Проснулась я через пару часов, ощущая сильное чувство голода. Словно прочитав мои мысли, на пороге появилась медсестра, принёсшая мой ужин. Поблагодарив её, я с жадностью накинулась на еду, но взяв в рот первую ложку предложенного мне блюда, я испытала дикое желание выплюнуть всё обратно. Оно было абсолютно без соли и по вкусу напоминало траву. Увидев мою реакцию, медсестра пояснила, что, при моих проблемах с отёками и давлением, мне показана безсолевая диета. Чертыхнувшись, я немного поковырялась ещё ложкой в тарелке и, с трудом проглотив пару кусочков этой биомассы и оставшись практически голодной, отодвинула от себя поднос. Покачав укоризненно головой, медсестра забрала остатки моего ужина и вышла. А я кинулась звонить Эдварду и потребовала, чтобы он на следующий день принёс мне банку маринованных корнишонов и мою любимую консервированную кукурузу, пригрозив, что его отказ вынудит меня пожаловаться маме, которая не позволит ставить опыты над её любимым чадом и камня на камне не оставит от этой больницы. Эдвард, видимо, живо представил картину рыдающей Эллис на руинах её обожаемой клиники и заверил меня, что выполнит все мои требования, откровенно испугавшись реакции Рене, которая при каждом удобном случае припоминала ему, как в день нашего с ним знакомства он чуть не стал причиной объявления в нашем районе эпидемии холеры с последующей санобработкой нашего дома. На самом деле, мама давно уже простила моего непутёвого мужа, но ему об этом знать было вовсе не обязательно, чтобы я не лишилась единственного рычага воздействия на него. Поговорив с Эдвардом, я, голодная и расстроенная, снова улеглась спать, надеясь, что во сне меня не будет мучить чувство голода, и до утра я как-нибудь дотяну. В результате, мне всю ночь снилась разнообразная еда, которую маленький злой чертёнок, подозрительно похожий на мою подругу, вырывал у меня из рук, предлагая взамен мне отведать «такого полезного и вкусного» сена, от вида которого мне хотелось мычать и бодаться.
На следующее утро я с нетерпением ждала прихода мужа, не сумев до конца определиться, чего же мне сейчас хотелось сильнее, поцелуев и объятий Эдварда или корнишонов и кукурузы, которые он должен был принести, т.к. единственным, на мой взгляд, что можно было употребить из того «завтрака для травоядных», который, с улыбкой садиста, принесла мне медсестра, было какао и крошечный тост, который, судя по размерам, был приготовлен гномами. Поэтому, увидев, наконец, Эдварда на пороге моей палаты, которая уже начала казаться мне пыточной (вот ведь, накаркала, когда предположила родственную связь Эллис со святой инквизицией!), я, с видом изголодавшегося вампира, накинулась на него, точнее на пакет, который был у него в руках. Немного обалдев от моей реакции на его появление, муж спросил: «Любимая! Ты так проголодалась или просто рада меня видеть?» Быстро пробормотав, что и то и другое, и на ходу чмокнув его в щёку, я схватила пакет и начала исследовать его содержимое. Первой на свет была извлечена банка с корнишонами, которую я тут же открыла и, не обращая внимание на Эдварда, который с ухмылкой взирал на меня, прямо руками ополовинила за несколько минут. Затем я снова запустила руку в пакет, надеясь достать мою любимую кукурузу, но, вместо этого, в моих руках оказалась банка зелёного горошка. С недоумением и разочарованием я переводила взгляд с банки на Эдварда и обратно. Поняв, что что-то не так, он, наконец, оторвался от созерцания моего лица и посмотрел на причину моего недовольства. Стараясь не разреветься от огорчения, я произнесла: «Эдвард! Ну я же просила кукурузу! Зачем ты принёс мне этот дурацкий горошек?» Поняв свою ошибку, он смущённо пролепетал: «Прости, дорогая, но эти банки так похожи друг на друга, что я перепутал их.» Покачав головой, я ответила: «Эдвард, а читать названия на банках ты не пробывал?» Он подошёл к моей кровати и, сев рядом, притянул меня в свои объятия и стал гладить по голове, успокаивая, как маленького ребёнка. «Прости»...его губы нежно касаются моих волос, «прости»...его тёплые мягкие ладони обхватывают моё лицо, «прости»...его бездонные серые глаза медленно приближаются ко мне, и чувство реальности постепенно покидает меня, «прости»...мы сливаемся в поцелуе, и мой мозг плавится, скрывая под глазурью удовольствия такие глупые и нелепые, в данный момент, мысли о какой-то кукурузе. Я запускаю руки в бесподобный бронзовый беспорядок волос моего любимого и... пусть весь мир подождёт! Мурашки, где-то в самом низу живота, радостно обнимаются и с криками «Алилуя!» подбрасывают в воздух чепчики и шляпы.

Тапки, помидоры и другие продукты и предметы домашнего обихода прошу в мой адрес не направлять.
Позитивно настроенных читателей с нетерпением жду ЗДЕСЬ. Также буду рада вашим комментариям.