Захария

Я ждал Лили у небольшого кафе на выезде из Форкса. Я был в напряженном состоянии и поэтому переступал с ноги на ногу. Вдруг за поворотом послышался рев мотора, а потом в поле зрения появился Мустанг. Поравнявшись со мной, он затормозил.
- Лили, ты на авто? Зачем нам обычный транспорт?
Она улыбнулась.
- Ну, мы не должны привлекать внимание ни людей, ни кого бы то ни было другого.
- Да, - сказал я, садясь в машину, - скоро здесь такое начнется, и нам с тобой нужно быть подальше отсюда.
- Они выполнили все, что обещали?
- Часть сейчас, а часть – когда все закончится.
- Ладно. Ну, что, поехали?
Я кивнул, и Лили нажала на газ. Машина рванула с места.
Большая часть нашего пути прошла в молчании, и я смог собраться с мыслями. Эти двадцать пять лет, в течение которых я играл на два фронта, вымотали меня. Если бы кто-нибудь знал, что я делал все это время, он пришел бы в ужас. Меня назвали бы предателем, да что там говорить, меня бы просто уничтожили. Но я удержался на плаву. И, возможно, скоро получу все, о чем я мечтал.
В этой тишине я незаметно погрузился в воспоминания.
***********************************
Двадцать пять лет назад. Больница св. Марка. Родильное отделение.

Среди рядов колыбелек с мирно сопящими новорожденными младенцами стоит мужчина, но его словно никто не замечает. Точнее, меня. Меня никто не замечает.
Я смотрел на две стоящие рядом колыбельки. В одной из них умиротворенно спала девочка, а в другой – мальчик. Но он как раз таки не спал. Он слишком серьезным для новорожденного взглядом смотрел на меня.
Вдруг за своей спиной я почувствовал ее присутствие. Лили.
- Привет! – тихо произнесла она. – Так и знала, что найду тебя здесь. Ну, как дела?
- Это они, - сказал я, кивнув в сторону младенцев. – Они родились не только в один день, но и время рождения совпадает. Все до секунды.
- Ты уверен?
- Да, я перечитывал эти предания уже очень много раз, и я уверен на сто процентов. Тем более что печати исчезли на моих глазах. Я видел их. Санскритские знаки, обозначающие «возрождение». Медперсонал был в шоке. Они не могут объяснить ни появление этих знаков, ни их исчезновение. Только вот почему у обоих? Причем здесь девочка?
- Захария, бессмысленно искать ответы на эти вопросы. Ты знаешь, что мы должны сделать. Этим малышам не суждено жить.
Слова Лили ударили меня прямо в сердце. Я не мог, не мог допустить этого. Снова. Только не на моих глазах.
- Захария, - Лили подошла ближе и положила руку мне на плечо. – Работа ангела-хранителя не пошла тебе на пользу. Ты не всесилен. Ты не смог бы спасти тех младенцев. А этих спасать ты не должен.
Я замотал головой.
- Мы ничего никому не скажем. Никто не узнает.
- Ты же знаешь, стоит тебе приказать мне, и я буду молчать как рыба. Только знай, это решение через двадцать пять лет поставит мир на край пропасти…
Лили собралась уйти, но внезапно обернулась и добавила:
- Или у тебя есть особый план на этот счет?

************************************
Тогда у меня его не было. Это решение я принял не разумом, а чувствами, которых, по идее, у меня и быть не должно. План созрел через несколько лет. Все те годы были для меня, можно сказать, черными. Я очень быстро перешел в разряд архангелов. Но имел самый низкий статус. Меня не ценили. Даже ангельская сущность обижалась. Потом были мятежи, было неспокойно. А во мне все это время росла жажда власти. Власти над всем, ну, или хотя бы над многим. Решение созрело само собой.
***********************************

Восемнадцать лет назад. Заброшенный маяк. (прим. авт.: да, да, тот самый маяк, это вроде как место встречи всякой нечисти и иже с ними)

- Я пришел не просто так. Я хочу предложить тебе сделку, Мартин (прим. авт.: и Мартин тот же самый!).
- Я слушаю тебя.
- Тебе говорит о чем-нибудь санскритская печать «Возрождение», - его лицо вытянулось. – Понимаешь, о чем я говорю?
- Продолжай!
- Так вот, семь лет назад я видел эту печать на маленьком лобике замечательного розовощекого карапуза.
Между нами повисло молчание.
- Это точно? – переспросил Мартин. – Значит, он возродился?
Я кивнул и продолжил:
- Семь лет я, правда, молчал, а вот сейчас у меня есть два выхода: один из них – я сдаю его своему руководству. От мальчика, естественно останется только воспоминание. Вы потеряете шанс восстать. Это, конечно, не принесет мне пользы. Меня уже не повысят. Репутация не та. И поэтому есть другой выход – я помогаю вам, вы помогаете мне. Я могу устроить все в лучшем виде. Сначала он станет нашим ангелом, а потом уже вашим. Все просто.
- Что требуется взамен?
- Во-первых, безопасность. Моя и еще кое-кого.
- Что во-вторых?
- Люблю деловых людей, - сказал я, глядя на Мартина. – Во-вторых, я хочу власти. Мне надоело исполнять чужие приказы – я хочу сам приказывать. Вы можете обеспечить меня этим. Это приемлемая цена для того, чтобы я пошел на предательство.
Мартин рассмеялся.
- Кажется, скоро мы поменяемся местами! Вы озлобились за эти столетия. Я уже даже не вижу четкой границы между Раем и Адом. То, что нас называют исчадиями ада, скоро станет формальностью. У тебя изощренная фантазия.
- Боюсь тебя огорчать, но границы между Раем и Адом по-настоящему нет и никогда не было. Есть мир, он цельный, он не делится на хорошее и плохое. А мы – не защитники добра или зла, а всего лишь пешки, удерживающие определенный баланс в нем. Я хочу, наконец, сместить этот баланс в свою сторону.
- Отлично. Я думаю, мы сможем пойти на твои условия. А как ты будешь осуществлять это?
- Пусть тебя это не волнует, Мартин. Лет этак через пятнадцать все начнется.

************************************
Я циничен, я жесток. Но я боролся за себя. Так я уверял себя, когда устраивал авиакатастрофу. Пытаясь оправдать себя за смерть еще ста семидесяти человек, помимо него.
**************************
Церковь св. Антония.

Церковь опустела уже несколько часов назад. Я подождал еще немного. Потом взглянул на часы. Девять часов вечера. Этот самолет уже час как находится в пути. Пора.
Я тихо подкрался к алтарю и одним движением смахнул со стола полотно. Потом достал из сумки чашу и поставил ее. Вытащив из-за пояса нож, я сделал небольшой надрез на предплечье, и в чашу стала стекать темно-вишневая кровь. Кровь ангела – сильная штука. Хватит нескольких капель. Все было готово к ритуалу.
Я невольно обернулся. Прямо за моей спиной, у стены, возвышалась огромная мраморная статуя Богородицы. Рядом с ней – такие же мраморные ангелы. Сложив свои руки, они смотрели на меня. «Это всего лишь статуи» - пронеслось в голове. Но почему тогда мне кажется, что за мной кто-то наблюдает? И вообще, я не хотел делать это в церкви. Каким бы конченым ублюдком я ни был, это святое место. Но именно оно могло дать мне дополнительную силу, потому что моей было недостаточно.
Я отвернулся спиной к статуям и начал произносить заклинание. Земля под ногами загудела, стены затрещали, откуда ни возьмись появился ветер. И к тому же я чувствовал пристальный взгляд, вперившийся мне в спину. Я повернул голову и посмотрел на лицо Богородицы.
По холодному мрамору стекала крупная кровавая слеза. Еще немного – и из обоих глаз потекли слезы. Они быстро скатывались по гладкой поверхности статуи и скапливались у ее ног. Она смотрела на меня как на заблудшего ребенка. Но я знал: мне больше не будет прощения. Еще минуту я смотрел на нее со страхом, а потом нашел в себе силы и отвернулся. И закончил ритуал. В этот момент весь шум прекратился и стало тихо. Гробовая тишина.
И через все в мире я мог переступить, все в мире я мог забыть, но только не те кровавые слезы.
************************************

В погоне за этим мальчишкой я совсем забыл про девочку. Она тоже была отмечена печатью. Каково было мое удивление, когда она тоже оказалась у нас. Никто не знал, кто они. И в этом хаосе мне было легко играть нужную роль. Я следил за ними обоими.
Но почему я проморгал момент, когда меня самого стало тянуть к этой Анне – Белле? Я с трудом подавлял в себе то, чувство, которое истреблял у своих подчиненных. Это невероятно злило меня. Да, я злился. Да, я просто вне себя был от злости. Потом я думал, что смогу спасти ее из этой заварушки, и, когда не будет этих правил, законов, мы…
Но она сама не оставила мне выбора. Она выбрала его. Несмотря на все запреты, она осмелилась выбрать его. И я сдал их. Очень тактично. Никто не догадался о моей причастности к этому. С одной стороны, это было выполнение дела, с другой – я мечтал им обоим сделать больно.
А я же предлагал ей остаться. Пусть я не сказал точно, но я имел в виду именно ее. Я хотел, чтобы она осталась. Но здесь она предпочла боль и его любовь.
Тут же вспомнилась последняя наша встреча. Я сорвался, кричал на нее. А она только слушала, опустив голову. Вообще, все это была идеально сыгранная сценка. Актерскому мастерству у меня можно поучиться!
И вот моя часть договора выполнена. И я уезжал. Оставлял позади все. И ее… Надежда спасти Беллу растаяла, когда я узнал, что она в их списке. И жизнь уже начала отсчет…

Дополнительные материалы:

Лили