- С днем рожденья тебя! С днем рожденья тебя! - не переставая, повторяли мои сослуживцы, а Элис кричала громче всех. Сегодня у меня день рождения, я было решила ограничиться скромным тортом на весь врачебный состав, но Элис взяла бразды управления праздником в свои руки. Утром я как всегда пришла к нужному часу и никак не ожидала увидеть комнату для отдыха, увешанную лентами, шарами и прочей праздничной белибердой. На столе стоял огромный торт, и я, посетовав на то, что мне можно было купить побольше, чем мне подарили, решила положить его в шкаф. Только я открыла дверцу шкафа, как тут же на меня посыпалось конфетти, и через облако из ярких кружочков я смогла разглядеть залезших в шкаф Эллис, Джаспера и Джессику. Они радостно кричали поздравления и смеялись. А я не могла понять, что это за шуточки. Я предпочитаю нормальные поздравления. Элис вообще не думала, что я пойду положить торт, она думала, что я решу вытащить чашки, поэтому чтобы забраться в шкаф им пришлось сначала вытащить всю посуду, а потом вытащить и полки. Меня мучил только один вопрос: если решили меня поздравить, высунувшись из шкафа, то почему не залезть туда, где вешают одежду, а не забираться в буфет? Кажется, я становлюсь занудой. Надо радоваться, а я жалуюсь, наверное, я просто не умею веселиться.

В дверь скромно постучали, ребята разливали по бокалам пенящееся через край шампанское, а в дверь вошел Карлайл с огромным букетом лилий.

- С днем рождения, Белла! - сказал он и протянул мне цветы, а вслед за ними маленький пакет с подарком. Я открыла его. Внутри была кованая рамка, достаточно тяжелая, но очень красивая.

- Спасибо большое, - ответила я.

- Знаешь, Карлайл, ты - предатель, - сказала Элис.

- Эллис, ты что! - решила я усмирить пыл подруги.

- Конечно, не полез с нами в шкаф! Я же просила! - продолжала возмущаться Элис.

- Я уже стар для таких шуток и к тому же, для меня не было там места, - ответил Карлайл, - и еще, уберите шампанское, вы на работе, - сказал он напоследок и ушел.

- Вот зануда! - ответила Элис, когда начальник скрылся из виду.

- Ну правда, Эл, зря мы это все. Я же просто хотела, чтобы мы попили чаю и все.

- Я так и знала, что тебе не понравится! - сказала она, ставя на стол свой фужер. Вслед за ней поставили фужеры Джаспер и Джессика, - пойдемте, ребята, у нас работа, она хочет побыть одна, в тишине, я вижу. Давай, тухни подруга из-за того, что тебе уже тридцатник. Знаешь, ты одна упиваешься своим несуществующим горем, ты сама его себе выдумала. У тебя же все хорошо! Надо радоваться, а ты становишься нестерпимой занудой, - высказала она и вылетела за дверь. Я отрезала кусок от большого пирога и, положив его на тарелку, стала есть. Но что-то не очень хотелось есть одной. Нарезав торт на маленькие куски, я стала разносить его детям в палату, все-таки так будет лучше, хотя бы уйдет с пользой. Я подмела остатки конфетти на полу, поставила полки в шкафу, разложила чашки. Я подумала, может, Элис права? Когда я последний раз веселилась? Я уже и не помню. Хотя, нет, неделю назад. Я наконец-то получила развод. Я была просто счастлива, я лишилась десяти тысяч, но я отдала бы и больше, лишь бы выселить поскорее моего "муженька". Что он делает сейчас, я не знаю, но меня это не особо и волнует.

В конце рабочего дня я поехала в магазин. Холодильник был полон, но я все равно заехала, просто привычка. За все годы, что я провела с Джейкобом, мы справили не один мой день рождения. И я просто по привычке заглянула в магазин и купила все то, что покупала себе на день рождения. Парочка соусов, овощи для салата и утку, которую я запекала. "Зачем мне все это?" - думала я, вытаскивая из подержанной машины, которую я взяла на время в прокат, огромные бумажные пакеты, забитые едой. Около входа один пакет порвался, и все его содержимое высыпалось на асфальт. Ну что сегодня за день? Поссорилась с подругой, потеряла так глупо столько продуктов! Хорошо хоть утка осталась.

- Давайте я помогу!

- Эдвард? - удивилась я, явно не ожидая увидеть его снова после того, что я ему наговорила в последний раз.

Собрав продукты, он спросил:

- Куда тебе столько еды?

- Можно выбросить. Вообще-то незачем. У меня день рожденья и я по привычке накупила всякой всячины, которая теперь никому не нужна,- ответила я, слегка улыбнувшись.

Подхватив второй пакет с уткой, Каллен отправился со мной.

- И как твоя собака, Джерри? - поинтересовалась я, вспоминая наш последний разговор. Он позвонил мне, ведь я оставила Каллену свой номер, и сказал, что Джерри заболел, а я накричала, что не ветеринар, что бывший хирург, а теперь врач общей практики.

- Хорошо. Не волнуйся. Какие цветы ты любишь?

- Мне нравятся лилии. А почему ты спрашиваешь? - тут же осеклась я, понимая, что сказала лишнее.

- Просто так, - ответил он, выходя из лифта.

- Может, заглянешь на ужин? А то оставшиеся продукты зря пропадут , - сказала я, указав на не порвавшийся пакет, который он нес, и снова прикусила язык. Куда меня опять понесло?!

- Я зайду, только чуть позже.

- Хорошо, - ответила я, когда он уже спускался вниз на лифте.

Рецепт приготовления утки я помнила и без поваренной книги. Поставив ее в духовой шкаф, я пошла гладить платье. Вот теперь оно пригодилось. Я помню, как Несси просила меня его надеть, но я решила этого не делать и правильно, а то сейчас мне бы нечего было надеть. Несси играла в комнате, ее няня ушла, но она так и не вышла из комнаты, продолжая что-то делать, и меня не пускала.

- Мама, я закончила, можешь заходить! - кричала из комнаты Несси.

Я поспешила зайти. В комнате на столе лежал сложенный вдвое листок, с нарисованным на ней букетом цветов, выведенным детской рукой. Корявыми и совсем неровными буквами было написано поздравление. Я смотрела на это и у меня застыли слезы в глазах.

- Тебе не понравилось? - спросила Ренесми, расстроившись.

- Ты что, ну как мне может не понравиться, - ответила я, обнимая ее, - мне очень понравилось.

Уложив Несси спать и накрыв ее хорошенько одеялом, я вышла из комнаты. В дверь сразу позвонили. На пороге стоял курьер с огромным пакетом.

- Вот, распишитесь, - сказал паренек, робко выглядывая из-под кепки и протягивая мне лист бумаги для подписания. Я все подписала и, поблагодарив курьера, пошла распечатывать пакет. Внутри оказалась огромная корзина с лилиями, к букету прилагалась маленькая открытка, где было написано: "Проживи жизнь так, чтобы никогда не было стыдно за бесцельно прожитые годы. Поэтому делай то, что тебе больше всего хочется, особенно сегодня, в день своего рождения". Я положила открытку на журнальный столик и туда же поставила цветы. Не трудно было догадаться от кого этот подарок. Снова звонок в дверь. Сняв фартук, я кинулась к двери. В дверях стоял Эдвард.

- Я получила твой подарок, спасибо, - ответила я ему.

- Оперативно прибыло, - ответил он, улыбаясь.

- Проходи, - сказала я, приглашая его внутрь комнаты.

В гостиной мы открыли бутылку вина и немного выпили.

- Чем это так пахнет? - спросил Эдвард.

- Утка! - воскликнула я и, поставив небрежно на край стола бокал, побежала на кухню.

Я вернулась в гостиную через пять минут. Волосы изрядно потрепались, руки испачкались, а настроение было совершенно "убитым".

- Что случилось? - обеспокоенно спросил Эдвард.

- Ужин сгорел, - ответила я.

- Ну, это поправимо, - улыбнулся он и обнял меня за плечи.

Эдвард вовсю хозяйничал у меня на кухне. Он сделал легкий салат и поджарил несколько кусочков говядины и яичницу. Я наблюдала за тем, как он готовит, сидя на большом табурете возле стойки на кухне и, положив одну руку на стол и подперев ей подбородок, смотрела за его действиями и улыбалась. Такой он был смешной в этом льняном фартуке с цветочками, небрежно завязанным на поясе, и так виртуозно справлялся с кухонными приборами и едой, что я удивлялась. Мы все быстро съели. Во время еды мы болтали обо всем на свете, я столько всего узнала и выявила большие сходства между нами.

- Я люблю Дебюсси, может, кому-то покажется старомодным, но мне нравится, в его музыке есть гармония, что-то умиротворенное, - ответил Эдвард, когда мы затеяли дискуссию о музыке.

- У меня есть на полке его диск, завалялся случайно, я даже не помню, откуда он у меня, ни разу не слушала, - ответила я.

- Ты многое потеряла, - сказал Эдвард.

- Хочешь, я могу поставить его сейчас? - спросила я и, не дожидаясь ответа, направилась к стеллажу с дисками. Поставив композицию, я повернулась в сторону Эдварда и помахала пустой коробочкой, - какую по счету поставить?

- Самая первая "Лунный свет", - сказал он, подходя ко мне, - ее и оставь.

Он предложил мне потанцевать, я согласилась. Эдвард танцевал очень хорошо, и даже я, знающая все азы танца, смутилась перед его мастерством, но только на мгновение. Я смотрела на него и не понимала: в нем все хорошо, можно сказать, что он идеален. Но ведь так не бывает. Это только в сказках добрые мужественные прекрасные принцы на белом коне, а в жизни все по-другому. И одновременно со мной тихий внутренний голос говорил мне: "Зачем ты придумываешь себе барьер? Почему ты боишься рискнуть? Тебе нечего терять." Но ведь человек, обжегшись на молоке, дует на воду. "Плевать"

- Плевать, - сказала я уже вслух.

- Что ты говоришь? - переспросил меня Эдвард.

- Не обращай внимания, глупости.

Он смотрел в мои глаза долго-долго, а потом опустил голову вниз и я почувствовала, как кончиками пальцев он дотронулся до моих волос. Он притянул мою голову и прильнул своими губами к моим. Я запустила пальцы ему в волосы и, обхватив затылок, впилась губами в его губы. Как долго я ждала этого поцелуя. Столько раз он исчезал и, наконец, мы обрели его. Столько пришлось пройти, прежде чем это случилось. Столько разочарований, боли, потерь, пришлось претерпеть, прежде чем вновь почувствовать веру в жизнь и возможность на счастье. Теперь я знаю, что жизнь полосатая и теперь моя полоса - белая, черная уже пройденный этап. Все позади, и даже если будет тяжело, теперь я знаю, что я не одна, что со мной рядом тот, кого я ждала всю свою жизнь. А ведь главное что? Верить, не переставая, и ждать.