БОНУС ОТ ЛИЦА ЭДВАРДА

Я медленно шел по опустевшему парку. На мое удивление, здесь никого не было, хотя уже наступила весна, а может, дело в том, что сейчас шесть часов утра. Я тяжело вздохнул, и прохладный воздух наполнил мои легкие.

Я продолжал свою прогулку. Луч солнца попал мне в глаза, и я прищурился, закрывая лицо рукой. Заметив неподалеку лавочку, я присел на нее, в то же время пытаясь вытащить телефон из кармана. Мои усталые глаза прошлись по заставке, и я ощутил, как задрожало мое тело. Это все еще волновало меня.

Шесть тридцать. Насколько я помнил, она всегда просыпалась в это время. Я опустил голову и встретился с парой шоколадных глаз. Они смотрела на меня из моего мобильника. Я никогда не смогу удалить эту фотографию. Даже через много лет я сберегу ее, как память о девушке, укравшей когда-то мое сердце.

Я уставился на деревья, погружаясь в собственные мысли. Интересно, как она сейчас живет. Насколько я знал, после того инцидента она переехала жить в общежитие, разорвав все контакты.
Я горько улыбнулся, понимая, как же ошибался. Я разрушил ее семью, а не она мою. Белла отказалась от подруги, которая всегда ее поддерживала. Фактически, она осталась одна.

Я втянул воздух через нос и глубоко выдохнул. Я все еще могу видеть грусть в глазах Элис, особенно когда она думает, что на нее никто не обращает внимания. Бывая у нее в квартире, я не раз замечал открытую дверь в комнату Беллы. Как бы Элис ни врала, она переживает за нее не меньше меня.

Я потер руки, согреваясь. Моя семья легко восстановилась. Несколько дней я просидел в своей комнате, ни с кем не разговаривая. Первой ко мне пришла мама. Она села на кровать, нежно потирая мою спину.
- Ты ее любишь?
Я оторвал глаза от подушки, непонимающе глядя на нее. Зачем теперь это все?
- Это имеет значение? - мой хриплый голос выдал меня с головой. Теперь она точно знала, что я плакал.
- Мне кажется, мы все погорячились. Если ты ее любишь, то я никогда не прощу себе этого. Вы - мои дети, и выбрать одного я никогда не смогу, но ради твоего счастья я готова некоторое время не разговаривать с Эмметом.
Я выпрямился, садясь. Это уже слишком.
- Все хорошо, поверь. – Я еле заставил себя улыбнуться.
Мама, конечно же, все поняла, но больше ничего не сказала.

Я опять вытащил телефон, рассматривая ее улыбку. Шесть сорок. На мое удивление Эммет принял это лучше меня.
Одним днем он зашел в мою комнату, выглядя виновато. Я непонимающе смотрел на брата, собираясь на учебу.
- Эдвард, ты на самом деле любишь ее?
Я остановился и неуверенно покосился на него. Тогда мне было уже намного легче, но разговоры о ней заставляли мое сердце обливаться кровью.
- А ты зачем спрашиваешь? У вас соревнование, кто больше достанет меня с этим вопросом?
Я, как ни в чем не бывало, накинул куртку, все еще пытаясь выглядеть пофигистически.
- Я просто хочу знать.
Я, тяжело вздохнув, сдался. Он - мой брат, и ради него я бросил ее. Ради него я отказался от счастья. Он должен все знать, если хочет.
- Да.
В его глазах мелькнуло удивление и тревога, но он сразу же взял себя в руки.
- И как давно это у вас? Элис ничего не говорит.
- Эммет, у нас ничего нет. – Я развернулся, чтобы взять сумку. И скрыть боль.
- Я знаю. Брат, - он сделал шаг ко мне, и, благодаря титаническим усилиям, я обернулся, чтобы встретиться с ним глазами, - я не буду осуждать тебя, нет, просто это так странно. Я знал, что она кого-то любит, потом появился этот загадочный парень, а я встретил Рози, но я даже и не предполагал…. Она была счастлива с тобой. Я знаю, что что-то уже говорить поздно, прошло два месяца, но я готов терпеть ваши отношения. – Он вздохнул и опустил глаза.
- Это бред. Нет никаких отношений. Да и зачем тебе это? – Я обошел его, направляясь к двери, подальше от этого разговора.
- Я хочу, чтобы она была счастлива. Мне понадобилось два месяца, чтобы принять все это, и я готов. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Мой младший брат. Я люблю вас и хочу снова видеть улыбку на твоем лице, хочу снова видеть Беллу.
Я замер у двери, цепляясь за ручку. Резко я дернул ее, и через секунду дверь за мной громко захлопнулась. Я не собирался думать об этом, только не сейчас, когда окончательно потерял ее.

Я зевнул, прикрывая глаза. Шесть пятьдесят три. С Джаспером вообще не возникло проблем, как и с папой. Оказалось, что я просто отказался от нее. Я думал, что так смогу сберечь те теплые чувства в семье, а оказалось, что мы их и не теряли.

- Эдвард, хватит хандрить.
Джаспер сидел напротив меня за столом в кафе. Мы ждали девушек.
- Я веду себя как обычно, – я пожал плечами, рассматривая детишек за окном.
- Не ври. Ты не играешь с тех пор, как вы разошлись, ты не говоришь больше десяти слов за пять минут, ты просто сидишь дома, вместо того, чтобы наконец-то вернуться в квартиру.
Я неохотно посмотрел на брата. Он был счастлив. Вместе с Элис они провели замечательные рождественские каникулы, и я знал, что в скором времени они сыграют свадьбу. Ему просто надо было собраться и сделать ей предложение.
- Сытому голодного не понять. Джаспер, она была моей жизнью, я дышал только ей. Я не знаю, что мне взбрело в голову, но ради покоя в нашей семье, ради Эмма, я отказался от нее. Чего ты хочешь от меня? Чтобы я побежал к какой-то девице и переспал с ней?
Лицо брата стало каменным. Он тяжело вздохнул, опуская голову.
- Прости, я не знал, что все так сложно.
- Не ври, ты знал, на что я пошел ради вас. И я не жалею, нет, – я покачал головой, - вы - моя семья, и я люблю вас, но, Джас, если бы ты знал, как я люблю ее…

Мои глаза начали слезиться, то ли от солнца, что опять нашло мои глаза и неистово светило, то ли от воспоминаний. Я уставился на ее лицо, улыбаясь. На фотографии она была такой спокойной, улыбающейся. Семь часов утра. Пора.
Я встал и пошел в направлении общежития. Каждое утро я начинал с прогулки, то в парк, то в центр, но всегда она заканчивалась около общежития. Я шел медленно, пытаясь разглядеть за этими окнами родное лицо, но каждый раз мое сердце разбивалось, когда, ничего так и не обнаружив, я возвращался домой.

Я хотел следовать за ней на расстоянии. Я хотел видеть ее хотя бы из-за кустов или деревьев, я был готов преследовать ее, но мне категорически не везло. Начало апреля, а я так ни разу и не увидел ее. Хруст под ногами расслаблял, пока я шел по безлюдной дороге около общежития. Я все еще любил ее. И я надеялся, что однажды мы столкнемся где-то, и прежнее чувство заставит нас отдаться друг другу.

Я был дураком, мразью. Отказавшись от девушки, оставляя ее в холодной квартире, я все еще надеялся на лучшее. Как она сможет меня простить, если я разрушил ее? Я до самой смерти буду помнить те пустые глаза, когда я сказал о своем решении. Даже в аду я не смогу позабыть ее грустное лицо.

Тайно, в душе, я верил, что она нашла свое счастье, а не горюет, как я. Мой эгоизм вопил о том, что она должна любить только меня, но здравый ум отчаянно с ним не соглашался. Белла должна любить вновь и быть любимой. Такая хорошая девушка не должна жить ради меня, думать обо мне. Я испортил все, что только мог, и теперь кто-то другой должен залечить ее раны. Я буду молиться о том, чтобы этот кто-то не сделал ей больно. Никогда.

Я грустно посмотрел на окна, вздыхая. Я никогда не буду способен отпустить ее. Слова папы так и звучали в моей голове.
Мы сидели в его кабинете, когда он произнес одну фразу:
- Если любовь способна пережить время, то она сможет пережить и боль.
Я тогда так до конца и не понял его слов, но со временем до меня дошел смысл. Может, я неправильно его понял, но эти слова дали мне надежду.

Я грустно улыбнулся и пошел домой, встречая утро. Интересно, даже через двадцать лет я так и буду продолжать искать ее? Ответ мне был не нужен, потому что я давно его знал. Всегда.

От третьего лица:

Он обернулся и пошел прочь, размышляя о своем. Если бы он задержался хотя бы на секунду, то, наверное, смог бы увидеть девушку, только что подошедшую к окну. Девушку, которая уже давно не нуждалась в нем. Девушку, которая отлично умела себе врать.