Вечером того же дня мой супруг пришёл ко мне вновь и, заговорщически подмигнув, достал из кармана моток бельевой верёвки. Когда я спросила, для чего она нужна, он, лукаво улыбнувшись, ответил, что это поможет мне не умереть с голоду от диеты Эллис. Я в ужасе уставилась на него, не понимая, какая из возникших у меня в голове картинок была более пугающей: вид задушенной Эллис или меня, сидящей на кровати и с воодушевлением жующей верёвку. Тряхнув головой, избавляясь от этих страшных видений, я решила осторожно поинтересоваться у Эдварда, что он имел в виду. С видом очень довольного собой человека он сказал, что на этой верёвке, спустив её из окна моей палаты, я смогу поднимать продукты, которые он мне будет приносить. Но, заметив то, как я с облегчением выдохнула, поинтересовался: «А ты что подумала?» Ох! Лучше ему не знать, о чём я подумала! Поэтому я постаралась убедить его, что так всё сразу и поняла, и поскорее сменила тему разговора, спросив его, как он там без меня живёт.
Изобразив на лице страдальческое выражение, Эдвард пожаловался, что очень скучает и не может дождаться, когда я снова окажусь дома. Мне стало его так жалко, что я тут же забыла про все нравоучения моей суровой докторши, и с удовольствием занялась запрещёнными объятиями и поцелуями. Эдвард, уверяю, угрызениями совести тоже не мучился. Через некоторое время он буквально заставил себя оторваться от меня, сказав, что ещё немного, и он уже не сможет остановиться. Эдвард тяжело дышал, его глаза лихорадочно блестели, и, глядя на него, я, в который раз, позавидовала сама себе, что умудрилась отхватить такого божественно прекрасного мужчину. Наверно, в своей предыдущей жизни, я была великомученницей, которую после страшной и мучительной смерти канонизировали и причислили к лику святых, раз уж в этой меня высшие силы одарили таким сокровищем.
На следующий вечер Эдвард приехал ко мне после работы и, предупредив по телефону, встал под окнами моей палаты, ожидая, чтобы я спустила ему верёвку. Когда он привязал к ней пакет с передачей для меня, я с трудом смогла его поднять. Что он там такое мне привёз, 20 банок кукурузы? Хорошо ещё, что моё отделение на втором этаже, иначе я бы не смогла поднять эту тяжесть. Втащив пакет на подоконник, я заглянула внутрь и опешила. Там лежали упаковки с солёной рыбой, которую я терпеть не могу, и... пиво. Пиво?! Я перевела взгляд на мужа и прошипела, чтобы не привлекать чужое внимание: «Эдвард! Какого … , ты приволок мне пиво и рыбу? Думаешь такая диета очень полезна на тридцать девятой неделе беременности? Или таким способом ты хочешь, ещё до рождения, сделать из нашего сына настоящего мужчину?» Муж побледнел и начал оправдываться, что перепутал пакеты, что сейчас он принесёт из машины другой, который и предназначался мне, а этот я должна опустить обратно. Так вот, значит, как он там без меня скучает! У Эллис сегодня ночное дежурство, Розали на показе в Нью-Йорке, я в больнице, и эти три оболтуса решили весело провести вечер пятницы. А то, что они будут втроём надираться пивом, я не сомневалась, достаточно было взглянуть на тот стратегический запас, который я сначала тащила наверх, а теперь опускала обратно, хотя, мне очень хотелось просто скинуть его на голову моему, «так тоскующему в одиночестве», муженьку. Сказав, что на сегодня я уже сыта по горло и поднимать что-либо ещё не хочу, я закрыла окно и не реагировала на все его мольбы, раздающиеся с улицы, и телефонные звонки. Позвав к себе Эллис, я попросила не пускать Эдварда ко мне, а когда она поинтересовалась причиной, мне ничего другого не оставалось, кроме как сказать ей правду. Отругав меня за наши манёвры с верёвкой, она начала успокаивать меня, что ничего страшного нет в том, что наши мальчики решили немного расслабиться в конце рабочей недели. Хорошо ей было говорить! Она такая сильная и уверенная в себе! А я, со своими комплексами, постоянно боялась, что Эдварда у меня уведут, ведь он был таким лакомым кусочком, и, кто знает, на какие подвиги потянет троих подвыпивших молодых мужчин, оставшихся без присмотра своих жён. Увидев, как я переживаю, Эллис сказала, что спокойно лежать в больнице я, видимо, не смогу, и, взяв с меня обещание следовать её рекомендациям, решила наутро выписать меня домой, чему я была несказанно рада. Позвонив Джасперу, Эллис предупредила его, чтобы они особо сегодня не расслаблялись, т.к. утром Эдвард должен быть в состоянии стояния, чтобы забрать меня из больницы. Перед сном я получила СМСку от мужа, в которой он просил прощения и клялся в вечной любви ко мне. Вспомнив его волшебные глаза, я поняла, что не могу на него долго обижаться, и со счастливой улыбкой заснула.

Тапки, помидоры и другие продукты и предметы домашнего обихода прошу в мой адрес не направлять.
Позитивно настроенных читателей с нетерпением жду ЗДЕСЬ. Также буду рада вашим комментариям.