Часть 1.
Шли секунды, минуты, дни, недели…
Я пыталась найти ответы в себе, в окружающих, но ничего не выходило.
В холодном поту, ровно в три ночи я вскакивала на кровати от чувства удушения и запаха гари… Старушка говорила про это. Но я ничего не понимала. Я всего лишь знала, ощущала всем своим нутром пристальный взгляд. Оборачивалась – пустота. Эдвард и все остальные поддерживали меня, как могли, я была им за это безмерно благодарна, но я так боялась за них… Мне было страшно, что в случае чего я могу быть виновата в каком-то несчастном случае. И мои опасения были неспроста. Почти все были травмированы…
Элис, по ее словам, пострадала из-за своей гиперактивности и неловкости, как бы случайно порезалась ножом, когда мыла посуду – теперь ее рука забинтована, нож воткнулся в мягкое место между большим и указательным пальцем. Эммет – не справился с машиной, и на льду его занесло в кювет; он чудом остался жив. Розали – чуть не попала под машину Эммета. Эдвард и Джаспер – они пострадали больше всех, вечером они вдвоем направились в магазин за продуктами, так как холодильник был совершенно пуст, я не напрасно волновалась, вскоре нам позвонили из полиции и сказали, что неподалеку от городского парка произошла потасовка, они очень сильно пострадали. Их избили и забрали все, что было в карманах. До сих пор помню этот день… Я была шокирована, но все же, как смогла, объяснила ребятам что произошло. Когда мы приехали, нам сказали, что они находятся в одной палате, у Эдварда – сотрясение мозга и перелом в области третьего ребра, а Джаспер отделался ушибами и сломанной рукой. Я не могла поверить своим глазам. Я не знала, что мне делать, как реагировать, но первой мыслью было – это все из-за меня. Я не могла долго уснуть, думая, что проще всего было бы устранить причину всего этого… Я оказалась пострадавшей лишь в том, что мне пришлось все это выносить. Видеть боль других, когда сама я жива и невредима.

После неделю мучений Эдварда выпустили из больницы, он на удивление быстро поправлялся, но все же я не позволяла ему долго передвигаться по дому, и все это время он находился под моим строгим надзором. Мы боялись покидать друг друга, а может быть, просто не хотели.
После случая с Элис, с кухонными предметами мы все обходились с особой осторожностью, Эммет каждый раз проверял исправность своего автомобиля.
Я…
Каждый день и каждое утро – все одинаково.

В один прекрасный вечер ребята заскучали. Мы сидели за столом, не было только Эдварда, он спал в нашей комнате.

- Я больше так не могу, Белла, - вздохнула Элис ложа вилку обратно в тарелку со спагетти, которую она даже не тронула. Я посмотрела на нее с застывшей во рту вилкой. – Я хочу развеяться, наконец, нормально отдохнуть, оторваться, забыть обо всей этой осторожности…

Медленно прожевав, я продолжала молчать, окровенено не желая воспринимать то, что она говорила и, то, как на меня смотрели все остальные.

Мне было удивительно, что как она вообще могла заикнуться о таком, когда сама знает прекрасно, что происходит вокруг нас. Это понятно даже дураку…

- Не молчи, я знаю, что ты уже думаешь о нас и по поводу этого…

- Да, Эдвард бы тоже не одобрил, - согласилась я. – Эл, ты хоть понимаешь, чем это может обернуться? А? – мой голос немного повысился. – Что если с вами случится беда?
- Вот именно. Если… Ничего нельзя предугадать, Беллс, это все было лишь стечением обстоятельств, - спокойно проговорила Роуз, не поднимая на меня взгляда. Я нахмурила брови и посмотрела на нее с крайним возмущением.

- Стечение обстоятельств? Так ты это называешь? – Не совладав с эмоциями, я резко встала и, стул за мной опрокинулся, на что Роуз вздрогнула, прикрыв глаза, а Эммет и Джас только пожали плечами. – Знаете что? Делайте вы что хотите! – вытерев руки бумажным полотенцем я кинула его на стол и прежде чем уйти, посмотрела на Элис и сказала: - Спасибо, за испорченный вечер, за ужин, Всем приятного аппетита!

---

Насупившись, я сидела на диванчике в нашей комнате. Разбудить Эдварда я не решилась, поэтому тихо злилась наедине со своими мыслями, пока за дверью происходил возбужденный разговор девчонок о том, куда поехать, что надеть…

Я была зла на них и очевидно, буду злиться еще долго, предвкушая что, скорее всего, скажу им эту пресловутую фразу - «Я же предупреждала», но, увы, насколько бы не было сильно мое злорадство, это стояло самым последним в моем списке. Я молилась, сама не зная кому, о том, что бы все прошло благополучно. Мне все равно не отговорить их от этой весьма идиотской затеи. Неужели для них так важно развлечение, нежели свое здоровье? «Видимо да», со вздохом подумала я. И если им уже так не терпится, что ж – это их выбор.

Вскоре послышался приглушенный хлопок закрывающейся двери. Я медленно поднялась с дивана и прошла к окну. Веселые, и как всегда шикарно разодетые, они, смеясь, шли к машине Эмма. Скрестив руки на груди, я наблюдала за ними, и вот когда все уселись кроме Элис, она подняла голову и с сожалением посмотрела на меня, а я, ухмыльнувшись, отвернулась и вышла из комнаты.

Была необычная мертвая тишина. Эти куклы, которые Эдвард коллекционировал, всегда приводили меня в немой ужас. Я обходила их стороной, прогоняя свои мысли о том, что они все смотрят и наблюдают за мной. По спине прошел жуткий холодок, поежившись, я, подошла к камину и бросила зажженную спичку. Огонь вспыхнул моментально, да так, что я невольно отпрянула назад, но, все-таки успев обжечь палец.

Прислонив разгоряченную кожу к губам, я простонала и с разочарованным вздохом упала в мягкое кресло.

Мои мысли были заняты Эдвардом.

Я так хотела сейчас быть с ним. Ощущать его нежные прикосновения на своей коже, его поцелуи, страсть исходящую от его тела… Но его травмы, и то, как пунктуально объяснил нам доктор, чтобы мы ничего Такого пока не делали и по возможности воздержались – откровенно сводило меня сума. Кажется, со временем я стала какой-то озабоченной. Улыбнувшись собственным мыслям, я прикрыла глаза и попыталась погрузиться в томительные грезы и не думать о своих фантазиях…

Теплый воздух, исходивший от камина, приятно разгорячил мои холодные щеки, потрескивание дров – успокоило. Я полностью расслабилась и вроде бы, даже уснула… Но вот непонятная тревога, словно собаку держала меня на коротком поводке. В моей памяти точно отложился этот сон…

Сыро. Темно. Плитки пола кое-где покрылись отвратительной зеленой плесенью, создавая в помещение зловонный запах, настолько удушливый, что я время от времени то и дело задерживала дыхание. Из дальних темных углов доносился скрежет и пищание мыши, нет, много мышей…
Резкая и быстрая тень проскочила мимо меня, задевая за плечо так реально, что я, не устояв на ногах, пошатнулась и упала на пол, тут же вмиг оказавшись в поглощенной черный и ядовитым туманом комнате. Я крутила головой, но не смогла ничего разглядеть в этой кромешной тьме. Все инстинкты не заставили себя ждать. Я словно чувствовала и видела все кожей. Я могла встать и не потерять равновесие, как это бывало раньше. Я шла и даже не запнулась… Мои руки коснулись чего-то холодного и твердого – какая-то плоская поверхность. Похоже на зеркало или стекло. Придвинувшись чуть ближе и почти касаясь носом, я настроила свое зрение и посмотрела на мигающий вдали огонек. Он был таким завораживающим и манящим, мне казалось, что это единственный источник света во всем мире до которого необходимо добраться прежде чем… Прежде чем… Я не могла понять этого. Я просто смотрела на него, как смотрела бы на последнего человека в мире – он был всем. Меня откровенно тянуло к нему. Просто я знала, что рядом с этим светом находится что-то мое, родное. Я не успела опомниться, как тут меня ослепила яркая вспышка дальнего света фар несущегося автомобиля. Зажмурив глаза и интуитивно отойдя прочь от этого, как оказалось стекла, я подняла правую руку, чтобы закрыться от ослепляющего света, но не успела… Машина с треском проломила стекло и наехала на меня… Я только помню резкий, грубый толчок и то, с какой силой меня отбросило назад… в мягкую траву. Это был лес: густой и ярко-ярко зеленый.
Разум твердил – Оставайся, даже не вздумай идти туда. Добром это не кончится, а душой я тянулась туда, как к чему-то заветному.
Собравшись с духом и сжав кулаки, я решительно сделала шаг, но оказалась на краю обрыва, у подножия которого бушевало черное как смола море. Волны ударялись о неровные края скалы, разбивали их своей силой в дребезги, подобно мясорубке… За спиной выл ветер так и наровясь столкнуть меня в это чистилище. Но последние частички несломленного духа помогли мне выстоять и, закрыв глаза, я представила себе то поле, где была ровно минуту назад и вот уже я слышу пение птиц и шелест мягкой травы под ногами. Воздух наполнен ароматами свежести. Солнце немного припекает голову. Мне не хотелось открывать глаза и разрушать эту прекрасную, чистую иллюзию, но другого пути не было.
Передо мной стоял маленький домик, какие бывают только в сказках. Местами проросший мох между бревнами, кое-где доски совсем сгнили и требовали тщательного ремонта… За разглядыванием внешнего вида этой избушки я наткнулась на горящую в темноте маленького окна свечку. Это сразу заинтересовало меня острым приступом любопытства. В голове откуда-то начали всплывать картинки моего детства. Мне рассказывали страшные истории о ведьмах, призраках, и прочем… И из всего этого я не помнила ничего хорошего и светлого…
Аккуратно ступив на сухие ветки, которые тут же под моим весом издали характерный, еле слышный хруст, немало испугал меня, и я замерла. Человеческая тень в окне сделала тоже самое. Два горящих глаза уставились куда-то чуть дальше от меня, но вскоре, видимо не заметив ничего такого – поспешно отвернулись, смешиваясь с неестественной тьмой дома. Я сделала еще шаг, но теперь уже стараясь вести себя намного тише. Что-то шептало мне – Представь себя невидимой, представь себя невидимой. Так я и сделала, после чего с удивлением заметила, что не слышу своего дыхания, стука своего сердца, которое только что билось в сумасшедшем ритме, а трава и ветки под ногами перестали шелестеть. Выпрямившись и не теряя времени, я пошла к двери. Но страх до конца не покинул меня. Сейчас я боялась, что подумаю о чем-нибудь, что разрушит чары «невидимки» и мне ничего не оставалось только, как с особой тщательностью следить за своими мыслями…
Дверь не была заперта. В ритме ветра лишь иногда покачиваясь и издавая неприятный, жуткий скрип. Умом я понимала, что если я сама попытаюсь ее открыть, меня заметят, поэтому мне ничего не оставалось, кроме того, как бесшумно юркнуть внутрь, когда дверь откроется чуть больше, чтобы я смогла пройти, не издав лишних звуков. Дождавшись момента, я аккуратно вошла в дом. В нос ударил резкий запах чего-то зловонного. По полу стелился не менее странный туман. Но я не могла видеть того, чей силуэт заметила недавно. Я не знала, была ли это женщина, или наоборот мужчина. Впереди весела прохудившаяся тряпочка, видимо в прошлом служившей кому-то простыней и то, что местами она была порвана, помогло мне без особых усилий подсмотреть за происходящим за ней.
Забыв что меня здесь фактически нет, я все же повинуясь инстинктам и ранее насмотревшись всяческих фильмов про шпионов, на цыпочках с затаившимся дыханием медленно пробиралась ближе.
Оттянув дырку на тряпке, я наклонилась пониже и попыталась сфокусировать свое зрение.
Спиной ко мне сидела горбатая старушка. Ее седые уже редкие волосы выглядывали из-под старого платка. Горел огонек толстой свечи, и под его тонким светом я смогла разглядеть белую простынку под которой явно было скрыто чье-то тело… И тут я увидела тонкое запястье и женственные хрупкие пальцы. Это была женщина, возможно даже молодая девушка, если судить по бархатистости кожи. Ее рука подрагивала. Старушка произносила над ней какие-то слова, которые я никак не могла разобрать, но они были похожи на те, которые говорила мне та старая женщина, когда мы ждали Эммета… Эммет, при одном упоминании его имени, я будто вспомнила что еще где-то, словно уже давно потерянная и временами забытая, существует моя реальность – где есть я и… Эдвард.
Болезненно зажмурив глаза, и стиснув зубы, я отряхнула свои воспоминания и вернулась обратно…
После какого-то времени всяческих произношений над девушкой, я утомилась. Коленки заныли и, не стерпев, я присела на пол, спиной оперевшись о бревенчатое покрытие. Как бы странным это не показалось, меня начало клонить в сон. Неужели сон во сне, подумала я, но к этому времени уже провалилась во тьму. Не было никаких сновидений. Словно эти две женщины и были моей реальностью, а я просто заснула…
Я не могла с точностью описать это, но мне казалось, что я вижу себя со стороны. Вид был измученный и уставший, даю зуб, Элис бы упала в обморок при виде меня. Сознание медленно вбирало меня в себя, сидевшую на полу. Кажется, я просыпалась, но… жуткое ощущение чего-то противного и отвратительного перебирающего своими маленькими ножками никак не отпускало меня. Сначала по щеке, потом по шее, ключице, и вот когда я ощутила это на руке, я распахнула глаза и с визгом скинула с себя огромную сороконожку. Потом я ощутила то же самое и, мигом соскочив с пола начала себя отряхивать так брезгливо, что уже даже самой было отвратительно прикасаться к себе. Я с детства ненавидела пауков. И вот сейчас, эта вернувшаяся ко мне детская непосредственность, когда я всегда плакала от безысходности при виде этих насекомых, заставила меня сделать то же самое. Мне стало ужасно тоскливо, и то ли от паука, то ли от этой самой тоски - я заревела. По щекам катились горячие слезы, я стояла и теребила свои волосы, словно насекомое все еще находилось на мне. Скрип половиц, раздавшийся за моей спиной, чуть-чуть подправил положение. Я всхлипнула, утерев влажные щеки рукавом своей кофты, и вернулась к своему прежнему месту.
Старушки не было – она крутилась возле каких-то банок с травами.
Девушка… У нее был такой вид словно она прожила уже достаточно много, будто повидала в этой жизни столько страданий, по сравнению с которыми мои – просто ничто. Ей было лет двадцать, не больше, но и с осознанием того, что она так молода, в разум закрался вопрос – Что она делает здесь?
Ей было очевидно больно. Глаза были зажмурены так, как будто она пыталась превозмочь все то, что испытывала. По вискам к волосам катились слезы, и только сейчас я заметила, с какой силой она сжимает пальцы в кулаки. Профиль девушки казался мне знакомым. Лоб, нос, губы, подбородок… Она похожа на меня! – ворвалось в мои мысли. Или… А что если наоборот? Что если я похожа на нее. И тут я все поняла. Пазл сложился. Это моя мать. Родная мать…

__________________________________________________________________________________

Продолжение найдете на ФОРУМЕ