязка слетает, и свежий воздух попадает в рану, даря ей
новую боль…
Новую жизнь...
Время - плохой доктор…
Заставляет забыть о боли старых ран, нанося все новые и новые…
Так и ползем по жизни, как ее израненные солдаты.
И с каждым годом на душе все растет и растет количество плохо наложенных повязок…
Из мыслей меня вывел такой родной голос:
- Приветик котик, как ты? - спросил Эдвард.
- Привет, все в полном порядке, но есть она проблемка, - промолвила я.
- Какая? Что ты себя чувствуешь плохо?
Эдвард подошел ко мне, присел рядом и взял меня за руку. Это чувство просто невозможно было описать. Его рука такая мягка и теплая, это тепло медленно разливалось по всему моему организму, наполняя каждую клеточку.
- Да нет, все в полном порядке, только не хватает этого…
Я привстала и поцеловала его.
Если вы целуетесь с человеком, к которому действительно неравнодушны, ощущения от поцелуя феерические. От этого начинает кружиться голова, сильно колотится сердце, дрожат колени, начинают потеть ладони, по коже бегают мурашки и теряется контроль над собой, перехватывает дыхание и начинает скакать давление - в общем, все как при автокатастрофе, только не так страшно и обходится без жертв.
- Белла, да вы явно идете на поправку! - съехидничал Эдвард.
- Вот теперь, по-моему, все, хотя нет, еще не все, мне бы еще один маленький.
- Ну, деточка вы ненасытны.
Он поцеловал меня в щечку и собирался уходить, сказав только:
- Вечером увидимся.
- Ну, я так не играю, Эдвард!
- Играешь, играешь, еще как играешь.
Сделав счастливое лицо, как ехидный смайл, он удалился, оставив меня один на один со своими мыслями…
Время, куда же ты так быстро летишь? Такое ощущение как будто стрелки крутятся в бешеном темпе, что даже и не видно где какая. Зачем, кто вообще тебя придумал... кто? И зачем тебя придумали? Только чтоб знать насколько люди становятся старее или как незаметно утекают драгоценные минуты счастья? Как удивительно, время лечит, да оно не лечит на самом деле, не правда ли? Просто время помогает забыть, но потом стоит только снова увидеть хоть малейший намёк и снова боль возвращается... Наверно верные подружки времени это любовь и боль. Они вообще неразлучны с ним. А сколько же будет стоить, время, чтобы ты хоть на несколько дней замер, ну просто остановился, что б всё вокруг замерло и только мы с ним были вне тебя, наслаждаясь каждым мгновением вместе? Так, чтоб только мы знали, что вроде всего один день, но это для всех один день, а для нас будет целые три вне тебя. Ну, пожалуйста, хоть одну ночь, неужели это совсем, совсем нельзя сделать и тебя совсем никак не остановить, ну хоть ненадолго, ну хоть на три ночи. Как-нибудь, я заплачу любую цену, если эта цена не жизнь...
Хотя, что такое жизнь...
Так ничего, обыкновенное существование в трёх мерном пространстве времени.