Утро доброе.
Никогда не понимал этой фразы, ведь утро добрым не бывает. Особенно, если сегодня понедельник.
Кстати, о понедельниках. Забавно, что моя новая жизнь начинается одновременно с новой неделей, не правда ли?
***
31.11.2035.
10:37.

Новый день застает меня сидящим на кухне с дымящейся чашкой в руках и книгой на столе. И хоть есть совершенно не хочется, потому что желудок сводит при одной мысли о Свон, отказаться от кофе сложно.
- Привет.
Помяни черта.
Не отрывая глаз от книги, нервно дергаю головой. Если у нее есть требуемое воображение, Свон поймет, что это было приветствие, если нет - ее проблемы.
Я же буду придерживаться выбранной вчера стратегии - игнорировать ее.
Что я и делаю, раз за разом перечитывая одну и ту же бессмысленную строчку в книге. На самом деле, голова занята совсем не книгой. В данный момент я мысленно представляю, как она склоняется над плитой, чиркает спичкой и ставит турку. Как пенится кофе.
Это как странное кино - без картинки, зато со звуком.
Моя увлекательная игра продолжается до тех пор, пока перед моим взглядом не мелькает ее бедро.
Ее возмутительно голое бедро.
Красивая, правильная нога. Почти идеал красоты. А следом всё то же плавное, не движение – перемещение, расфокусирующее мой взгляд. А выше – растянутая светло-голубая мужская рубашка и короткие шорты, и темные насмешливые глаза, горящие на бледном лице.
И в этих глазах нет ничего такого, что совпало бы с тем невыносимо блудливым движением, которым она потягивается, усевшись на стул.
Не могу оторвать взгляд. Еще секунду и у меня потекут слюни, как у слабоумного.
Мне кажется, что мои щеки сейчас должны пылать, как у нашкодившего школьника, но этого не происходит.
Просто потому, что сейчас вся кровь стекает вниз, к паху, а потом, кажется, концентрируется в одном-единственном месте.
О черт. Только этого мне с утра не хватало.
У меня встал на Свон и это отвратительно. То есть, про «отвратительно» зудят остатки рефлексов, на самом деле, ничего плохого не происходит.
Ведь на самом деле мне очень даже приятно, и…
…и это хуже любой пытки.
Потому что я даже не могу встать из-за стола. И глаза деть мне тоже некуда.
И я больше ни за что в жизни не одену эти джинсы.
- Какой у тебя кофе гадкий, - внезапно говорит Свон. Маленькая кухня слишком тесная для ее голоса и он прокатывается по ней звоном набата.
Того гляди отправят в газовую камеру.
Пару секунд я думаю, что ответить на эту бредовую фразу, а так же осознаю, что эрекция в штанах вовсе не способствует мыслительному процессу.
Свон смотрит на меня и явно ждет ответа.
Черт.
Глотаю кофе, чтобы взять паузу.
Черт.
Она права.
- Да мне и самому не нравится, - отвечаю.
- А покупаешь тогда зачем? - спрашивает она.
Я оставляю ее вопрос без ответа. Не знаю, как Свон, а я испытываю неловкость от разговора и всей ситуации в целом.
- Сноб ты, Каллен, - вздыхает она тяжко.
- Свон. Уволь меня от душеспасительных бесед. Мне с головой хватает родственников.
- Я что, не могу с тобой поговорить?
- Нет.
- И ты еще отрицаешь свой снобизм...
- Кто бы говорил. На себя посмотри.
- Я ? Я – сама простота и открытость...
- ...граничащая с легкодоступностью..
- ...само дружелюбие...
- Добавь три слова: только для своих. Тоже вариант снобизма, да?
- Это так выглядит?
- Это я еще корректен в формулировках.
- Кажется, за годы одиночества в этом доме твой характер совсем испортился. Могу представить, как тебе плохо живется.
- Что именно тебе не нравится в моей жизни?
Она пожимает плечами и обводит глазами кухню.
- Это словами не описать.
- Заткнись, Свон.
Она хмыкает и вновь утыкается в свой кофе. Ненавижу этот напиток.
Настроение испорчено окончательно, зато и в штанах все успокоилось.
Ну хоть это радует.
***
11:05.

Некоторое время спустя, я остаюсь на кухне в гордом одиночестве и, распахнув настежь окно, медленно открываю последнюю пачку сигарет. Затягиваюсь, глядя вниз, подумывая, не прыгнуть ли мне. Скорее всего, это его не убьет меня, а пребывание в госпитале может оказаться много хуже проживания со Свон. Снегопад накрыл ворох гниющих листьев морозной слякотью, значительно подпортившей бы мою и так неудачную попытку.
Глупые мысли. И сигарета дурацкая.
В следующий раз буду покупать сам, а не просить Джаса.
Я гордо избавляюсь от оставшихся сигарет, выкидывая их одну за одной в кусты из окна второго этажа.
Придумывая для них преступление, выношу вердикт и скорблю над каждой, упавшей наземь.
- И опредленно схожу с ума … - говорю я, лениво размышляя, не сбрить ли волосы на всем теле лишь затем, чтобы взглянуть на выражение лица Свон.
Несмотря на утреннее происшествие, сегодня все же обычный день, убеждаюсь я. Обычный и скучный, как большинство дней до него. Весьма вероятно - такой же обычный, как и те, которые за ним последуют.
Я думаю о своих ногтях, судьбе и о том, как сделать так, чтобы у меня появилась возможность не питаться со Свон за одним столом или хотя бы одеть ее нормально.
Может, все-таки побриться с головы до пят? Хотя все будет чесаться, когда волосы начнут отрастать. Я мог бы отрезать что-нибудь жизненно важное или настолько увлечься происходящим, чтобы вскрыть вены.
Возможно, стоит вымыть полы в коридоре.
Впрочем, этого мне совсем даже не хочется. Не люблю убираться.
Я смотрю из окна на бренную землю и ее обитателей и решаю доставить им немного счастья, появившись на улице.
***
11:22

Я стою в коридоре и пытаюсь влезть в ботинки без помощи ложечки, несмотря на то, что она висит совсем рядом. Это мой протест правилам жизни, попытка укротить неудобные ботинкину или же просто лень - я и сам не знаю.
В гостиной работает телевизор - чуть громче, чем нужно человеку с нормальным слухом.
Так и не поборов неудобный задник, в одной туфле ковыляю к двери и, аккуратно приоткрыв ее, заглядываю в комнату.
Свон умудрилась заставить работать мой старый телевизор, который я не очень-то и любил - у меня от него всегда болела голова, и теперь развалилась в моем! кресле, уставившись в ящик. Судя по всему, там транслировали одну из тех глупых мыльных опер, где каждый из персонажей является хранителем какой-нибудь ужасной тайны, а так же трахается со всяким проходящим мимо.
- Он изменяет тебе, - обратилась Свон к экрану. – Не спи с ним.
Мои глаза медленно полезли на лоб.
Хотелось курить.
Из телевизора полился поток отборной брани
Свон подперла подбородок ладонью:
- Я не виновата. Мы все тебя предупреждали.
Не в силах дальше смотреть на это, я поспешно влез во второй ботинок, схватил куртку и выбежал на улицу, направляясь к первому же магазину, где смогу купить сигареты.
Мир сошел с ума.
***
11:30

Пожалуй, все же нельзя сказать, что я недоволен своей жизнью. Многое мне все же нравится.
Мне нравится спускаться по лестнице, натягивая куртку на ходу и перепрыгивая две последние ступеньки на каждом пролете.
Мне нравится открывать дверь подъезда и одним махом и без брызг нырять в бурлящую городскую жизнь.
Мне нравится ходить пешком, бесцельно кружить по городу, вытряхивая из головы лишние мысли.
Мне нравится легкое головокружение, возникающее когда слишком долго бродишь по улице; нравится, когда голова словно набита ватой.
Не глядя по сторонам, я пересекаю дорогу и ныряю в первый попавшийся магазинчик в поисках приличных сигарет.
О да!
Какое счастье! Холодный воздух не то поздней осени, не то ранней зимы. Воздух большого города, пропахший бензином, табаком, острым ароматом пряностей, запахом толпы.
Из одного потока в другой. Нырнуть в переход, затянуться благословенным дымом. Руки в карманы, дальше от злого ветра. Чего шумишь? Плохо тебе? Дерешься, царапаешь лицо, нагло забираешься в рукава, заталкиваешь дым обратно в легкие. Плохо тебе без снега.
И мне плохо.
Смотрю на лица людей, выискивая в общем потоке яркие пятна. Таких мало, практически на каждом лице сросшаяся с кожей маска бывалого потребителя.
А в голове шумят, бьются, перекатываются чужие мысли - не разберешь, не услышишь нужного, никогда. Это опьяняет, и это сводит с ума.
И тогда я еще выше поднимаю глаза и смотрю на небо, на верхушки деревьев и на солнце, мутноватое от городского смога.
Релаксирующего единения с природой, как правило, не получается. И чужие мысли снова накатывают волнами на неокрепшую, хотя уже совсем не детскую психику.
Пересадки, пересадки, пересадки. С линии на линию, бесконечные ленты эскалаторов, снег в ботинках, снег в волосах, ни единой мысли в голове и слегка заиндевевшая пустота внутри.
И это - правильно.
Это хорошо.
Потому что теперь можно вернуться... домой и начать отогревать эту пустоту алкогольными напитками разной степени крепости и старыми, проверенными книгами, которые давно уже не несут в себе новой информации, но какой-то странный в своей стабильности уют.
В такие вечера будущее кажется не таким уж и страшным, даже если в твоей жизни и маячит Свон.
О нем вообще не думаешь, если честно.
Как и о ней.

Форум