Проснувшись в понедельник, я почувствовала ужасную головную боль, словно в мой череп поместили отбойный молоток. Глаза слезились при каждом моргании, из-за чего мне было трудно чётко видеть предметы. Утро было пасмурным и долгим. Погода словно отражала моё сегодняшнее настроение. По окну бегали дождевые дорожки, одна сбивая другую.

Я зашла в ванную, чтобы освежиться и привести себя в порядок, и, глядя на себя в зеркало, ужаснулась; мои глаза были красными и опухшими, будто я всю ночь проплакала и ни на секунду не сомкнула глаз. Я умылась холодной водой, надеясь, что мешки под глазами станут менее заметны, почистила зубы и спустилась вниз.

В доме стояла мертвая тишина. Папа наверняка был уже на работе, а мама… Я не знала, где она, поэтому решила подняться в спальню родителей и проверить.

Как только я распахнула дверь, в нос ударил резкий запах алкоголя, заставив моё горло и мой желудок сжаться от отвращения. Она пила. Много. Об этом свидетельствовала пустая бутылка из-под виски, которая стояла возле кровати. Рука Рене безвольно свисала с края.

Боль, разочарование, отвращение – вот, что я испытывала, глядя на неё, а точнее на то, во что она превратилась. Мне было жаль её, жаль отца, но я ничем не могла помочь, несмотря на то, что сильно хотела. Я разрывалась между ними двумя, когда, пусть и, не говоря на прямую, они заставляли меня выбирать кого-то из них. Я не могла поверить, что наша, когда-то дружная семья превратится в такое… И каждый из нас старался не замечать проблем, просто сбежать от этого, но абсурдность была в том, что бежать-то некуда.

Впереди тупик, но мы просто не хотели его замечать, наивно веря в то, что стена недопонимания разрушится сама по себе, и мы сможем найти верное решение и пойти дальше. Жаль, что никто не прикладывал хоть малейших усилий для уничтожения этой самой преграды из принципов и гордости.

Я подняла с пола пустую бутылку и открыла окно, что хоть немного выветрить зловония из спальни.

Зная, что от такого количества выпитого алкоголя Рене, скорее всего, будет чувствовать себя ужасно, я принесла ей стакан воды и таблетку Адвила из аптечки, надеясь, что моя небольшая забота не пройдёт даром и ей станет легче.

Я поставила стакан на прикроватную тумбочку и посмотрела на мать; мои глаза наполнились слезами. Почему раньше мы не были близки так, как должны быть близки мать и дочь? Почему она не спрашивала, нравится ли мне кто-нибудь? Она прекрасно заботилась обо мне, и, возможно, я покажусь эгоисткой, но мне хотелось от неё чувствовать что-то больше, чем просто опеку над ребёнком. Я так хотела, чтобы она была моим лучшим другом, с которым я могла бы поделиться чем угодно.

Поддавшись порыву, я пригладила её запутавшиеся волосы.
- Что же ты делаешь с нами, мамочка? – тихо прошептала я и вышла из комнаты, вытирая солёные дорожки со щек.

***

В школе сегодня было заметное оживление. Сентябрь только подходил к своему завершению, но ученики уже предвкушали, как будут праздновать Хэллоуин и строили планы на этот день.
На стенах висели плакаты и яркие вывески о предстоящем празднике, а рядом с ними реклама агентств, которые предоставляют услуги проката костюмов. Праздник мертвых... Есть в нём что-то магическое и таинственное. Это как если бы ты побывал другом Гарри Поттера.

Я бы хотела побывать на вечеринке, но, увы, от Алека с Джейкобом абсолютно никаких вестей, а Эдварда пригласить я не решусь. Возможно, это прозвучит старомодно, но я считаю, что именно парень должен делать первые шаги, приглашать девушку куда-то. Не думаю, что кому-то нравится, когда вешаются к нему на шею или навязывают своё внимание. Но вспомнив состояние Рене, я поняла, что мне сейчас не до праздников и решила просто не обращать внимания на предпраздничную мишуру.

Проходя мимо кабинета директора, я вдруг увидела Алека, сидящего перед мистером Смитом. Резко остановившись, я посмотрела на парня. Он сидел, закинув ногу на ногу и опустив голову, словно в чём-то провинился, в это время директор что-то ему объяснял, активно жестикулируя.

Я не могла понять, что происходит, но всё это было похоже на воспитательную беседу. Я бы так и подумала, если бы в следующую секунду Алек не поднял голову. Его лицо было украшено огромным сине-жёлтым синяком, который, по всей видимости, начал уже сходить, а щека была поцарапана. Значит, действительно что-то случилось...

Некоторые ученики начали обращать внимание на то, что я уже несколько минут стою у кабинета директора, высматривая, что там происходит. Кидая недружелюбные взгляды, они проходили мимо. Я же стояла, как вкопанная, прислушиваясь к происходящему в кабинете, пытаясь узнать хоть что-то.

Неожиданно, я почувствовала дыхание у своего уха и тихое "Привет" сорвалось с чьих-то уст. Я испуганно обернулась и увидела улыбающегося во все тридцать два зуба Эдварда, руки которого были спрятаны в карманы его джинс. Я опешила от его действия, не ожидая такой смелости с его стороны.

- Привет, - я пискнула, словно превратившись в маленького мышонка. - Ты немного напугал меня, - призналась я.

- Прости, я не хотел. - Я посмотрела в его глаза, в которых играло озорство, и не было ни намёка на раскаяние.

- Что ты здесь делаешь? - спросил он, обратив внимание на то, что мы находимся возле кабинета директора. Я не знала, что ответить, так как со стороны моё наблюдение за Алеком наверняка выглядело нелепо, но Эдвард сам повернул голову и увидел его. Лицо парня вмиг стало хмурым, а брови сошлись на переносице.

- Что такое, Эдвард? - я дёрнула его за локоть, привлекая внимание. Возможно, он что-то об этом знает?

- Пойдём отсюда, - резко сказал он, взял меня за руку и повёл по коридору. Только сейчас я заметила, что костяшки его пальцев были поцарапаны. Ощущая себя полной дурой, которую всегда оставляют в неведении, я постаралась выдернуть ладонь из крепкой хватки Эдварда, но он не позволил. Мне стало неуютно, я не привыкла, чтобы меня насильно куда-то вели или говорили что-то делать, поэтому уверенно сказала:

- Остановись и объясни мне всё, - потребовала я.

- Я ведь тебе говорил, что с ним лучше не общаться? - грозно сказал он.

- Мы даже не успели поговорить! К тому же, я хочу знать, что с ним происходит, и ты никакого права не имеешь запрещать мне что-то делать.

- Я не хочу, чтобы он тебе навредил, - уже более спокойно сказал Эдвард. Его плечи поникли, словно на них положили огромный булыжник.

Звонок уже прозвенел, коридоры были пусты, а ученики разбрелись по классам. Остались только мы. Я устало вздохнула.

- Послушай, я не хочу с тобой ругаться, но мне нужно знать, что происходит. Он мой друг, хоть и не лучший, но я переживаю, - объяснила я.

- Давай пропустим этот урок и поговорим? - предложил Эдвард. Он снова взял меня за руку, большим пальцем поглаживая костяшки. Мой взгляд снова упал на царапины на его руке.

- Только если ты мне всё объяснишь и расскажешь, откуда у тебя ранки на кулаке, - он опустил взгляд на наши сплетённые руки и грустно ухмыльнулся.

- Хорошо.

Наконец-то я смогла освободиться и дописать-таки главу! Надеюсь, хоть некоторые из вас всё ещё читают эту историю...
К сожалению, не могу пообещать, что такого больше не повториться, но я буду стараться писать главы и не забрасывать фанфик!
Приятного прочтения! Жду вас на форуме!