Глава 4. Защита
В животе досадно урчало, желудок уже шесть дней не получал никакой еды. Сил почти не было, вчерашний клиент никак не выходил из моей головы. Перед глазами стояла картина его непотушенной сигареты, которая плавно вонзается в мою тонкую мягкую кожу. Зажимая своей потной ладонью мне рот, он продолжает прожигать моё тело, горячие слёзы тихо стекают по напряжённому виску, я пытаюсь стиснуть зубы, что бы хоть как-то забыть эту боль. Убирая потушенную сигарету, он быстро рыскает руками по моему телу. Раздвигая худые тонкие ноги, резко входит. Наручники больно сжимаю хрупкие истёртые косточки. На вопрос нравится ли мне, я лишь демонстративно закусываю кровоточащую губу. Со словами «Спасибо детка» он выходит из комнаты. А мне ничего не остаётся кроме того как уснуть.
От Эдварда.
Я не мог оторвать взгляд от прикованного к старой кровати вялого безжизненного тела. Тонкие тазовые кости, натягивали синюю исцарапанную кожу. На секунду, мне показалось, что она мертва, но прислушавшись, я понял, что маленькое измученное сердечко всё ещё слабо трепещет в её груди. Тяжёлые веки открылись, красные от слёз глаза поднялись на меня, руки резко дёрнулись в тяжёлых железных наручниках.
-Не бойся – прошептал я, с лёгкостью ломая наручники.
На лице девушки застыл шок, она была удивлена тому, что я так легко сломал то, что ограничивало её свободу. Я заметил, как на подреберье девушки была огромная кровоточащая ранка, скорее как ожог…
-Не бойся, я всё исправлю, только не бойся – прошептал я Изабелле, и достал из пакета все, что необходимо в таких случаях. Элис – гений. Обработав многочисленные раны, я решил ещё раз попытаться поговорить с девушкой, но тщётно, она молчит. И самое ужасное то, что я не слышу её мыслей, они пусты, так как и её молчание.
-Не молчи, прошу… - сказал я, не отрывая взгляд от девушки.
Мне нравится, как она смотрит на меня, эти глубокие загадочные глаза так и просят «Разгадай меня» но пока, все мои попытки безуспешны. Иногда мне кажется, что она понимает и слышит меня, ей просто не хочется со мной разговаривать, так как она не доверяет мне, равно как и всем здесь. Но я просто так не сдамся, уверен, когда она поймёт, что я не причиню ей зла, она расскажет мне…всё…
Шли недели, тянулись бесконечные месяцы, я ездил к Белле каждый день и проводил у её кроватки по три часа в день. Я больше не ждал, пока её плотно сжатые губы разомкнутся, и она заговорит… Нет, это сосем не нужно. Я буду разговаривать с ней часами, днями, неделями, до тех пор, пока она будет смотреть меня, скользить взглядом по моему лицу, может, она испытывает отвращение, может, ей не нравится что я с ней. Возможно, но я буду терпеливо ждать, когда она прогонит меня, я дождусь… если мне действительно есть чего ждать от этой девушки.
Это раннее злосчастное утро началось с недовольного ворчание сестры, которая кружила по комнате, в поисках какого-то предмета, который теперь вряд ли останется в целости.
-Эдвард. Хватит. Остановись. – вдруг произнесла она, разворачивая меня к себе.
Я заглянул в умные, проницательные глаза Элис. Казалось, в них отражается лицо самого беспощадного монстра, но нет… в них бушевало новое видение. Я видел его. Сам. Оно уже медленно и неторопливо прокручивалось в многогранном сознании. На несколько мучительных секунд, это чёрно-белое кино ослепило меня, заставило несколько мгновений очутиться в сознании девушку, но лишь на мгновения…
Пятно. Такое расплывчатое и неясное. Такое мутное и неполное. Такое некрасивое и отвратительное. Но оно такое настоящее и жизненное… Такое реальное и честное…
-Смотри глубже. Постарайся разглядеть… - послышался голос Элис.
Я попытался последовать наставлению сестры, попытался разглядеть хоть что-то в этой непонятной кляксе, но тщётно. Невидимый барьер оттолкнул меня. Странное, непонятное ощущение пустоты и отчуждённости сковало моё мёртвую пустую сущность, будто я перешёл какую-то незримую границу, а на выходе, должен забрать пару трофеев с собой. Нет. Я не хочу. Не хочу чувствовать это всю оставшуюся никчёмную вечность…
-Если больно – кричи! – прошептала сестра, обнимая меня.
Она так крепко сжала меня, так крепко, будто пыталась облегчить эту тупую, невыносимую тоску… это одиночество.
-Мы справимся… - вновь прошептала она, помогая мне пройти это снова, а затем ещё раз, и ещё.
Я не знал, сколько продолжается это абсурдное испытание. Не знал, сколько ещё я буду выносить это… Мне было всё равно до тех пор, пока я не услышал детский задорный смех, который казался сладким лучиком в этой скучной, тоскливой темноте. Я прислушался, совершенно не обращая внимания на щекотливую боль, которая касается мёртвого камня…
-Слушай… Эдвард… теперь сам… он не скажет, пока я не уйду – прошептала Элис, медленно, неторопливо размыкая, такие любимые и родные объятия – держись, братик…
Что это значит? Впрочем, неважно… Я не могу просто так выйти из видения Элис, не могу…
А детский смех становился всё ближе, я стал слышать его отчётливее, глубже… И это было больно, так больно что мне пришлось встать на колени и уткнуться лбом в пол. После ухода сестры, мне становилось всё хуже. Ненависть и злоба, что исходила от ребёнка, заполняла каждую клеточку моего мёртвого тела, каждый сегмент чёрствой души.
-Здравствуй, Эдвард – раздался низкий писклявый голосок.
Я молчал. Мистика. Это невозможно…
-Удивительно, эта девушка… твоя сестра, подобрала ко мне особый ключик – задумчиво произнёс ребёнок, всё ещё не выпуская меня из тяжёлых цепей тоски.
Спроси у него, как он себя чувствует… – послышался голос Элис.
Сестричка, моя милая дорогая сестричка… пожалуйста… помоги… - мысленно взмолился я, понимая что в этом кошмаре слишком тяжело находится.
Всё будет хорошо, братик…
-Как ты себя чувствуешь? – выпалил я.
-Глупец!! – воскликнуло дитя, после чего, выплеснув на меня ещё одну волну ненависти.
Хватит!! Не смей! – взгвизнула Элис, хватая меня под руку.