При последнем слове мое сердце дрогнуло и ухнуло в пятки. Мир перед моими глазами завертелся и опрокинулся. Каким-то нереальным чудом мне удалось сохранить остатки самообладания, но вот бросить взгляд на Элис и проверить ее душевное состояние у меня не получилось. Просто не хватило сил и выдержки. Я просто чувствовала, что ее игривое настроение мигом испарилось, и теперь Элис была напряжена как струна. Впервые за все время мне стало страшно. Одно дело строить планы, а другое – претворять их в жизнь. Опасные игры манили меня доселе, будоражили кровь и воображение. Но теперь я мечтала только об одном – проснуться от этого кошмарного сна и жить спокойной жизнью с Эдвардом и нашей малышкой. Хотелось, чтобы прекратились эти самые страшные минуты в моей жизни…

Как в замедленной съемке, я медленно перевела взгляд сначала на черноволосую женщину, элегантно одетую в светло-бежевый брючный костюм и с темными очками на тонкой переносице. Передо мной стояла вампирша, вдова ныне покойного Фабрицио. Меня отвлек тихий и мерный стук сердца.

Человек… Где-то очень рядом…На таком близком и опасном расстоянии от кровожадных вампиров.
Я поискала источник сердцебиения.

Далеко ходить не пришлось.

Это была девочка.

Она стояла рядом с вампиршей и доверчиво держала ее за руку. Огромные изумрудные глаза смотрели на меня с огромным интересом. Они казались огромными на худеньком бледном личике и нереального цвета свежей весенней зелени. Таких глаз у человека быть просто не может. Вывод один – она не человек, но и не вампир. И ничем не была похожа на тех вечных детей, коих мне довелось видеть все это время на службе у Волтури.

На высокий лоб и худенькие плечики девочки падали, крупные локоны насыщенного золотисто-бронзового цвета. Она казалась ангелом, спустившимся с небес на землю, нереальным, как сон. Тонкая нежная сливочная кожа, нежный румянец на щеках, прямой носик, рисунок губ – все эти черты были до боли похожи на черты лица Эдварда. От меня ей достались – разлет изящных темных бровей, овал лица и хрупкая фигура. Сомнений не было - это была наша с Эдвардом дочь. Только почему она выглядит на восемь, а ей лишь только четыре года?

Невольно я опустилась на корточки перед маленьким ангелочком и нежно проворковала:
- Привет, малышка. Как тебя зовут?

Мой голос предательски дрожал и срывался. Усилием воли мне удавалось сдержаться, чтобы не прижать очаровательную малышку, мою дочь к груди.

Звонкий голосок Конни зазвенел подобно райскими колокольчиками:
- Здравствуйте! Я - Констанция. А вас как зовут, леди?

Мое мертвое сердце дернулось от боли утраты. Материнское горе самое сильное на свете и теперь комок невыплаканных слез стоял в моем горле. Каждая черточка дочери отдавалась тупой болью в моей груди, и от этого потеря казалась еще больше с каждой минутой.
Конни небрежно тряхнула волосами, в точности копируя мой жест, смешно сморщила носик, видимо ожидая моего ответа. Но я не в силах была двинуться, выдавить из себя хоть звук и просто взирала на это маленькое чудо.

- Здравствуйте, - вежливый тихий голос Ракель оторвал меня от созерцания Конни.

- Ракель, это Изабелла Мэри Волтури – карающая рука нашего клана, - голос Стефана был до передела сух и официален, словно не он пару минут назад разливался патокой передо мной и Элис.

Я вскинула глаза на Стефана, а тот продолжал, как ни в чем не бывало:
- Именно Белла выполняет самые ответственные поручения клана и карает нарушителей законов.

Я запоздало заметила, что в уголках его искусственной улыбки притаилась насмешка. Страшная догадка мелькнула в моей голове быстрее шаровой молнии:
«Он знает, кто убил Фабрицио в Анкоридже и сейчас собирается проинформировать об этом Ракель».

Я неверяще взирала на опасного вампира и в моем мозгу, где-то на задворках сознания, металась всего лишь одна мысль о том, что Стефан не посмеет, что это всего лишь игра слов, и он не станет открывать не разглашаемую тайну карающих агентов.

Очередной осторожный взгляд на Клёски убедил меня в обратном – будет разглашать. Еще как будет. Первым моим желанием было открутить информатору голову. Но тут же отбросила эту бредовую идею- слишком много было сейчас свидетелей. Мне приходилось стоять и беспомощно наблюдать, как Клёски безжалостно продолжает медленно и методично мстить мне за то, что я нахожусь на хорошем счету у Волтури и более успешна в делах, нежели он.

- Значит, вы знаете, мистер Клёски, кто убил моего мужа, - тихо отозвалась Ракель, сквозь темные стекла очков, буравя внимательным взглядом мое лицо.

Мне оставалось лишь только сильно стиснуть зубы и с замиранием сердца ждать ответа Стефана. А тот, как ни в чем не бывало, ответил:
- Конечно, Ракель. Это задание выполняла Белла.

Последняя хрупкая надежда разбилась вдребезги и разлетелась на миллионы осколков. Стефан, видимо, окончательно выжил из ума. Нет, я точно откручу ему голову. Если останусь жива.

Я перестала дышать, рассматривала Конни, стараясь запомнить ее личико до мелочей. Атмосфера стала такой напряженной, что воздух вокруг нас можно было резать ножом.

- Что? Это вы убили моего Фабрицио? – Ракель голос не подняла, но в нем зазвучали угрожающие нотки, а также боль потери.

- Он нарушил закон, - мой голос зазвенел тверже стали и мгновенно напомнил им, что я тоже Волтури и смогу за себя постоять. – Это было мое задание. Хотя у меня тоже были личные причины убить его.

- Какие? – мигом отозвался Стефан, его глаза сверкнули за темными стеклами хищным багровым блеском.

- Не ваше дело, мистер Клёски, - мой ледяной голос мог заморозить не одну тонну воды. – Я готова рассказать все, Ракель. Она имеет право знать, а вы – нет!

Стефан дернулся, как от пощечины. Ракель уже стояла в угрожающей позе.
- Как вы смеете оскорблять моего друга! – прошептала или, скорее всего, прорычала Ракель. – Вы убили моего мужа и оставили мою дочь без отца!

Ее губы угрожающе дернулись и приоткрыли безупречные зубы с удлиненными клыками. Я улыбнулась ей той же улыбкой, Элис рядом со мной напряглась. Краем глаза я заметила едва прикрытую боевую стойку. Еще чуть-чуть и мы все сорвемся в драку. Но Элис была умнее – она быстро справилась с эмоциями.

Ее голосок зазвенел примирительными нотками:
- Опомнитесь, господа, вокруг же люди и еще ребенок рядом…

Нас будто холодной водой окатили. Ракель дернулась, и тихо щелкнув зубами, отпрянула назад на полкорпуса. Лицо Стефана мгновенно приняло скучающее выражение, а я просто окаменела.

- Можем продолжить наш милый разговор на нейтральной территории, - небрежным тоном продолжил Стефан и широко ухмыльнулся, показывая растущие клыки. Меня передернуло. То, чего я боялась – свершилось. И теперь главное – не дать ему доложить Волтури о состоянии дел.

Этого я допустить я никак не могла, поэтому моментально сообразила:
- Хорошо, я согласна. Элис может взять ребенка, а вызову еще мужчину, чтобы силы были поровну.

- В конце поселка, где я живу, есть пустырь, окруженный скалами. Человеку туда не добраться. Туда и отправимся... поговорить, - с готовностью ответила Ракель и тут же нахмурилась, бросив полный беспокойства взгляд на мою дочь. – Но вот Констанция…

Элис тут же отозвалась:
- Не переживайте, я позабочусь о девочке. Мы соседи с вами. Она будет в соседнем доме.

Ракель и Элис присели перед Констанцией и принялись уговаривать малышку пойти с Элис. После долгих уговоров, Конни согласилась идти с Элис.

Между тем, под неприятным пристальным взглядом Стефана, я спокойно позвонила Эдварду и попросила прибыть к нашему домику. Эдвард понял по тону моего голоса, что случилось что-то серьезное, и не стал задавать лишних вопросов.