Последнее, что я запомнил, была яркая вспышка боли и крик Беллы. На секунду я открыл глаза, мне показалось, что моя любимая была испугана чем-то, но затем наступила тьма, и я был рад этому. Потому, что больше не было боли, прожигающей мое тело насквозь. Тьма казалась мягкой на ощупь, и я будто купался в ней, где-то далеко я слышал крики, но не хотел возвращаться, мне было так уютно здесь, где не было ничего. Может быть, я умер? Хотя вампиры считаются бессмертными, тогда что же со мной произошло? Я не мог вспомнить, почему мне было так больно. Я помню, мы шли куда-то с Карлайлом, а потом появилась Белла, я, наконец, снова обрел себя, все стало таким кристально ясным, она просто должна быть всегда со мной, ведь мы единое целое. Но, что же случилось со мной, я должен был разобраться.
Неожиданно, против моей воли, снова появилась боль, она текла от кончиков моих пальцев, куда-то в сторону сердца. Я закричал и смог услышать звук своего голоса, он был хриплым. Значит, чувства снова возвращаются ко мне. Итак, первым вернулся слух, сквозь закрытые глаза, я уже мог различать свет. Несмотря на пронзающую боль, я мог ощущать, что кто-то держит меня за руку. Ко всему прочему я чувствовал себя замерзшим. Через силу, я медленно открыл глаза, деревянные панели на потолке указывали, что я дома в кабинете отца.
-Что, за черт?! – я попытался приподнять руку, но она была окутана сетью из всевозможных трубочек, и, к тому же, сильная вспышка боли заставила меня больше не предпринимать попыток к движению.
Все было действительно странным, боль, холод, эти мерзкие трубки, я чувствовал себя очень скверно, мои глаза почему-то не могли адаптироваться к яркому свету, я не мог слышать, что происходит на нижнем этаже, неужели никого нет в доме, кроме меня и… Боже, Белла здесь! Она не ушла с ними, а осталась со мной, она простила меня! Я мечтательно улыбнулся и перевел взгляд на Беллу, никто кроме нее не мог держать меня сейчас за руку.
- Привет – улыбнулась она мне – я рада, что ты проснулся.
Проснулся? О чем она говорит? Вампиры не могут спать! Но что все это значит? Я решительно ничего не понимал. Мне казалось, что я сплю и вижу кошмар, но не проходящая боль говорила мне об обратном. Итак, необходимо собрать все вместе, боль, обморок, больничный антураж вокруг меня, краем глаза я уже успел заметить мониторы и капельницы, идущие от моего тела, так неожиданно ухудшившиеся слух и зрение, сон, о котором говорила Белла. Я – человек?! Мой мозг отказывался верить в это. Я посмотрел на Беллу измученным взглядом и легко сжал ее руку, рука была холодной на ощупь и твердой как гранит.
-Это то, о чем я думаю? – тихо спросил я, не доверяя своим ощущениям. Белла нахмурилась, легкая складочка пролегла у нее над переносицей, она явно подбирала слова.
-Милый – она погладила мою руку – только не волнуйся. Да, это то, о чем ты думаешь, но мы обязательно разберемся с этим, я тебе обещаю – ее золотые глаза были полны сожаления и грусти. Тут я позволил себе расхохотаться, мне показалось это действительно забавным, неужели мы так провинились перед создателем, что не можем быть вместе, да, судьба зло пошутила над нами. Это походило на злой розыгрыш, судьба словно издевалась над нами, то подкидывая нам новые проблемы, то вообще не давала нам возможности быть вместе. Кто-то один из нас должен был всегда страдать и ограничивать себя в чем-то. Я прекрасно помнил свои ощущения, которые испытывал, когда Белла была человеком, эта постоянная боязнь к ней прикоснуться, ранить ее, а сухая боль в горле, возбуждаемая ароматом ее крови? Насколько я помню, это было довольно мучительно. Неужели все это придется пережить теперь ей? И кем я стал? Человеком, который не сможет даже защитить свою любимую в силу физической ограниченности. Она навсегда останется сильнее меня, да и что значит теперь для меня это слово «навсегда»? Сорок, пятьдесят лет, когда она будет все такой же цветущей, а я буду годиться ей разве что в дедушки? Хорошая из нас получится пара.
Эсми когда-то сказала, что судьба задолжала мне, что же нам еще предстоит пережить, чтобы просто быть счастливыми? Неужели все беды и неприятности этого огромного мира сваливаются нам на головы? Как же я устал от этого.
Белла внимательно смотрела на меня, я больше не смеялся, ее взгляд был беспокойным, она явно переживала за мое душевное состояние, наверняка размышляла о том, не тронулся ли я рассудком. Я поспешил ее успокоить:
- Все в порядке, любимая, не переживай – я откашлялся – а где все? – я попытался оглянуться. Она легко провела рукой по моим волосам, но от меня не укрылось, что это был чисто медицинский жест – она проверяла мою температуру – черт возьми, как же забавно. Меня не покидало ощущение дежа-вю.
-Эсми уже знает, остальные на охоте, Карлайл ждет их – она замолчала, я снова первым нарушил тишину:
- Каково тебе сейчас? Что ты чувствуешь? – я пытался смягчить смысл моего вопроса, меня, конечно, интересовала физическая составляющая наших отношений, то есть я хотел знать, испытывала ли она сейчас жажду. Она легонько кивнула, мечтательно улыбнулась одними уголками губ и осторожно приложила свою ладонь к моей груди.
- Эдвард – тихо начала она – конечно, я испытываю жажду, но это совсем не то, о чем ты мог подумать. Ты прекрасно осведомлен о моем самоконтроле, так что можешь не опасаться – я тяжело вздохнул, мне хотелось ей объяснить, что я не боюсь ее, но она жестом приказала мне молчать – Подожди, милый. Дай мне объяснить. Я давно не чувствовала такого аромата, ты прекрасен, как всегда. Но я люблю тебя любым, и как бы больно и неудобно мне не было, я навсегда останусь с тобой, больше никто не посмеет нас разлучить. Ты однажды сказал мне, что самый лучший звук в твоем мире, это звук моего сердца, теперь я понимаю, о чем ты говорил…
Она наклонилась ко мне и легким касанием поцеловала меня, я попробовал продлить поцелуй, но она отстранилась:
- Не сейчас, все уже в доме.
Я изо всех сил пытался услышать их шаги, но все было напрасно, я тихонько выругался про себя. Мои родственники, будто стесняясь, стояли в дверях, не решаясь войти. По их лицам было видно, что все пребывают в шоковом состоянии. Карлайл был более спокоен и вошел первым, Эсми тихо шла за ним, я видел на лице матери боль и страх, она, как никогда прежде, боялась потерять меня. Джаспер и Элис были обеспокоены, сестра не могла простить себе, того, что не смогла соединить воедино свои видения и не отговорила меня идти на встречу тому вампиру. Эммет пытался спрятать ухмылку за серьезным выражением лица, а Розали была в ярости.
-Привет! – улыбнулся я и Белла помогла мне приподняться. Элис, не тушуясь как остальные, легко подпорхнула ко мне и, слегка поморщась, чмокнула в щеку.
-М-м, ням-ням, какой вкусный у нас будет ужин, ты бы хоть предупредил, чтобы я припасла какой-нибудь гарнир – сказала она и рассмеялась, я засмеялся вместе с ней. Карлайл у двери легонько протолкнул остальных вперед.
-Ну, я же не кусаюсь – я грустно ухмыльнулся. Эммет похлопал меня по плечу, я дернулся от боли, мой большой брат был, действительно, чересчур силен для меня, он улыбнулся мне широко, показывая клыки:
- И все-таки ты мой брат – открыто сказал он, я слегка кивнул, благодаря его. Джаспер двигался легко, словно кошка, не говоря ни слова, он встал рядом с Элис и улыбнулся уголками рта, это дорогого стоило, Джаспер давал мне понять, что все еще считает нас одной семьей, он, как никто другой поддержит меня в трудной ситуации, я знал это и был ему благодарен. Розали фыркнула и, развернувшись, вышла вон, стуча каблуками. Я не был обижен на нее, я прекрасно понимал, как нелегко ей сейчас приходилось, ведь именно она с огромным удовольствием променяла вечность вампира на одну смертную жизнь, это было ее самым заветным желанием. Чего я не мог сказать о себе, эта ситуация мне не нравилась так же как и остальным, я стал уязвим, я буду обузой для своей семьи, а этого нельзя было допускать.
Последней ко мне подошла Эсми. Присела на краешек кровати и легко провела рукой по моим волосам, мне было приятно, наверное, из-за того, что моя температура все еще была повышена. Она больше других боялась сделать мне больно, она и страдала больше других, в ее глазах я видел суеверный страх перед чем-то хрупким и легколомающимся. Я видел, как горько ей было, но не мог найти слов утешения. Она поцеловала меня в лоб и тихо прошептала:
-Поправляйся, сынок – и тихо побрела прочь, низко опустив голову.
Когда мы остались вдвоем с Беллой, я осторожно спросил:
-Все настолько плохо? Я, действительно, выгляжу такой развалиной?
Она улыбнулась и потрепала меня по щеке:
- Конечно, нет, Эдвард, просто ты еще слаб. И мы хотим выяснить, можно ли что-то сделать в этой ситуации. Когда вернуться Рэнэсми и Джейк, мы соберемся внизу и все обсудим, а сейчас, я думаю, тебе пора вздремнуть.
Черт, она обращается со мной как с ребенком! Конечно, я сейчас слабее, но это не дает ей права распоряжаться мной как игрушкой, злость закипала во мне, но я постарался подавить ее, Белла не виновата, что так произошло, она пытается просто помочь мне, потому что любит и заботится обо мне. Я улыбнулся:
- Конечно, милая, спокойной ночи – я устало закрыл глаза, день, действительно, был очень длинным.