— Твои ноги не пахнут, — заметила я, втянув воздух в двух футах от его стоп.

Он постучал в мою дверь пять минут назад, и ему даже не потребовалось приглашения, чтобы зайти и скинуть обувь. Не успела я запереть дверь, как Эдвард уже забрался на кровать и устроился у изголовья. Разум кричал: «Опасность!» Но яичники возражали: «Голым! Сейчас же!»

Поэтому я сделала то, что сделала бы любая девушка на моем месте: забралась на кровать и села рядом, скрестив ноги.

— Я принял душ, — объяснил он, пошевелив пальцами в белоснежных носках. — А потом поужинал с твоим братом и Элеазаром.

Я кивнула.

— Я ходила есть с Райли и остальными.

Эдвард улыбнулся и скрестил руки на груди, скрытой черной футболкой.

— Я в курсе.

— Откуда? — спросила я, сняв ниточку с его чистых спортивных штанов.

— Я пытался написать тебе, но, наверное, твой телефон выключен, так что отправил сообщение Феликсу, и он сказал мне.

Тогда я посмотрела на него.

— Тут роуминг, а я совершенно не собираюсь платить кучу денег за разговоры с родителями или Элис. Они знают, что если понадоблюсь, то звонить надо Эму.

— Дешевка, — усмехнулся Эдвард и щелкнул по моему обнаженному колену. — У тебя немного друзей? — спросил он тише.

Его вопрос вызвал странное чувство, словно со мной что-то не так из-за того, что я выбрала жизнь без кучи людей в ней. Но мне так нравилось.

— Нет. Только Элис, если честно. Я придирчива, — улыбнулась я.

— Значит, мне выпала честь быть твоим лучшим другом? — спросил он, вскинув темную бровь, но губы изогнулись в глупой улыбке.

Я фыркнула.

— Мы лучшие друзья?

Он слегка присел и кивнул все с такой же дурацкой улыбкой на лице.

— Как минимум.

Желая обратить внимание на его слова, но будучи слишком напуганной, я приподняла бровь в ответ.

— Сколько мне лет? — задала я вопрос, не сомневаясь, что у него нет ответа.

— Двадцать… два? — спросил он, глаз задергался.

— Худший лучший друг в мире. Мне двадцать четыре и день рождения тринадцатого сентября. Запомни, — проворчала я, шлепнув его по бедру. — Сколько тебе и когда твой день рождения?

Эдвард вздохнул и сгримасничал.

— Мне двадцать восемь и день рождения был двенадцатого июня.

— Ладно, лучший друг. Какой мой любимый цвет?

Очередная гримаса.

— Голубой?

Я слегка шлепнула его по животу.

— Да! Как ты узнал?

— Ты всегда носишь голубое, — похвастался он и подмигнул. — Как ты думаешь, какой мой любимый цвет?

Я закатила глаза.

— Розовый, какой еще.

Эдвард рассмеялся и, наклонившись ко мне, обнял за талию, притягивая ближе к себе на кровати.

— Красный, гений.

Как я еще не воспламенилась от его прикосновения, понятия не имею. Пожалуй, просто чудо.

— Родственник розового, гений. Кстати о красном, я верну тебе толстовку, когда завтра куплю кофту себе, ладно?

Он лишь повел плечом в ответ.

— Когда удобно, Бейби Рут.

Мне все еще был непонятен выбор этого прозвища, но я решила, что он расскажет мне, когда захочет.

— Любимый исполнитель? — продолжила я, подумав, что раз уж мы начали узнавать друг друга, то стоило воспользоваться этим.

— Ты же знаешь, что у меня нет одного, — ответил он и поджал губы. Ответ типичного музыканта. — Мне нравится все, кроме даб-степа и, наверное… нет, на этом все. Могу слушать что угодно, если хорошая музыка. А ты? Майли Сайрус? Селена Гомес?

Я засмеялась, запрокинув голову.

— О да, я украла их диски из твоего рюкзака, пока ты спал в самолете.

Эдвард улыбнулся, тихо фыркнул и часто заморгал, взмахивая темными длинными ресницами.

— Я вышлю тебе свои постеры, когда доберусь до дома, — поддразнил он. Когда я ему улыбнулась, выражение его лица смягчилось, а глаза опустились на мои руки.

— Ты ни с кем не встречалась после расставания с Тайлером? — вдруг спросил он.

Этот вопрос застал меня врасплох, потому что я его не ожидала. Совсем. Но пустота, которую я испытывала к своему бывшему, стала так незначительна, что мне даже нечего было вспомнить о нем чего-то значащего для меня.

— Ни с кем, — просто сказала я. — Сначала у меня было разбито сердце, а потом я была слишком зла. К тому же я долго выглядела, как привидение, потому что мне было плевать, понимаешь, о чем я?

— Понимаю, — тихо ответил он, не отрывая взгляда от моих дергающихся рук. — Моя последняя девушка, Таня, помнишь ее, да? — Я кивнула, но Эдвард даже не посмотрел на меня. — Она бросила меня из-за того, что устала от моих разъездов. Хотела, чтобы я выбрал ее вместо музыки, но… — его светло-зеленые глаза встретились с моими цвета дерьма. — Не знаю. Это казалось неправильным. Я не хотел этого делать. И наверное, ни с кем не встречался после нее, потому что не хотел снова увязнуть в подобных отношениях.

Сердце разрывалось от мысли, что кто-то, особенно Рональда, попросил Эдварда отказаться от мечты и таланта, чтобы бороться с ее одиночеством. Его дар не заслуживал просто исчезнуть, эти эгоистичные причины заводили меня.

— Думаю, если кто-то тебя любит по-настоящему, то не будет просить бросить любимое дело, для которого ты рожден, — мой голос прозвучал так спокойно, что поразил меня.

Он улыбнулся и кивнул.

— Я считаю так же, принцесса.

Перевод: ButterCup
Редактор: tatyana-gr

Будем рады видеть вас в комментариях и на форуме