Через пять минут в комнату влетела запыхавшаяся пожилая докторша и увидев, что у меня уже начались потуги, приказала маме принести несколько чистых простыней и скипятить воду. Рене, в полуобморочном состоянии, полезла в шкаф с постельными принадлежностями и достала простыни, попутно вывалив всё содержимое на пол. Доктор, увидев, что мама полубезумным взглядом смотрит на кучу белья, возвышающуюся у её ног, вытянула из её рук простыни и, обняв за плечи, выпроводила её на кухню, не очень рассчитывая на горячую воду, но понимая, что ей надо уделить внимание роженице, т.е. мне, а на даму с неуравновешенной психикой у неё времени нет. Миссис Вебер, как она представилась, помогла мне избавиться от лишней одежды и подложила под меня простыни, добытые в тяжёлой борьбе с моей мамой. Она сделала это, как раз, вовремя, потому что через пару минут на свет появился Эдди-младший.
Крикнув маме, чтобы она принесла ножницы, доктор обтёрла его чистой простынёй, прочистила ему ротик и слегка шлёпнула по попке. В этот момент я услышала самые прекрасные звуки на свете, затмевающие своей музыкой даже, столь обожаемый и чарующий, голос моего любимого мужа. Это был крик моего новорожденного сына, услышав который, я не смогла сдержать слёз счастья, и они потоком хлынули из моих глаз. В этот момент в комнату вошла бледная Рене и протянула садовый секатор. Поняв, что другого выхода нет, миссис Вебер перерезала пуповину секатором и, зажав им ту её часть, которая тянулась к ребёнку, несколько раз намотала её на секатор и, оторвав от одной из простыней кусок, крепко обвязала им всю эту конструкцию. Завернув моего малыша в ещё одну чистую простынку, которую протянула ей Рене, пришедшая в себя, видимо, от звуков, издаваемых её внуком, миссис Вебер положила моё маленькое чудо мне на грудь. Я, с трепетом и нежностью, обняла его, а он, засунув пальчик в рот и громко им причмокивая, уснул в моих объятиях, вызвав этим слёзы умиления на глазах миссис Вебер и мамы.
Вдвоём они привели меня в относительный порядок и позвали водителя неотложки, сказав ему принести носилки, от которых я отказалась, изъявив желание дойти до машины самостоятельно. Миссис Вебер не стала долго со мной спорить, но предусмотрительно вооружилась нашатырём. Итак, наша, довольно странная, процессия двинулась из дома. Впереди шагала миссис Вебер, одной рукой держа пузырёк с нашатырём у меня под носом, а другой неся пакет с «детским местом» (плацентой), следом шла я поддерживаемая водителем, замыкала шествие моя мама, окончательно пршедшая в себя, с малышом на руках, неся его с таким важным видом, будто она сама только что родила своего собственного внука. Подходя к машине, я увидела Джейка, стоящего с открытым от удивления ртом. Ошалело смотря, то на младенца, то на мой похудевший живот, и понимая, что со времени нашего с ним последнего разговора прошло чуть больше часа, он спросил: «Разве такое бывает?» Миссис Вебер отодвинула его с нашей дороги и сказала: «Бывает ещё и не такое! Посторонитесь, молодой человек!» Джейк попятился, споткнулся и выронил пакеты с продуктами. Я смущенно улыбнулась ему, а мама проследовала мимо с видом царствующей герцогини, смерив растерявшегося парня презрительным взглядом.

Уважаемые читатели! Осталось всего пара главок. Постараюсь дописать их сегодня.

Тапки, помидоры и другие продукты и предметы домашнего обихода прошу в мой адрес не направлять.
Позитивно настроенных читателей с нетерпением жду ЗДЕСЬ. Также буду рада вашим комментариям.