Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [263]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1618]
Мини-фанфики [2312]
Кроссовер [678]
Конкурсные работы [7]
Конкурсные работы (НЦ) [0]
Свободное творчество [4606]
Продолжение по Сумеречной саге [1219]
Стихи [2314]
Все люди [14596]
Отдельные персонажи [1474]
Наши переводы [13560]
Альтернатива [8912]
СЛЭШ и НЦ [8166]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [150]
Литературные дуэли [105]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [3651]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей октября
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 01-15 ноября

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

Искусство ведения переговоров
Джим Кирк — худший в мире заложник. Перевод от Кристи♥

A Pound of flesh | Фунт плоти
Привязываться к нему в её планы не входило. Влюбляться тоже. Однажды ночью Гермиона сталкивается лицом к лицу с Драко Малфоем, который ничего не помнит и живёт как обычный магл. С её стороны было бы глупо упускать такую возможность.
Гермиона Грейнджер/Драко Малфой

Межсайтовский командный перевод Fanfics.me и Twilightrussia.ru

La canzone della Bella Cigna
Знаменитый преподаватель вокала. Загадочный пианист-виртуоз. Вероломство товарищей по учебе. В музыкальной школе царит конкуренция, но целеустремленная певица Белла Свон решительно настроена добиться успеха. Вот только кто мог предположить, что музыкальная школа может быть таким опасным местом? Добавлен ауттейк!

Сталь и шелк или Гермиона, займемся любовью
Годы спустя... Немного любви, зависти, Северуса Снейпа и других персонажей замечательной саги Дж.Роулинг.

Star City: 2046
Не имеет значения, что это всего лишь возможное будущее, не имеет значения, что оно может и не сбыться, стать настоящим, но сейчас оно настоящее.

Body canvas
Он – сосед. Точнее владелец роскошного винного бара по соседству с собственным тату-салоном Беллы. Он – элегантность, она – разрозненность. Нет ни единого шанса, что они будут парочкой, не так ли?

Некоторые девочки...
Она счастлива в браке и ожидает появления на свет своего первого ребенка - все желания Беллы исполнились. Почему же она так испугана? История не обречена на повторение.
Сиквел фанфика "Искусство после пяти" от команды переводчиков ТР

Харам
Приглашаю вас в путешествие по Марокко. Может ли настоящая любовь считаться грехом? Наверное, да, если влюбленных разделяют не только моря и океаны, но вера и традиции. Победитель TRA 2016.



А вы знаете?

...вы можете стать членом элитной группы сайта с расширенными возможностями и привилегиями, подав заявку на перевод в ЭТОЙ теме? Условия вхождения в группу указаны в шапке темы.

...что в ЭТОЙ теме можете или найти соавтора, или сами стать соавтором?



Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Какие жанры литературы вам ближе?
1. Любовный роман, мелодрама
2. Фантастика, фэнтези, мистика
3. Драма, трагедия
4. Детектив, военные, экшен
5. Юмор, комедия, стеб
6. Сказки, мифы
7. Документальные труды
Всего ответов: 382
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » Все люди

РУССКАЯ. Глава 24

2016-12-4
14
0
Capitolo 24


Саундтрек (послушайте и поймете больше)

Последующие две недели проходят с удивительной быстротой.
Как смирившийся с неизлечимым диагнозом больной, как заплутавший в пустыне путник, как утерявший ориентиры в межгалактическом пространстве космический корабль, я как будто бы возвращаюсь на несколько шагов назад от смертного одра. Получаю свою жизнь – еще прекраснее, нежели прежде – обратно.
Каждый день, когда просыпаюсь, я не верю тому, что происходит. Я восхищенно встречаю любую погоду, будь то снег, дождь, солнце, метель… я открываю глаза, как правило, на пять минут раньше будильника, поворачиваюсь на бок и вижу Эдварда, который безмятежно спит оставшиеся пару сотен секунд времени. И вот тогда понимаю, что действительно проснулась. Что все вокруг действительно чудесно. И эти чудеса я должна любой ценой сберечь.
Час за часом, день за днем я становлюсь счастливее. Та жизнь, которую, казалось бы, потеряла, забыла, утратила и на века оставила позади, добрые волшебники снова сделали моей.
Я помню, как Эдвард обещал мне, что буду не просто счастливой, а буду наслаждаться бытием. Буду улыбаться даже снегу. Буду думать, что холод – самое малое на пути к моральному удовлетворению.
И в эти дни, как и многое другое, что уже слышала, я принимаю эту истину. Ею проникаюсь.
На каждый день недели у нас с Эдвардом, как в расписании, но ничуть не сковывающем (меня, и надеюсь, его тоже), имеется занятие. Простое или чуть более сложное, кратковременное или длительное, но в любом случае занимательное и попросту приятное. Я учусь жить по тем принципам, что выбрала. Я больше не бросаюсь на людей с требованием секса и закрываю тему своего либидо. В псевдо-дневнике делаю предположение, что это потому, что любовь не всегда нуждается в консумировании путем постели. Это дополнение. Приятное, завораживающее, ласковое и восхитительное, но всего лишь дополнение. Это моя новая жизненная философия.
В понедельник мы гуляем. Эдвард возвращается с работы, мы обедаем, а потом гуляем. Когда вокруг дома из наших шагов образуется уже кольцо друидов, переходим на лес. Здесь есть протоптанная тропка, где бегают по утрам с собаками, и в то время, когда никого нет, мы с удовольствием отправляемся под заснеженные лапы пихт. Серое небо на их фоне, подчеркнутое колючими ветками, выглядит жутковато, но, стоит признать, магически-красиво. Тем более, держа под руку Каллена, я, кажется, ничего не боюсь.
Во вторник мы разрисовываем тарелки. Их все меньше с каждым днем и, как мне кажется, Эдвард поручил Раде с Антой заказать еще ящик белоснежных заготовок.
Ящик… даже не ящик, коробка. Я помню ее. Я принесла в ней Эдварду все рисунки, вазы и тарелки, когда думала, что прощаюсь. Я оставила у порога.
И вот теперь, когда, покраснев, спросила, где все это добро, немного смутившийся в ответ Серые Перчатки ответил, что гжель – на кухонных полках, взамен тому, что я разбила раньше. А рисунки… здесь.
- Здесь?
Его глаза немного повлажнели, а пальцы стали чуть белее. Эдвард открыл ящик своего огромного комода, где было тысячу различных полочек, и выудил оттуда сшитые в альбом разрозненные акварельные листы. Мои рисунки. Пейзажи, обстановка в комнате «Афинской школы» и его собственные портреты. Они ровной чередой были помещены в самом конце.
- Ты сохранил их?..
- Да, - его голос немного сел, - но я могу вернуть тебе, если хочешь. Это твои работы.
На это я лишь с улыбкой покачала головой. Он забрал их себе… он оставил их… это грело мое сердце.
Меньше чем через полчаса, в тот же день, сидя перед мужем на постели и разрисовывая гжелью свою, левую сторону тарелки, ощущая его руки возле талии, его грудь спиной, я вдруг подумала, как хорошо было бы не прощаться. И втайне, ночами, когда он уже засыпал, строила различные теоретические планы, какие помогли бы мне если и не всё, то хотя бы часть сердца Эдварда завоевать. Я бы многое для этого сделала.
В среду на повестке дня – акварель. Как правило, мы занимаемся рисованием, сидя на подушках дивана в зале, перед большим панорамным окном, которое прежде было закрыто шторами. Я смирилась со словами Каллена, что пока не растает снег, молнии мне ждать не стоит (теперь я с еще большим опасением смотрела на календарь, ожидая теплых деньков). Эдвард рисует толстой кисточкой и широким мазком, умудряясь, когда это крайне нужно, извернуть ее так, дабы добиться нужной толщины, а я отдаю предпочтение тонкой и чуть потолще, которые нужно всего лишь чередовать. Как правило, мы рисуем один пейзаж, заранее условленный. И потом сравниваем получившееся, стараясь понять, к какому стилю принадлежит работа. У Эдварда очень часто получается ранний импрессионизм. Под стать гжелевым узорам, под стать его привычке работать с кистью, это ожидаемо. Мне же достается поздний импрессионизм или, в крайнем случае, подобие модерна. Но это как посмотреть. Я получаю удовольствие от процесса, а не от результата. Слава богу, Третьяковская галерея нам не грозит.
В четверг мы ничего не делаем. Эдвард объяснил мне, что этот день в его рабочем графике необычайно загружен и ему нужно съездить куда-то после работы, чтобы проверить, как идет сбор деталей. И пусть по четвергам мы не рисуем и не гуляем, в нем тоже есть шарм. Мы завтракаем и ужинаем вместе. И за ужином мы разговариваем – о многом. Просто об интересах. Просто о том, что не вызывает дрожи и не способствует пропаже аппетита. О банальных вещах.
Мы обсуждаем марки автомобилей, тема которых открыла мне, что Эдвард с детства хотел иметь именно «Ауди», а никакую другую марку, а ему показав, что я, к удивлению, умею водить. Причем в аварии ни разу не попадала.
Мы обсуждаем средиземноморскую кухню, пробежавшись и по моей Италии, и по Греции, чью еду он любит, и даже по Испании, чья паэлья была в редких, но очень приятных случаях, произведением кулинарного искусства. Эдвард удивил меня, заметив, что она бывает не только из морепродуктов. Он, например, всегда заказывает паэлью с курицей – тот же рецепт, но никаких морских обитателей.
Мы обсуждаем немного прошлого. Я, наконец, выспросила у Каллена-старшего, почему именно самолеты, авиаконструктор и, если на то пошло, перелеты через океан.
- Сначала мы рисовали кукурузники, Изза, - усмехнулся мне Аметистовый, делая глоток любимого персикового сока, - просто со временем переходишь на новый этап. Сперва пассажирские самолеты для внутренних линий, по России, а потом и через океан. Инвесторы предложили включиться в проект, и мы с Эмметом не отказались.
- Мастерить летающие объекты ты тоже хотел с детства? Как и «Ауди»?
- Скорее с юности. У Карлайла была коллекция игрушечных самолетов от какой-то авиакомпании и пока мы достаточно не подросли, мы их не трогали. А потом, когда втайне от Эсми разобрали, - он улыбнулся, - оказалось, что некоторые способны летать. Первым моим конструированием было соединить красный проводок с синим и нажать на кнопку.
- Но это же, наверное, очень сложно? Чертежи…
- Проще, чем ты думаешь. Сложность только в том, чтобы высчитать правильный размер.
- Терпение нужно иметь железное…
- Должен же человек хоть чем-то обладать в совершенстве, - он вздохнул, - я выбрал терпение.
На такое мне ответить было нечего.
По пятницам мы учим русский. Нет, на самом деле мы учим его каждый день в каких-нибудь перерывах, даже самых маленьких, между работой, приемами пищи и прочими развлечениями, но по пятницам – основательно. Эдвард купил мне учебник, принес пару детских сказок с и терпением, о котором не так давно говорил, со спокойствием и внимательностью к каждому промаху и каждому успеху, помогал познавать трудный язык.
Бывало, что мне хотелось бросить. Не говоря уже о грамматике (а она была начальной, даже не более сложного уровня), простые, по мнению Эдварда, слова, были хуже мудреной скороговорки.
Мне с ужасом пришлось узнать, что в русском нет глагола «быть» в настоящем времени, а существительные каким-то невероятным чудом изменяют окончания. «Склоняются» - вот как это называется. Одна девочка, но две девочки. Один мальчик, но два мальчика.
Как раз на этом этапе я уже хотела удариться в панику…
Однако одного взгляда на то, как улыбается муж, когда у меня что-то получается, одного взгляда на то, как он благодарно смотрит на мое прилежание в изучении мало кем изученного из американцев, хватало, чтобы придать мне оптимизма и решимости двигаться дальше. Я хотела это сделать. Я знала, с кем я смогу это сделать. И что не менее важно, чем одобрение и блеск в аметистовых глазах, я лелеяла мысль понимать Константу. Это было первостепенно.
Таким образом, за две недели я научилась строить простые предложения. Словарный запас, конечно, был очень мал, но уже лучше, чем семь слов, узнанные мной за всю жизнь и месяц по приезду. По крайней мере, с этим можно было работать. И я, вооружившись словарем в те самые четверги, когда Эдвард отсутствовал допоздна, читала-переводила-учила детские сказки. Об их сюжете можно рассказать отдельную историю… но одну более-менее понятную я отыскала - «Золотая рыбка». В конце концов, здесь не было мудреных песенок.
По субботам Эдвард учит меня… готовить. Я не поверила, когда он предложил это в первый раз, но все же согласилась.
Как и всегда оказавшись терпеливым учителем, Эдвард с отеческой снисходительностью встречал мои громкие провалы в виде подгоревших оладушек или манной каши, в которой надо было искать кашу, а не комочки.
Раз за разом, пока не удавалось приготовить что-нибудь сносное, он стоял рядом и наставлял меня.
Название ингредиентов он и проговаривал по-русски. Не заставлял меня повторять, просто проговаривал, подкрепляя это их видом и тем, что с ними делает. Вот так они и западали в память. Увидев яйцо, я могла назвать его по-русски и даже посчитать эти яйца до четырех. Увидев сахар, я знала, что это сахар, и, хоть частенько пыталась преобразовать вторую гласную в «о», постепенно научилась использовать слова по-человечески.
Мне нравится атмосфера наших уроков – всех, не только готовки. Но готовки особенно, потому что руки Эдварда то и дело касаются моих, доверившись мыслям о том, что предпочла всему семейную дружбу, где никто никого не домогается, а дыхание так или иначе оказывается на волосах.
Ему нравятся мои волосы и теперь я при каждом удобном случае ношу их распущенными. Забираю в хвост только на кухне или когда рисую, сидя на диване, чтобы не покрасить случайно и их.
По воскресеньям у нас день X. Или же простой «особый день», как мы условились с Эдвардом его называть. В десять часов утра, позавтракав чем-то, что на скорую руку приготовит Рада, мы с Серыми Перчатками отправляемся в дом Эммета. Я выучила дорогу, еще первый раз проехав на машине с Эдвардом, а теперь только убеждалась в том, что запомнила все верно и не упустила деталей.
Дом Эммета был таким же большим, как и дом его брата, только не кораллово-розовым с отблеском золотого, а нежно-голубым, отдающим серебром. Планировка, участок и даже забор – тот же. Правда, мебель внутри посовременнее, менее изящная. И никаких картин на стенах, что я уже замечала раньше.
Нас всегда первой встречает Каролина. Она бросается на шею дяде, потом мне, а потом, схватив нас обоих за руки, тащит по скользкому крыльцу в дом, где ждут папа и Голди, уже взявшаяся за приготовление кефтедес.
Эдвард всегда привозит с собой шоколадные печенья, что Анта печет накануне и которые так любит Каролина. Она научила меня есть их с молоком, усевшись с ногами на диване и глядя на какие-то короткие серии мультфильмов на англоязычном канале Jetix. Именно так я познакомилась с «Детки из класса 402» и «Тотали Спайс». Мы с Каролиной сошлись во мнении, что рыжеволосая Сэм – занимательнее всех.
Она рассказывала мне о школе, о своих любимых предметах, о девочках-подружках, о своих увлечениях. Юная гречанка обожала русскую литературу, недолюбливала математику (к удивлению папы с дядей) и завороженно слушала начальный курс истории, повествующий о зарождении человеческой цивилизации, огромных египетских пирамидах и вавилонских башнях.
Пока мы наслаждались утренним кинопросмотром, Каллены в столовой всегда разворачивали страшного вида чертежи, обсуждая некоторые детали. Это длилось полчаса, может быть, час в редких случаях, но никогда не больше. Они не тратили воскресенье на работу – для этого были будни.
После того, как заканчивается печенье, начинается веселье, как любит говорить моя маленькая черноволосая подружка. Традиционно на хаммере Эммета, хотя один раз все же на машине Эдварда, мы отправляемся в город. Какие-то музеи, галереи, клубы развлечений для детей и взрослых или простое кино в кинотеатре, где, слава богу, шла трансляция английских субтитров.
Мы обедаем вне дома, предпочитая какие-нибудь кафетерии и интересные места дубовым столам и широким тарелкам Эммета. Я открыла для себя, что Каролина и ее папа – без ума от пиццы, а Эдвард все-таки ест иногда десерты – два из всего бесчисленного множества, какое окружало нас вокруг – тирамису, прежде мой любимый, и шарлотку с яблоками и корицей. При мне он ни разу от них не отказывался, и я сделала пометку в псевдо-дневнике, какие рецепты хочу освоить сразу же, как справлюсь с мусакой.
Дни раскрашивались новыми красками, ровно как и мои отношения с людьми, прежде не желавшими моего присутствия и на расстоянии пушечного выстрела. Эммет оказался очень хорошим человеком и не менее прекрасным отцом. Он до того боготворил Карли, что она порой сама смущалась. Он, как и Эдвард, готов был сделать все (ну, или почти все), что она попросит. И конечно же обожаемые малышкой банановые шейки входили в список дозволенного. Мы даже выбрали специальный бар, где они были лучше всех – там я и начала пить клубничные смузи.
Эммет улыбался мне. Он был аккуратен, вежлив и внимателен. И если Эдварда при ближайшем рассмотрении можно было назвать скорее «папочкой», то Эммета - «джентльменом». Он ко мне отеческих чувств, судя по всему, не питал. И втайне я надеялась, что не питает и старший Каллен… за те пару раз, когда Медвежонок смотрел на меня блестящими многообещающими глазами, я всерьез пожалела, что люди не могут поменяться местами. Одному Богу известно, что бы и сколько бы я отдала хотя бы за один такой взгляд от Эдварда. С явной симпатией…
После воскресных семейных прогулок мы всегда возвращаемся домой, где ждет чай.
Чаепитие стало традицией, без которой за прошедшие дни я перестала видеть свое существование и которую всегда с нетерпением жду. В семье Калленов этот ритуал обладал особым подтекстом, и я была в восторге от того, что не только приобщалась к нему, но и могла читать, наслаждаясь.
Мне было все равно, что, где и сколько мы пьем. Зеленый, черный, белый чай (экзотика для нас с Карли), какой-то китайский, с раскрывающимися комками цветков, на которые я завороженно смотрела через прозрачный заварник… мелкие сладости к нему, конфеты с самолетами, оказавшиеся на удивление вкусными… это было похоже на приятный, сказочный сон. И мою душу грела мысль, что он не кончится. В ближайшее время точно.
И вот тогда я была по-настоящему счастлива. Счастливее некуда.
К слову, именно на воскресенье пришелся интересный для меня русский праздник, именующийся «масленица». Я только-только собралась с мыслями от того, что восьмое марта какой-то особый женский день и потому мы с Карли получили в подарок розовые тюльпаны и неограниченный выбор сладостей в нашем любимом шоколадном баре (Эдвард был чрезвычайно мил), как новое потрясение.
Гугл рассказал мне об общей картине гуляний: на Руси масленица отмечалась как радостный праздник. При слове “масленица” в памяти встают картины веселых зимних дней, наполненных гамом и шумом, вкусным запахом блинов, перезвоном колокольчиков, украшавших нарядные тройки. Сияющие на солнце купола церквей, горящие, как жар, медные самовары, гуляния, балаганы и чинные чаепития под праздничным огоньком лампадки у образов.
А Каллены наглядно показали.
В тот день мы все вместе жарили блины. Не оладушки, которые я более-менее уже научилась отрывать от сковороды до того, как почернеют, а нечто наподобие крепов, разве что чуть поменьше. Круглые, тонкие, с бежево-кофейным ободком посередине от близкого контакта с раскаленной антипригарной поверхностью. Их следовало есть с медом и маслом, а запивать черным чаем.
Мы отправились на прогулку в город и все, что продемонстрировал мне интернет, я увидела воочию: маскарадные костюмы, веселые песни и танцы, какие-то традиционные игры и, что занимательнее всего, соломенное чучело, которое потом под восторженные крики толпы… сожгли. Эдвард объяснил мне, что таким образом люди прощаются с зимой, отправляя ее подальше со своими морозами, метелями и снегом…
Вот тогда я первый раз и заволновалась от приближения весны. По-настоящему.
Я поежилась, успокаивая себя мыслью, что раз пока холодно, значит, снег еще не тает. Значит, еще есть время. Значит, я еще могу какое-то время спокойно дышать…
Однако Аметистовый и здесь, будто бы почувствовав мой настрой, сумел отыскать выход. Пока Карли с Эмметом изучали пространство детского городка в виде пряничного домика, где девочке предстояло прокатиться на парочке аттракционов, муж вернулся ко мне с неожиданным подарком.

Я изумилась – в его руках был цветастый, ярко-красный, с вкраплениями золотого и серебряного, плотный платок. По бокам бахрома, изящные узоры-цветы у оснований, зазывающие линии вдоль краев.
- Не стоит мерзнуть, - мягко объяснил мне мужчина, накидывая платок на волосы вместо головного убора. От представшей взгляду картины он улыбнулся. Как же мне нравилась его улыбка…
- Ну что, сойду за русскую? – чуть смутившись от такого взгляда, а потому вспомнив недавно выученное слово, помолившись, чтобы сказать его правильно, я покрутилась перед стеклянным основанием какого-то здания, демонстрируя Эдварду вид со всех сторон. Точно такие же платки были на веселых женщинах, напевающих традиционные песни и продающих блины, баранки и горячий чай в ларьках возле главной площади для гуляний. Насколько мне было известно, ее здесь называли «Красной».
Аметисты опалили восхищением. Я не поверила своим глазам, я попыталась найти разумную причину… но не смогла. Это было оно. Я видела его. Тот самый блеск… вот черт! Желания-то сбываются!
- Очень даже, - тихо, но уверенно озвучил свое мнение Эдвард, убрав локон с моего лица под платок, - из тебя получилась бы очень красивая русская, Изза.
В тот момент, мне кажется, я улыбнулась шире, чем за всю жизнь. От его взгляда, от его подарка, от того, в какой близости от лица были длинные пальцы и от того, что этот удивительный мужчина такое мне сказал…
Я и сама не заметила, как прижалась к нему всем телом, крепко обняв за шею.
- Спасибо, Эдвард, - и, приподнявшись на цыпочках, чмокнула его в щеку. Правую.

* * *


Слышишь песни о любви, но не знаешь про мои,
Вечная заложница мечты, в этом виновата только ты.
Тихо скажешь выбирай, снова сделать шаг за край,
И не слышать то что говорят, если сделать шаг назад.

Зачем, тебе я?
Если мало места, если мы не вместе.
Зачем, тебе я?
Если мало места, если тесно,
Зачем, тебе я?


Премьера фильма о белокурой девочке, обожающей голубые платья, дружащей с мышами и интересующейся принцами на белых конях – Золушке – была назначена на шестое марта. Однако, то дела Эдварда, то дела Эммета, то какие-нибудь обстоятельства вроде позднего приезда в Москву или ранних сеансов кинотеатра не позволяли Каролине попасть на давно примеченную киносказку.
Она терпеливо ждала неделю, затем вторую… но в конце концов, терпение юной гречанки лопнуло.
Восемнадцатого марта, в пятницу, как раз накануне папиного дня рождения, а, значит, свободы от всех дел, Каролина-таки упросила посмотреть 3D фильм на большом экране.
На сей раз отвертеться Эммет не смог.
Ссылаясь на то, что малышка очень хотела бы, чтобы и я, и дядя пошли вместе с ними, Медвежонок в пять вечера позвонил нам.
Вначале Эдвард согласился. Он пообещал брату, что в течение двадцати минут закончит с чертежом крыла и тогда мы сразу же приедем.
Однако, как и всегда бывает, случилось кое-что очень нехорошее, что впоследствии было названо мной неприятным сюрпризом: не сошлись цифры.
Высчитанные детали, высчитанный размер, решенные и дважды проверенные уравнения… но мимо. Какая-то пружинка катастрофически упрямо отказывалась входить в предназначенную ей выемку. А это означало, что весь чертеж, включая его составные части, уже должные быть соединенными, необходимо было переделывать.
Немного более бледный, чем обычно, с потерянным выражением на лице, Эдвард спустился в гостиную, где я ждала его, кратко обрисовав ситуацию.
- Я могу тоже остаться дома, - с грустью взглянув на такой вид мужа, сразу же предложила я.
Но он лишь покачал головой.
- Съезди хотя бы ты с ней. Она и так обидится очень сильно, не надо расстраивать еще сильнее.
Эммет, конечно же, предложил забыть о крыле хотя бы на сегодня. Он привел парочку аргументов и Эдвард, наверное, послушал бы их, если бы не сроки, в которые нужно было сдать проект. Во вторник ждали готовый чертеж крыла, и он был недельной работой. С большим надрывом и скрупулезностью Эдвард, наверное, управился бы за четыре дня, сидя за своим рабочим столом днем и ночью. Однако сократить рабочее время, как объяснил, означает полностью распрощаться с установленным планом сдачи. Этим вечером он никак не может, даже ради Каролины, выйти из дома. Ему очень жаль.
Так что в пять тридцать Эммет забрал с подъездной дорожки возле калленовского дома только меня, попутно объясняя хмурой Каролине, что случилось.
Фильм был чудесным. Дисней умеет снимать фильмы, подбирать актеров и радовать детей. Печали малышки были более-менее забыты в большом стакане карамельного попкорна и кока-колы, к тому же, дядей Эдом было обещано, что в следующую пятницу он самолично сводит ее куда-нибудь.
Поэтому вечер мы провели достаточно хорошо. Компания Медвежонка уже давно стала мне приятной. Мы шутили, отдыхали, ужинали в каком-то детском клубе с наггетсами-динозавриками и купили Каролине на память пластиковую фигурку всех мышей, общающихся с Золушкой. Она была в восторге.
Эммет предупредил брата, что привезет меня поздно и, надеюсь, немного унял его волнение – хотя бы на мой счет.
В одиннадцать мы посмотрели на ночную иллюминацию города, и только затем отправились в Целеево. Обещание Каллен-младший сдержал – на часах, когда я выхожу из хаммера - полночь.
…В доме горит свет.
Я захожу в прихожую, в которую гостеприимно пускает меня Анта, снимаю свою шубу и ставлю сапоги в шкаф для обуви.
На кухне заканчивает с уборкой Рада, там бежит вода. Гостиная, столовая – горят только светильники, лампы выключены. Хорошо освещены коридоры, так как светловолосая домоправительница, почему-то, решила именно сейчас протереть пол.
Я неловко переступаю через влажные участки, направляясь к лестнице.
- Он уже спит? – негромко интересуюсь у Анты, выжимающей швабру в специальной выемке возле ведра.
- Насколько я знаю, работает, Изабелла, - вежливо отвечает мне женщина, кивая на второй этаж, - Рада пылесосила в спальне полчаса назад.
У них такой распорядок дня: уборка ночью? Я хмыкаю.
- Спасибо.
Чувство вины за то, что пошла с Карли и Эмметом, когда Эдвард вынужден был здесь заниматься этими бесконечными бумажками и то и дело подтачивать свой грифельный карандаш, давило все время в кинотеатре. А вот сейчас, похоже, достигает апогея.
Я обследую пустой холл, затем спальни – сначала ту, в который спим оба, потом оконную, переборов себя, затем даже свою спаленку, ставшую теперь моей гардеробной, и, под конец, даже заглядываю в комнаты домоправительниц, зная, что они обе внизу. Эдварда нигде нет.
И вот тогда в голове, уставшей за день, но не готовой отправиться в постель, всплывает больная зеленая идея: кабинет.
Второй этаж, дверь с красным ромбом, вход запрещен – я помню это краткое резюме. И так же помню, что прежде не нашла его, когда осматривала дом впервые.
Но за две недели, конечно же, даже самое тайное становится явным. Я с задумчивостью о сюжете новой акварели ходила по холлу взад-вперед, и вот тогда наткнулась на дверь, стало быть, выводящую на балкон второго этажа. Не знаю, возможно, я ожидала увидеть такой кривой и большой ромб, как сама нарисовала когда-то на двери своей комнаты акрилом, а может, просто не сразу сработало напоминание, что именно должна была увидеть… но за ручку я потянула. И только когда поняла, какого она цвета, как можно скорее отдернула ладонь.
На двери не было красного ромба, который стоило бы отыскать.
Эта дверь буквально была красным ромбом.
Это дверь была на красном ромбе.
Сделанная в известной форме, обтесанная и деревянная, очень тяжелая даже по виду, она прекрасно справлялась со своей задачей охранять хозяйские секреты. Ее рисунок состоял из миллиона красных ромбиков, да и форма вставки посередине немудрено его повторяла. Даже ручка – тоже красная – имела окантовку из ромбиков. Не захочешь – заметишь.
И перед этой же дверью я стою сейчас, раздумывая над тем, что должна сделать.
«Если ты думаешь, что я там, просто постучи» - хорошее напоминание. Вовремя.
Думаю, это лучший план действий.
Стучу. Негромко, хоть и слышно, но скорее робко, чем с желанием проверить, есть ли кто внутри. Мелкой и нежной барабанной дробью – два через два.
Но ответа не поступает.
Я останавливаюсь у косяка, глядя на дверь как на своего врага. Я не знаю, что за ней и, если честно, не особенно хочу знать. Я уже смирилась с тем, что у каждого по тайне – в том числе у меня самой, не глядя на то, что Роз рассказала Эдварду некоторые вещи. И я готова принимать его личное пространство, потому что он делает все, чтобы принимать мое.
Я не собираюсь вламываться внутрь и заявлять свои права узнать нечто новое.
Я просто хочу убедиться, что все хорошо. Вдруг ему нужна помощь? Домоправительница давно заходила в кабинет?
От картинки одинокого Эдварда, спрятавшегося в своем темном углу, куда никого не пускает, а потому оставшегося без помощи в критический момент, холодит мое сердце. Снова вспоминаю давнюю ночь кошмара, все ее составляющие… и до крови прикусываю губу.
Вдох.
Выдох.
Ладно.
В конце концов, я надеюсь, он меня выслушает. Я объясню, почему вошла. Я объясню, что ничего не стремилась выведать. Что просто беспокоилась.
С такими мыслями легче.
Выдох.
Вдох.
Хорошо.
Я медленно, будто бы ручка способна обжечь, обвиваю ее снова. Почувствовав пальцами углубления ромбиков, осторожно, как хрупкое стекло, поворачиваю ручку влево. Может, закрыто?
Нет… поддается. Так же медленно, как я действую, приоткрывается. Тоненькая щель с едва заметным скрипом явившаяся свету. Шириной в мой мизинец.
Нерешительно сделав шаг вперед, я аккуратно надавливаю на дерево, вынуждая еще приоткрыться.
Вглядываюсь в образовавшуюся брешь, знаменуя момент истины. Запретное обиталище, комната Синей бороды? Я даже не знаю, что хочу увидеть.
Открыв глаза, собираюсь с силами. Еще шаг. Еще шаг и тогда картинка выстраивается целиком.
…Это небольшая комната двенадцать на двенадцать метров. Современный стенка-шкаф, протянувшийся во всю длину левой стены, ящички и полочки, а также стеклянная непрозрачная загородка, прячущая одну из ниш за собой. Стены бежевые, пол тоже. На полу круглый кофейный ковер под цвет штор, закрывших окно. Плотных и грубых. Никаких отрубленных голов, тайных реликвий и прочей ерунды, выдуманной моим сознанием. Домашний офис, не более. Изящный, как и все, чем владеет Эдвард, и продуманный, в теплых – не мрачных и не светлых – неконфликтных – тонах.
И сам хозяин здесь же – первым, наверное, я вижу его, а потом подмечаю все остальное в комнате.
Эдвард сидит за дубовым столом, массивным, но не громоздким, с мягкими выемками для локтей в кресле цвета талого льда. Рядом с ним, ближе к шкафу, еще одно кресло. На нем сложены чехлы для ватмана – все как один черные, круглые и длинные. И их содержимое заполонило собой стол. Бесконечное, необхватное число бумаги. На ней продуманным натюрмортом расположились линейка, циркуль и россыпь карандашей разной твердости. Стол куда больше, чем видно от двери, раз на него столько влезает.
Но вовсе не стол здесь главный, и даже не шкаф, который привлекает внимание сразу же.
Эдвард.
Наклонившись со своего кресла вперед, забросив руки дальше мягких выемок, он спит. Темные волосы выделяются на фоне белой бумаги, расслабившиеся пальцы отпустили выпавший из них карандаш со стеркой на конце, а лицо, пусть и нахмуренное, спокойно. Рядом на столе лежат очки в темной оправе. Эдвард носит очки?..
Приникнув к своим чертежам как к самому лучшему и главному, что есть в жизнь, мистер Каллен не движется. Немного приподнимается его спина, когда он вдыхает, и неслышным шорохом отзываются листочки-черновики, исписанные формулами, когда мужчина выдыхает.
Смотреть на спящего Аметистового уже стало моим личным развлечением и запретной забавой, от которой тепло на сердце, но сегодня это нечто особенное. Возможно, потому, где он спит и где нахожусь я, возможно, потому что позу его явно нельзя назвать удобной, а усталость в чертах отнюдь не добавляет оптимизма оставить все как есть и вернуться к себе. А возможно, все дело в том, что я уже давно призналась себе в небезразличии к этому человеку. И его светлая рубашка навыпуск, в которой закатаны рукава и расстегнуты не две, а три пуговицы на груди, притягивает взгляд. В кабинете душно, окно закрыто, шторы задернуты, горят две лампы на столе, а на лбу Серых Перчаток пару капелек пота.
Комфортного здесь, конечно, мало. А стоит еще вспомнить о времени… я определенно не могу больше стоять в дверях.
Вздохнув, делаю шаг вперед. Еще один, но уже более решительный. Пол бесшумен и не выдает меня, а комната давит не так сильно, как казалось. Запретное царство вышло вполне сносным, без крови и ужаса. Может быть, это до того, как покопаться в полках… но на сегодня план действий другой. Совершенно.
Я подхожу к столу, останавливаясь у Эдварда за спиной. Отсюда не только видно, но и слышно его дыхание. К тому же, проглядывают чертежи – слишком сложные для понимания. Однако зная, что именно он рисовал, я таки-нахожу нечто похожее на крыло. Только чересчур подробное, дабы это крыло как следует разобрать.
- Эй, - шепотом зову, наклонившись к мужчине и легонько погладив пальцами по спине, - просыпайся…
В тишине и молчании комнаты мой шепот не кажется чем-то неправильным, слишком тихим. Он прекрасно вплетается в атмосферу, и я с удовольствием вслушиваюсь, как он в ней звучит.
- Ты сломаешь спину, если проведешь ночь так. Ну пожалуйста… - продолжаю, прикасаясь чуть ощутимее. Очень не хочу пугать его и работать с эффектом внезапности. Сама бы пришла в ужас, увидь кого-то там, где не должно быть ни души.
Приметливый к звукам, прикосновениям, даже шорохам – сегодня Эдвард им сдался. Мои попытки пока еще тщетны.
Значит, запасной, крайний вариант.
- Эдвард… - наклоняюсь ниже, оставив смущение позади. Целую темные короткие волосы, иногда переливающиеся бронзой, и вдыхаю их запах – клубника.
Серые Перчатки вздрагивает – не руками или плечевым поясом, а всем телом. И так быстро подается вперед, подальше от моих губ, что со стола под стать моей барабанной дроби падают вниз карандаши – россыпью.
Он часто дышит, испуганно оглядываясь вокруг, но не в состоянии обнаружить меня, так и не покончив до конца со сном.
- Все хорошо, тише, - сама выхожу на свет, не требуя игры в прятки. Аккуратно, с нежностью, глажу его по руке, - это всего лишь я. Было бы кого пугаться.
Аметисты распахнуты, губы приоткрыты. Я-таки сделала то, чего не желала – шокировала его.
Неглубоко вздохнув, приседаю рядом, покрепче обвив ту руку мужа, на которой кольцо. Нежно, надеюсь успокаивающе, улыбаюсь.
- Я не хотела тебя будить, но если так проспать ночь, наутро от спины ничего не останется, - чуть слышным шепотом объясняю то, что сделала, - извини меня, пожалуйста.
Сонный и потерянный, Эдвард, кажется, начинает что-то понимать. Лицо затягивается хмуростью и горечью, на нем поселяется усталое, забитое выражение, а глаза прикрываются.
- Ты здесь…
- Я стучала дважды, но ты не открыл, - мягко продолжаю, умоляя тех, кто смотрит на нас сверху сжалиться и не дав Каллену обидеться на меня, - и я позвала тебя, когда приоткрыла дверь, но ты не отозвался…
- Что ты видела? – перебивая меня, сразу же зовет он. До того сломленно, что меня бросает в дрожь.
- Тебя, - чудом сохраняю оптимизм, не отпуская бледную теплую руку, - а еще чертеж крыла и карандаши.
- А в полках? – его голос подрагивает.
- Ничего, - поспешно уверяю, покачав головой, - я ничего не смотрела, Эдвард. Я пришла, чтобы разбудить тебя. Здесь жарко и неудобно… пойдем в постель.
Аметистовый медленно, слишком медленно, открывает глаза. В них мерцает вселенская скорбь и страшная для меня разбитость. Что случилось?
- Не смотри в них… - пытается отвести взгляд, но плохо выходит. Даже со всеми нечеловеческими усилиями.
- Все хорошо, - прикусив губу и крепче сжав его руку, второй своей ладонью убираю капельки пота с его лба, - ну же, Эдвард, ты что. Я никуда не смотрела. Пойдем со мной.
Он шумно сглатывает.
- Пожалуйста…
- Обещаю. Я никуда не буду смотреть. Только на тебя. И тебе нужно в постель.
Темные омуты вспыхивают, опалив меня чем-то клейким и болезненным, затаившимся внутри, но их обладатель все же мне кивает. Окинув свои чертежи взглядом, все еще замутненным, посмотрев на кабинет, где все осталось нетронутым, похоже, капельку, но верит моим рассказам. Отодвигается от стола, тяжело поднимаясь с кресла. Рубашка мокрая и на его спине.
- Работать на износ не лучший вариант, - бормочу, придерживая его под руку, когда мы оба нетвердым шагом направляемся из кабинета. Эдвард упрямо смотрит в пол, изредка поднимая глаза и глядя, что впереди, и руки из моей не вырывает.
По нему будто бы проехались асфальтоукладчиком – он что, не вставал из-за этого стола с пяти вечера? А если приплюсовать еще время на работе и после нее… не удивительно, что ему не хорошо.
- Самолет надо достроить к августу. Времени слишком мало… - себе под нос объясняет Эдвард, судя по морщинкам на лбу стараясь выстроить план действий.
- А цена слишком высока, - недовольно качаю головой, выходя из кабинета и закрывая за нами дверь. По коридору направляюсь к спальне, все так же поддерживаю его под руку. Удивительно, что могу удержать. Эдвард в почти в два раза выше и тяжелее меня, но сегодня это не является проблемой. Беспокойство творит чудеса.
- Цена под стать обстоятельствам…
- Ты стоишь гораздо дороже всех этих самолетов, - не соглашаюсь, открывая дверь в обитель «Афинской школы», - и тебе следует это помнить.
В ответ Эдвард бормочет нечто неслышное, но капельку расслабляется – а это придает мне сил.
В спальне, вопреки душному кабинету, приоткрыто окно, колышутся шторы и вообще обстановка гораздо более уютная и приятная. Здесь можно расслабиться и как следует отдохнуть.
По крайней мере, я на это надеюсь.
- Ты хочешь переодеться? – оглядев его рубашку и брюки, зову я. Про душ не спрашиваю, потому что сейчас это за гранью возможного. Я уже сомневаюсь, что ему под силу надеть пижаму.
- Потом, - морщится Каллен, пару раз моргнув, чтобы хоть как-то привести себя в достойное состояние, хотя бы взглядом.
- Ладно, - не спорю. Меняю направление, оставив в покое ванную, и усаживаю мужа на кровать. Он босиком, рубашка расстегнута, волосы в беспорядке, а глаза закрываются сами собой. Мне хочется улыбнуться, но я так не делаю. Просто ласково глажу его по голове.
- Я переоденусь и вернусь.
Никакой реакции на мои слова от Эдварда не следует. Однако в ответ на прикосновение он вздергивает голову, а глаза становятся чуть влажнее.
Я поспешно натягиваю в ванной первую попавшуюся пижаму, не тратя времени на долгие банные процедуры. Вряд ли задерживаюсь больше, чем на семь минут.
Впрочем, даже в этих обстоятельствах, к моему возвращению, Эдвард вполне вероятно, что готов был уснуть снова. Его голова на подушке, одеяло у него в руках, простыни сжали пальцы, а ремень брюк распущен. Но вместо этого Аметистовый то и дело крутится, не открывая глаз, от чего по его лицу, как кружками от брошенного в воду камешка, расходятся морщины. Он мгновенно становится старше. И куда, куда изможденнее.
Лишь после того, как, не поднимаясь с покрывала, Эдвард пробует размять спину, я понимаю, в чем дело.
- Давай я помогу тебе, - осторожно предлагаю, сев на край постели, - поворачивайся на живот.
Мое предложение не встречает одобрения у мужа.
- Ложись спать, - почти приказывает он.
- Эдвард, - повторяю, на сей раз не удержавшись от смешка, - тебе же неудобно. Я просто хочу помочь.
- Изза, пожалуйста…
Его голос теперь менее разборчив, более хриплый. В нем уже маячат ненавистные мне отчаянные нотки. Эдвард что, боится меня? МЕНЯ?..
Но от своей идеи просто так не отказываюсь. Вижу в ней необходимость.
Молчаливо, не спрашивая, прикасаюсь пальцами к его плечам, сначала легонько, а потом более ощутимо разминая кожу. Джасперу нравился мой массаж – это было частью медленной прелюдии. Надеюсь, я еще не все забыла.
Два движения - и Эдвард не удерживается. Он тихонько стонет, зарывшись лицом в подушку, и я понимаю, что все отказы – напрасные вещи. Ему нужен этот массаж.
- Ты тоже помогал мне, помнишь? Когда я растянула ногу, когда ты вымыл меня… - шепотом напоминаю, наклонившись к его уху и не убирая рук, продолжающих прикасаться к коже, пусть и через рубашку, - позволь теперь мне тебе помочь. Пожалуйста.
Он еще раз стонет – громче, потому что трогаю область возле шеи, самую затекшую. И только тогда, когда неумолимо искореняю огонечки боли, все же соглашается. С обреченным вздохом перевернувшись на живот, не мешает мне.
Я забираюсь на кровать, занимая место возле его талии, но не рискуя садиться, как делала бы с Джаспером. Я не хочу снова Эдварда напугать.
Вместо этого, держась на весу и опираясь на колени, всего лишь немного подминаю простыни. А вот массаж делаю настоящий – тот, который способен помочь.
Эдвард то и дело, сам стесняясь этого факта, стонет в подушку. Порой он сжимает зубы и переводит стон в шипение, но мне все равно слышно. И именно по этим звукам я определяю, где еще нужно размять мышцы.
- Если ты хочешь снять рубашку…
- Нет, - он обрывает, не дав мне досказать. Вздрагивает, - Изабелла…
- Хорошо, - успокаивающе глажу его, ненадолго прекращая выверенные движения, - я поняла тебя. Через ткань тоже хорошо. Тебе легче?
Он вымученно кивает.
Я улыбаюсь, почувствовав, как внутри теплится нежность.
Я действительно его люблю.
Удивительно, что он так реагирует на мое малейшее беспокойство о себе. Неужели ни у кого прежде, ни одной так называемой девушки-проекта не возникало желание доставить ему удовольствие? Чай, мусака, шутка, массаж… я не знаю. Или он запрещал им… а мне разрешает? Это можно считать его разрешением? Может быть, я уже продвинулась куда дальше, чем думала?
Разминаю кожу у основания его шеи, стараясь делать все как можно нежнее, и сама себе улыбаюсь. О да, мистер Каллен, вы уникальны…
- Как тебе фильм? – стараясь переключить свои мысли подальше от того, что я делаю, зовет Эдвард. Неожиданно.
- Замечательный. Каролина была в восторге, - усмехаюсь, опускаясь по его позвонкам вниз, но останавливаясь недалеко от ребер, - ей очень понравился бал.
- С прекрасным принцем…
- Ага. Но по мне он слишком молод, - опускаю руки на мышцы нижней части спины, отчего Эдвард сразу же вздрагивает, сжав подушку пальцами.
- Молодость не беда – она проходит, - мрачно сообщает он, чуть прогнувшись и позволив мне посильнее давить на нужные точки.
- А как же мудрость? – я вздыхаю, - мудрость и терпение ценнее молодости. Я теперь знаю.
Черт.
Говорю и сама пугаюсь, как оно звучит. Надеюсь, Эдвард поймет меня правильно… я уже жалею, что это сказала.
- Человек часто бывает заточен в тюрьму тела… - он жмурится, я могу поклясться, - душа может быть прекрасной, вот в чем беда.
- У тебя и с телом, и с душой все прекрасно, - уверенным тоном, краснея и радуясь тому, что он не видит этого, опровергаю я. Быстрее, чем успеваю себя остановить.
Эдвард затихает под моими руками, нерешительно вздохнув. По-моему, чуть-чуть подрагивает.
- Все в порядке? – опасливо спрашиваю я. - Эдвард?
Мужчина устраивается на подушке ровнее, едва коснувшись пальцами, погладив наволочку.
- Все прошло, - ни слов благодарности, ни убеждений в том, что не зря сказала, ни, впрочем, к моему счастью, недовольства в баритоне не слышу. Только волнение. - Ложись в постель. Уже очень поздно.
Рассеяно кивнув, я перекидываю ногу обратно, занимая свою сторону кровати. Укладываюсь на подушку, глядя на Эдварда со своего нового ракурса и убеждаясь, что глазами он действительно может говорить куда больше, нежели языком – даже русским, самым любимым. Он мало говорит. И я счастлива, что могу понимать его без слов.
Не замеченная мной прежде благодарность затаилась в аметистах, сверкая оттуда драгоценными камнями. Благодарность и что-то другое, более тяжелое и грустное, в чем даже себе Каллен отказывается признаваться. Неуловимое, но существующее. Облегчение? Признательность?
Боже мой, это был всего-навсего массаж.
- Никто никогда… - он прерывается, не до конца определив для себя, стоит ли мне это говорить.
Однако мысль улавливаю без труда – любой бы уловил.
- Я рада, если тебе стало легче, - заверяю, искореняя его беспокойство, - и если я смогла помочь.
Мужчина прикрывает глаза, с трудом сделав более-менее глубокий вдох.
- Да, Изабелла…
Ну что же, это мой сигнал. По-моему, на сегодня с него достаточно. Это третий раз, когда вместо Иззы я Изабелла.
- Хорошо. Значит, теперь можно поспать, - бодрым, добродушным голосом сообщаю, напоследок погладив его по плечу, - доброй ночи, Эдвард.
Мы сегодня не прижаты друг к другу так тесно, как обычно, но мы можем видеть лица без сокрытия. А ведь правая сторона калленовского лица не на подушке…
Я подтягиваю повыше одеяло, проследив сперва затем, чтобы был укрыт он, а потом разобравшись с собой.
Но прежде, чем забываюсь сном сама и прежде, чем засыпает уставший до предела Эдвард, все же слышу кое-что от него, что, судя по всему, говорить прежде не собирался. Откровение.
- Алексайо, Изза.
Кажется, я упускаю суть.
- Алексайо?.. – напрягаюсь, стараясь вспомнить. Хоть одно совпадение, пожалуйста! - Это что-то по-русски?..
- Это мое имя, - он вымученно усмехается, моргнув, и на секунду, одну-единственную, быстро кончающуюся секунду позволяя увидеть внутри своих глаз глубокий колодец, на дне которого огонечками сияет невыдуманная боль и дрожь от того, как восприму такую правду. - На острове меня звали Алексайо…
Греция!..

* * *


Девятнадцатого марта две тысячи пятнадцатого года Эммет просыпается в восемь тридцать пять утра. Субботним утром, когда уже виден на горизонте за панорамными окнами рассвет, а парочка птичек подпевает солнцу из своих кустарных укрытий, его будит вовсе не будильник, который ставил на час позже, а стук в дверь.
Осторожный, но настойчивый. Почти громкий.
Поморщившись от неприятного пробуждения, Эммет аккуратно привстает на локте, стараясь не задеть разметанные по подушкам волосы Каролины. Малышка спит безмятежным детским сном, обвив ручонками папину ладонь и одновременно своего плюшевого единорожку, чьи глаза так преступно похожи на эдвардовские.
Она хмурится, дергаясь во сне и чуть сдвигаясь влево, ближе к отцу. Ей не хочется тратить бесценные мгновенья сна на каких-то ранних посетителей.
Она знает, что этот день будет особенным. Папин день, ровно как и ее собственный, всегда особенный. Он проснется, крепко-крепко обнимет ее, с удовольствием выслушав сонные поздравления, а потом посадит себе на плечи и сделает круг почета по комнате, пока Карли будет дергать вверх папины уши такое количество раз, какое ему исполнилось лет. Она обожает этот ритуал, а потому знает, что никогда его не лишится. Папочка не забирает то, что ей дорого - почти всегда. А потом они вместе спустятся к завтраку, который Голди уже давно приготовила и на сей раз настанет ее черед поздравить Эммета, пока его девочка скроется в своей спаленке, выуживая заготовленные для папы подарки. Ее прошлогодние рисунки до сих пор занимают свои почетные места в папиной спальне, его кабинете и в офисе вне дома, где именно немое присутствие малышки дает вдохновение для дальнейшей работы.
Но это все будет позже. Это будет тогда, когда Карли проснется и поймет, что девятнадцатое марта наступило, а значит, пришло время дернуть папу за уши сорок раз.
Пока же она спит, резвясь с Морфеем, и ее сон для Эммета большая ценность. Девочка улыбается, прижимаясь к нему, теплота ее сердца будит приятные воспоминания и порождает позитивные мысли, а безмятежное личико и тени ресниц на щеках согревают сердце. Пока Медвежонку не хочется терять такой вид дочери.
Поэтому, глубоко вздохнув, он с ловкостью, которой научился не так давно, заправляет в руки Каролины краешек толстого пухового одеяла, подстраивая свою подушку за ее спинкой так, чтобы чувствовала, будто папа рядом. И лишь затем, бесплотной тенью, не глядя на свое тело и рост, соскальзывает с кровати. Спешит к двери, раздумывая о том, накричать ли на Голди за то, что побеспокоила их в такое время. В конце концов, сегодня его день рождения, а значит, спать Эммет имеет полное право столько, сколько захочет. Без условностей.
Он еще раз вздыхает – на всякий случай, для перестраховки. И только потом, успев за мгновенье до нового стука, наверняка разбудившего бы Карли, распахивает дверь.
Чутье не подвело – Голди. Растрепанная, в кухонном переднике, на котором мука, с одной рукой в жидком тесте для пирога, а второй измазанной маслом для выпечки. Неопрятная и потерянная, она с испугом смотрит хозяину в глаза.
- Какого черта? – без лишней экспрессии, просто с усталостью, зовет Медвежонок, прислонившись к дверному косяку. - Ты чуть не разбудила Карли.
Неодобрение в его голосе заставляет Голди побледнеть. Она кусает губу, нервно поправив свои каштановые волосы рукой в тесте и почти сразу же отдернув ее от испорченной прически. В свои сорок восемь выглядит куда старше от ужаса.
- Эммет, я не думала... там… пожалуйста, посмотри… у нас гости.
Ее голос то и дело запинается, спотыкаясь на разных словах, а пальцы подрагивают.
Впервые наблюдающий такое поведение дочкиной гувернантки, даже каменный и сонный Каллен-младший решается уступить – вряд ли бы в таком виде стала беспокоить по пустяковым причинам.
Осторожно, чтобы обойтись без хлопков, прикрыв за собой дверь в спальню, он идет следом за женщиной, потрудившись лишь накинуть бордовый халат поверх своей серой пижамы. Спускается по лестнице, не задумавшись о том, чтобы надеть тапки, ерошит короткие волосы, морщась от предположений, кто и какого черта вломился в дом в такое время.
Эдвард? Случилась беда с Иззой? Не надо...
Анта? Она один раз приходила, чтобы лично его поздравить. Принесла печенье.
Налоговый инспектор? Он не уплатил какой-то взнос за дом, землю, машину?
Курьер?.. Из цеха, где собирают «Мечту»? С сообщением, что крыло не подходит? Что чертеж неверный? Так он это знает, черт возьми! И Эдвард знает. Он исправит! Ну неужели, неужели нельзя было отложить такие дела до гребаного понедельника?
С каждой ступенькой вниз Эммет злится все больше.
К тому моменту, как спускается с лестницы окончательно, он уже пылает гневом – просыпается, скидывая покрывало сна.
Но все фантазии, какие позволил себе, оказываются просто-напросто выдумкой и дилетантством по сравнению с реальностью, славящейся лучшей ролью в любом спектакле, известном человеку.
Это она.
Эммет замирает возле подножья лестницы, ухватившись за перила, чтобы не рухнуть вниз на ровном месте.
Это точно она.
Он часто моргает, прогоняя видение. Пытается понять.
Она. Она и она здесь. Она, потому что все говорит в ее пользу: длинные черные ресницы, подведенные серым карандашом глаза , пухлые алые губы с блестящей розовой помадой, точеная фигура в дорогом кремовом платье от Versace и с массивным, но изящным украшением Bulgari на груди. Не изменяя себе, она обута в сапоги Ballin на высоком каблуке, а в руках кожаный клатч нежно-розового цвета от Chanel. Само совершенство стиля, красота в чистом виде и буквально низкий поклон дизайнерам и модельерам, подарившим миру столь громадное количество эксклюзивных марок.
Она скидывает свою шубу, в цвет черных сапог, приветственно махнув ярко-красным шейным платком, в лучших французских традициях повязанном поверх короткого невысокого воротничка.
Она улыбается, создав из улыбки отравленную стрелу и метнув ее прямо в цель, а недлинными соломенными волосами, в это же время, вызывающе встряхивает. Подмигивает остолбеневшему Людоеду.
И в такт его мыслям об испорченном дне рождения, пошедшем наперекосяк дне и противоестественности происходящего в принципе, со второго этажа, за секунду до топота детских ножек по лестнице, раздается ошарашенный, но восторженный выкрик Каролины:
- Мамочка?..

__________
Не самая длинная, но, надеюсь, достаточно познавательная глава. Буду с интересом ждать ваших мыслей о трех прошедших неделях героев и... утренней гостье.
ФОРУМ


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/37-20490-32#3353695
Категория: Все люди | Добавил: AlshBetta (07.07.2016) | Автор: AlshBetta
Просмотров: 1480 | Комментарии: 63 | Теги: AlshBetta, русская, LA RUSSO


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 63
+1
60 Noksowl   (13.07.2016 13:37)
Обрастают постепенно семейными традициями. Появилась некая определенность место каждого, занимаемого в этой обновленной семье. Жизнь вошла в свой ритм... Но как обойтись без проверки семьи на крепость! Вот теперь предстоит им пережить нашествие Мадлен... wink

Спасибо за новую главу

+1
61 AlshBetta   (14.07.2016 00:48)
Это сплотит их еще больше? Или разрушит последние подпорки?
Семья становится сильнее, когда приходит беда - и дерется за каждого своего члена до последнего. Белла теперь в семье. Что ее ждет? wink
Спасибо за отзыв)

0
62 Noksowl   (14.07.2016 12:07)
Спасибо за ответ
Быть семьей – это, несомненно, действовать сплоченно. Поддержать и постоять друг за друга. Если они выступят единым фронтом... С таким справиться Мадлен будет не под силу. Думаю, обломает она свои коготки. wink

+1
63 AlshBetta   (14.07.2016 14:28)
Так-то да... но как бы не об чьи-то души sad dry
Буря близится.

+1
46 TchekJulia   (10.07.2016 23:04)
Спасибо за главу. Радует, что у Иззы с Эдвардом всё хорошо, они каждый по своему заботятся друг о друге. Только немного настораживает его отношение к своему кабинету, зачем держать что - то на полках если боишься что увидят...?
Ещё напрягла Мадлен заявившись без приглашения, тем более в день рождения Эммета.

+1
57 AlshBetta   (11.07.2016 00:32)
Забота их и спасет - уже ведь сближает)) а это только начало)
В этот кабинет никто не должен ходить и, наверное, простых людей это вряд ли потревожит. Но вот Иззу может сбить с толку, да и личную жизнь перед небезразличной тебе (и небезразличной к тебе) женщине страшновато открывать... вдруг предаст? sad
Мадлен здесь еще наследит...
Спасибо за прекрасный отзыв!

+1
45 hope2458   (10.07.2016 18:58)
"Никто никогда… "
Звучит очень печально. Неужели все женщины, которые тем или иным образом случались в жизни Эдварда, никогда не проявили по отношению к нему элементарной заботы и нежности? Или он имел ввиду, что никто из них никогда не касался его просто из желания помочь, без стремления соблазнить, воспользоваться?
Но очевидность их с Беллой притяжения уже не спрятать. Им хорошо вместе. Не потому, что так задумано терапией, а потому, что они согревают души друг друга. Вот уже Эдвард и стал для Беллы Алексайо. Это ведь тоже кое-что значит!
Некую долю волнения в семейную идиллию принес приезд мамы Каролины. Почему-то особенно волнительно за Эммета. Судя по предыдущим главам его реакция на эту женщину может быть самой болезненной и для него и для окружающих, особенно для Каролины.

+1
56 AlshBetta   (11.07.2016 00:30)
К сожалению, жизнь Эдварда не была сладкой и безоблачной, у него было много страхов, потрясений и болезненных событий... и все это осталось в его памяти, выжженное каленым железом. Это его боль. И именно с ней придется Белле иметь в свое время дело. Медленно, заботой, нежностью, но она возьмет эту крепость. И поможет Эдварду со всем справиться, взглянув, наконец, на свою жизнь по-новому. И на себя самого. Что нужен не только для секса, что ей интересна его душа. Для него это будет приятным сюрпризом))) Придаст сил biggrin
Уже придала))) Алексайо - тому доказательство. Мало кто знает его настоящее имя. А это откровение.
Об Эммете - он импульсивный, да. Но не стоит забывать, что он любит дочку... и ради нее, наверное, сможет держать себя в руках.
Спасибо огромное за отзыв и прочтение! Очень люблю ваши комментарии wink

0
44 mashenka1985   (10.07.2016 17:41)
Вот так сюрприз...

0
55 AlshBetta   (11.07.2016 00:25)
Бывает)
Благодарю за прочтение!

+1
43 kotЯ   (10.07.2016 13:20)
Как у нас говорят: - «Незваный гость хуже татарина»

+1
54 AlshBetta   (11.07.2016 00:24)
Как есть cool

+2
42 Pest   (09.07.2016 20:48)
Что скрывает Эдвард?! Очень хочется заглянуть в те самые папки.

Вот так неожиданный сюрприз под конец главы. Интересно чем обернется визит "мамочки" dry

+1
53 AlshBetta   (11.07.2016 00:24)
Однажды Изза не только заглянет, но и всех их содержимое вытащит на свет божий. Излечит своего Алексайо.
Мамочка не на чай зашла...
Спасибо за чудесный отзыв!

+2
41 ДушевнаяКсю   (08.07.2016 21:50)
Цитата Текст статьи
- Мамочка?..

cерьезно? господи, надвигается буря... нет Ураган Катрин! angry она какого черта приперлася? ее никто не звал, да еще и на день рождение...

+1
52 AlshBetta   (11.07.2016 00:24)
Потому и здесь... звали ведь - не приходила dry

0
40 Berberis   (08.07.2016 20:40)
Замечательные платок и массаж happy а также вся их размеренная жизнь.. Но видимо настала пора для нового потрясения, чтобы после они сблизились ещё больше. Жду)
Спасибо за главу!

0
51 AlshBetta   (11.07.2016 00:23)
Ты абсолютно права! Даже в этой ситуации можно найти плюсы biggrin
Хоть и нужно быть осторожнее.

0
39 natik359   (08.07.2016 18:01)
А вначале все так замечательно было! И Эдвард с Беллой радовались и Эммет с Каролиной, а потом начиная с этих чертежей все пошло наперекосяк, а в конце так вообще полный дурдом! Неужели и правда мамаша Каролины заявилась? Ой, боюсь даже представить, что начнется! surprised

0
50 AlshBetta   (11.07.2016 00:14)
Радость не бывает очень долгой, и порой ей надо пожертвовать, чтобы впустить новое счастье. Что и пришлось сделать.
Но мама это не к добру...
Благодарю за прочтение!

+1
38 GASA   (08.07.2016 15:47)
Принесло мамочку....в качестве подарка на д/р Эммета.....все в шоке.....
А Белла все таки посетила тайную комнату-кабинет мужа... и как он испугался этого...а почему он тогда не запирает дверь...раз там находится что то не для чужих глаз?
Массаж...впервые...вот это да! чувствую подсядет теперь он на него......

+1
49 AlshBetta   (11.07.2016 00:13)
Не зря выбрала такой день. Все просчитано.
Тайная комната оказалась куда милее, чем думалось)) А вот почему не запирает - хороший вопрос. Ответит однажды))
Подсядет-подсядет на массаж. Такая нежность cool
Спасибо за отзыв!

+2
37 Natavoropa   (08.07.2016 14:42)
Как все было хорошо, дни так и бежали наполненные счастьем, общением, но, что принесет с собой визит Мадлен, Эммет уже напряжен, а для Карли это настоящий подарок.
Интересно как произойдет знакомство Мадлен и Беллы.
Спасибо. biggrin

+1
48 AlshBetta   (11.07.2016 00:12)
Как бы подарок не стал бедой... как раз Каролина сейчас уязвимее всего.
Но родные рядом... и Белла теперь тоже с ними smile
Спасибо за отзыв!

+3
35 Stasya765   (08.07.2016 12:20)
AlshBetta, ты не перестаешь меня удивлять, нет, правда, кажется шоковое состаяние (в хорошем смысле) - мое естественное состояние при прочтении новых глав. wink
Нечто подобное следовало ожидать, когда в прошлой главе отметила, что появится неожиданный, и даже незванный гость. Но честно говоря, о блудной матери Карли я и подумать не могла. Вот же как снег на голову свалилась, и я была бы очень расстроена ее появлением, как и Эммет, если бы не восторженный крик малышки, какой бы она метерью не была, как бы Эммет, Эдвард и Белла не любили ее, мама есть мама, Карли по ней скучала. Может быть она не успеет что-нибудь плохое натворить? Ведь пока мы не знаем зачем и с чем она вернулась, так что судить сложно, поэтому наберусь терпения и буду ждать продолжения. wink А в целом, очень даже интересное развитие событий, в этом тебя нельзя упрекнуть, всегда знаешь и чувствуешь какого героя в данный момент времени пустить вперед, апплодирую стоя. Новая интрига - и интерес у читателей растет. Молодец! wink
А еще мне нравится, что большую часть текстов составляют не диалоги, а мысли и чувуства героев, так удается не только увидеть и услышать их, но и прочувствовать все это на себе, поверить - вот вера дается совершенно легко, без раздумий верю каждой эмоции/слову. Но я опять отошла в сторону. dry
Эдвард, все же он не хочет и не может раскрыться Белле, это, конечно, не так радует, но зная, что он долгое время не знал женской любви и ласки, ему тяежло принять Беллу с этой стороны. НО с другой стороны, видно, что он останавливает их, Белла открылась, доверилась, смогла побороть себя и свою гордыню, свои страхи, а Эдвард еще нет. Но может и в этом смысл, если бы он сразу ей открылся, то было бы не то, не возникал бы такой интерес, как сейчас. История перестала бы быть такой правдивой. Так что уйму свою любопытство и буду с наслаждением наблюдать как Эдвард познает свою новую жизнь с разных сторон.
И вот если ему я еще не так сильно доверяю, (из-за случая в кабинете, где он с таким ужасом попросил Беллу не смотреть на его полки), то вот ей я всецело верю, раз сказала, значит не посмотрит, даже если будет сгорать от любопытства. Эта девушка, Белла - просто мой герой. И других слов тут не подобрать. Даже уезжая на фильм с разрешения Эдварда, она всю дорогу думала о нем, если это не любовь, не забота и не преданность - то я понятия не имею, что значат эти слова. Она так искренне к нему относится, что просто при прочтении нахлынули умиление и нежность и накрыли с головой, они справятся, не знаю, как, но справятся. И даже с нагрянувшей, как гром среди ясного неба, блудной матерью Карли (почему-то даже по имени ее называть не хочется, хоть и надеюсь, что она быстро уедет, но не верю, что она вернулась просто так, увидеться с дочерью и пожелать счастливого дня рождения, точно, что-нибудь учудит.)
А Эммет, как я когда-то могла думать, что он станет наказанием для Беллы? Возможно то его поведение было лишь маской, чтобы защитить себя и свою семью. но сердце радуется за него и за то, что он на самом деле так рьянно относится к защите своих любимых, в которые теперь входит и Белла, надеюсь.
Как бы то ни было, с каждой главой мы все больше и больше познаем героев, и даже не смотря на то, что с этой главой появилось больше вопросов, чем ответов - она мне очень понравилась. И Белла в платочке, просто чудо, как хорошо. И она не просто могла бы быть хорошей русской, она ею станет или уже стала (я так думаю), даже не смотря на то, что еще не так хорошо знает язык. Но то, как продвигаются ее успехи, как быстро они распространяются - я уверена, уже к лету она будет бегло разговаривать на руссском. :))
Вспомню про фильм, на который они ходили, в мысли вплтаются думы о матери Карли, длумаю Белле в платке и их днях - готовка, рисование, посещение Эммета и Карли, вновь впутывается эта женщина. Похоже эти мысли не оставят меня, пока не узнаю, что произойдет, слишком напрягает меня ее появление. А если она решит забрать Карли или же сама решить остаться? Что тогда начнется? И так между Эмметом, Карли, Эдвардом и Беллой только - только все наладилось, нашли общий язык, как новое потрясение, скучать им точно не приходится. Эх. Страшно. Умеешь же оставлять такие интриги. :)))
В этот раз мыслей много,как и обычно, но появление мамы Карли отвлекает от них, может еще соберу все в кучу, чтобы с пониманием и осознанием окунуться в атмосферу следующей главы, которую уже жду с нетерпением. :))
Спасибо за эту главу, и за песню, ты права, она как нельзя лучше помогла (лично мне) принять и вникнуть в события этой главы! Спасибо!И не беспокойся, глава была очень познавательная,особенно на мысли и чувства, даже о молчаливом Эммете узнали, поняли, что у него в голове. Это круто. Спасибо! smile

+1
47 AlshBetta   (11.07.2016 00:09)
Stasya765, привет))) Я добралась наконец. Отзыв читала уже раза три... сейчас отвечу. Я в восхищении- впрочем, как и всегда. И как у тебя так получается? biggrin Хоть книжку из комментов издавай happy
Благодарю за все теплые слова и похвалы!

Приезд Мадлен не случае и не случайна так же реакция Каролины на него. Эта женщина знала, что делала, и знала, куда приезжает и зачем. Такой восторг Карли был предсказуем, ровно как и остолбенение Эммета. На эффекте неожиданности Мадли и сыграет. У нее есть целый план... и сколько не убеждай Карли, она не поверит, будто мама здесь по корыстным целям. Ты права, она слишком сильно ее любит. Она - ее мамочка! wacko Эммету как никогда нужно быть настороже...
Эдвард очень сложный человек. И от этой сложности ему всегда было слишком тяжело, слишком непросто. Начиная от женской ласки и заканчивая простыми человеческими влюбленными отношениями, он много был лишен - и еще большего сам себя лишил, поставив на себе крест. Поэтому ему так тяжело, почти непосильно открыться. Ведь каждое откровение обнажает душу... а у него там уже живого места не осталось, еще один удар - и не выдержит. На грани. Так что еще пытается все остановить, да. Очень боится. Все эти годы любовь была для него недоступна... sad Но в свое время все устаканится. Ее ласка уже творит с Алексайо чудеса wink А Белла почувствует себя сильной))))
Ты права, Белла никогда не сделает того, что расстроит или разочарует, обидит Эдварда. Она всегда на его стороне и всегда теперь играет в его команде. Так что полки под запретом - и есть под запретом. Попросит еще что-нибудь, тоже попытается воплотить в жизнь. Все, чтобы был спокоен и счастлив. Она будет брать его не измором и ужасом, а тихим и мягким убеждением, лаской. Очень действенный метод
smile Авось и Эдвард дойдет до того, чтобы открыться cool
Она ведь любит. А любовь творит чудеса biggrin biggrin
Эммет. Эммет не менее сложен, чем Эдвард, но все же немного попроще. По крайней мере, с самооценкой у него получше дела обстоят. И все же защита - главная его черта. С самого происшествия в Греции он считает себя защитником брата, тем, кто должен отстаивать его и быть с ним. Со своей семьей. Белла с ними, да. А значит, она в игре. И за нее он тоже будет сражаться. Может, даже больше, нежели собирался... happy
Про платочек - я рада, что тебе понравилось))) Лелеяла эту идею для главы три года, наконец написала - облегчение и счастье! А если еще и читателям по нраву, все и вовсе великолепно biggrin cool
Белла русская, да. Давно русская. И кое-кому уже собирается это доказать))))
Вижу, ты снова возвращаешься к Мадлен... ну что же, это оправданно. Ее роль еще впереди. Как и озвучивание того, почему она здесь. dry smile

Еще раз огромное спасибо за прекрасный отзыв! Мне безумно понравилось))) Извини за краткость, время smile Но могу успокоить, что новая главка почти дописана biggrin

+2
16 Angel2188   (08.07.2016 09:28)
Спасибо большое за продолжение! Сложная ситуация! Мне так кажется, что Белла будет это все разруливать! smile И думаю Эдвард просто не может не оценить заботу о себе! Он должен понять, что Иззи не такая как все! Она не только принимает заботу, но и с благодарностью отплачивает тем же! Хотя грустно, что она боится прощания! Надеюсь, Эдвард не захочет с ней расставаться! Очень на это надеюсь! cry

+1
34 AlshBetta   (08.07.2016 12:03)
Белла определенно будет играть серьезную роль, потому что без нее тут никак. И вообще, без нее теперь никому никак.
Эдвард уже давно понял, что она не такая... только себе не может простить, что больше не такой, как раньше dry Летят принципы, как снежинки, на землю, от одного карего взгляда)) И теплота Беллы куда быстрее пробирается к его сердцу, чем весна к Москве.
А расставание-то, как считают оба, неизбежно sad
Спасибо за шикарный отзыв и прочтение!

+2
15 pola_gre   (08.07.2016 09:08)
Белла все ближе подбирается к телу biggrin

Мамочку, конечно, при ребенке не выгнать. Наверно, целый день придется терпеть, если сама не уйдет (может, она на минуточку за деньгами? wink )

Спасибо за главу!

+1
32 AlshBetta   (08.07.2016 12:01)
А тело не против cool Ему этот как раз очень нужно!

Хорошо бы, если бы день... Мадлен ничего не делает просто так, а любовь Карли к ней - самое страшное и самое главное ее оружие. sad

0
33 AlshBetta   (08.07.2016 12:01)
Спасибо за прекрасный отзыв и прочтение!

+1
14 Лана5655   (07.07.2016 22:55)
Огромное спасибо за новую главу wink

0
31 AlshBetta   (08.07.2016 12:00)
Спасибо!

+1
13 Dunysha   (07.07.2016 22:45)
Спасибо за главу. Не смотри на полки...? Ну-ну жди на форуме

0
30 AlshBetta   (08.07.2016 12:00)
Ага))) жду cool

+1
12 Lady_Darya   (07.07.2016 22:30)
Спасибо)))

0
29 AlshBetta   (08.07.2016 11:59)
Вам спасибо)

+2
11 Svetlana♥Z   (07.07.2016 22:05)
К сожалению, неприятности случаются. И это не самое ужасное, что могло случиться с Эмметом в его День рождения. Зачем приехала бывшая жена Эмма и как скоро Эдвард с Беллой придут на помощь "Медвежонку" узнаем в следующей главе! happy wink

+2
28 AlshBetta   (08.07.2016 11:58)
Не самое худшее, но все же очень неприятное. У Мадлен конкретная цель. И как бы не усугубилось sad

+2
36 Svetlana♥Z   (08.07.2016 12:45)
Мадлен может Эммета шантажировать ребёнком, может отправить документы на пересмотр дел, она может заставить плакать дочь. Но Карли, в общем-то, не такая уж и маленькая, и дети очень чувствуют ложь, быстро определяют эмоции, опасность. Мадлен не удастся запудрить мозги Карли, находясь непосредственно рядом с дочерью. Все что она может сделать - окончательно разочаровать свою дочь, вызвать её слёзы, нанести травму ребёнку своим безразличием.
Кроме того, тут есть Белла, а у неё тоже есть цель - безраздельно завладеть сердцем Эдварда и сохранить свою семью. Не думаю, что она останется в стороне. Думаю, Изабелла найдёт правильные слова для того чтобы разрулить ситуацию и помочь, в первую очередь, Карли справиться с ситуацией... smile wink

+1
58 AlshBetta   (11.07.2016 00:38)
На самом деле,очень хорошие слова и предположения. Правда. Каролина видит реальное положение дел и все понимает. И если вначале на ее глаза можно набросить вуаль, то потом не поможет. Тем более... мама может испугать cry Сейчас важнее всего, чтобы ее истинная семья была рядом. Эдвард и Эммет смогут и защитить, и спасти свою девочку. А Белла будет на их стороне и с ними. Слишком многое накану - никакой пощады не будет cool

0
59 Svetlana♥Z   (11.07.2016 01:11)
Спасибо буду ждать продолжения! happy wink

+1
10 NJUSHECHKA   (07.07.2016 22:03)
СПАСИБО!!!

0
27 AlshBetta   (08.07.2016 11:58)
Пожалуйста)

+2
9 робокашка   (07.07.2016 21:40)
Эх, только "перенастроились", вдохнули ровное тепло уютных отношений... dry

+1
26 AlshBetta   (08.07.2016 11:57)
Ну что ж делать)) Все, что не случается - к лучшему.

+2
8 prokofieva   (07.07.2016 21:22)
Даже не мама , а мамочка . Каролину все любят , но лучше мамочки , никого нет . Хорошо , что приехала мамочка . Спасибо за главу .

+1
24 AlshBetta   (08.07.2016 11:57)
Мама априори дороже всех, а Карли возвела ее в культ... как бы не рухнули воздушные замки с возвращением Мадлен sad

0
25 AlshBetta   (08.07.2016 11:57)
Спасибо за прочтение!

+1
7 galina_rouz   (07.07.2016 21:12)

0
23 AlshBetta   (08.07.2016 11:57)
Какая красота! Спасибо большое!

+1
6 Ol14ga   (07.07.2016 21:07)
Спасибо за главу.

0
21 AlshBetta   (08.07.2016 11:53)
Пожалуйста)

+2
5 na2sik80   (07.07.2016 21:04)
Вот мамочки только не хватало для полного счастья...только все стало налаживаться.Спасибо за главу

+1
22 AlshBetta   (08.07.2016 11:53)
А беда никогда не приходит одна...

+1
4 Ice_Angel   (07.07.2016 20:57)
Спасибо за новую главу!!! С нетерпением жду следущую!!

0
20 AlshBetta   (08.07.2016 11:53)
Вам спасибо!

+1
3 Вампирина   (07.07.2016 20:39)
Спасибо за продолжение. Мой интерес растет с каждой главой. Очень жду новых глав

0
19 AlshBetta   (08.07.2016 11:53)
Благодарю за прочтение, интерес и отзыв)

+2
2 жанета   (07.07.2016 19:54)
Большое спасибо за главу !!!! Скорее бы почитать продолжение ) интересно что будет делать Эммет с гостей ? Сразу прогонит или выслушает сначала ?

+1
18 AlshBetta   (08.07.2016 11:52)
Пожалуйста))) Вам спасибо.
А у Эммета, особенно, выбора и нет... Каролина-то тут cry dry

+1
1 Svetlana♥Z   (07.07.2016 19:44)
Спасибо за продолжение! happy wink

0
17 AlshBetta   (08.07.2016 11:52)
Спасибо за прочтение!

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]




Материалы с подобными тегами: