Я быстро поняла, что Эдвард мог играть своими эмоциями, словно щелкать выключателем.

— Хочешь? — спросил он меня через пару минут после того, как мы уселись на своих местах в зале. Его большой стакан Sprite появился зажатым в длинных пальцах передо мной.

Мне хотелось спросить, куда исчезло отстраненное выражение лица, но я решила, что это бессмысленно. Он уже сказал, что находится в собственном мирке, и если не горит желанием поделиться со мной, то ничего страшного. Я не буду давить. Но Sprite возьму. Забрав стакан, я только было собралась сделать глоток через трубочку, но передумала и решила снять крышку, чтобы отпить так.

Эдвард нахмурился, как я заметила краем глаза.

— Да выпей ты через чертову трубочку.

— Вот командир, а, — простонала я, закрывая стакан крышкой и отпивая через трубочку. Поставив напиток в держатель между нашими креслами, он стащил попкорн с моих колен.

Прекрасный Эдвард с голосом, от которого у меня бегали мурашки каждый вечер, зачерпнул пригоршню попкорна и закинул половину в рот.

— Как хорошо, — простонал он, жуя и глотая.

Джаспер еще не вернулся после того, как мы оставили его в ванной. Эдвард отправил ему сообщение, что мы будем ждать внутри. Почти одновременно мы с ним закинули ноги на сиденья перед нами.

— Не съешь все, толстяк.

— Ты считаешь меня толстым? — задохнулся Эдвард, отправляя оставшийся попкорн в рот.

— Тучным, — ответила я, глядя на его плоский живот. — Когда ты занимаешься? — я не могла вспомнить, чтобы когда-нибудь, вообще, видела его тренирующимся, зато всегда встречала его с едой.

Он пробормотал что-то с полным ртом попкорна, что звучало как “ночью”.

— Когда?

— Обычно во время выступления разогревающей группы, — пояснил он. Это имело смысл, пожалуй. Я никогда не видела никого из ребят после того, как открывались двери. В это время я торчала в павильоне, и лишь иногда кто-то из парней спускался и занимал мое место, чтобы я могла передохнуть.

Мои перерывы, как правило, проходили в комнате с едой. Редко бывало, чтобы организаторы не предоставляли нам питание, и мне повезло, что никто из ЗГ не был вегетарианцем.

— Интересно.

— А ты когда тренируешься? — поинтересовался он.

Я не смогла сдержать фырканье.

— Никогда. Дома занимаюсь, но с начала тура – нет.

Эдвард улыбнулся и облизнул масляные губы, пристально смотря на меня.

— Где ты живешь?

— Я жила в Сиэтле, но вернулась домой несколько месяцев назад, — ответила я, старательно избегая ответа на этот вопрос.

Но он понял, придурок.

— Где это?

— Форкс.

Густые темные брови взметнулись к его линии волос. Почти.

— Типа… Ножи? (п.п.: Forks с английского переводятся как вилки. Шутит парнишка, в общем, тут и дальше.)

— Да, кретин, — рассмеялась я.

Эдвард запрокинул голову и рассмеялся.

— Или Вилко-ложки? — добавил он.

— Заткнись. Где ты живешь? — спросила я, отпивая его Sprite.

— В городке под названием Ложки, — загоготал он, пока я закатывала глаза, ухмыляясь. — Я из Чикаго.

— Классно, — на секунду я задумалась. — А мы разве не там будем завтра?

Обычно я понятия не имела, куда мы едем или где мы, вообще, есть. Когда путешествуешь на автобусе и остаешься в паре миль от площадок, то не получается насладиться городскими видами. Я быстро уяснила, что тур совсем не похож на туристическую поездку. Вообще, разные вещи.

Я улыбнулась от быстрого и энергичного кивка в ответ. Он весь лучился от восторга.

— Да. Ты сможешь встретиться с моими сестрами, — на мгновение его красивое лицо исказилось, и он покачал головой. — А, может, и нет.

— Почему?

— Зная их и тебя, вы, ребят, в итоге сделаете мне плакат с написанным на нем блестками “Эдна”, — он подмигнул мне и рассмеялся.

Шлепнув себя по лбу, я простонала слишком громко:

— И почему я об этом раньше не подумала? Блин!

Эдвард схватил меня за запястье и отстранил ладонь на пару дюймов от моего лица, затем снова шлепнул ей меня по лбу.

— И почему ты не подумала?

Засмеявшись, я вырвала руку из его хватки, чтобы шлепнуть уже его по лбу.

— Идиот.

Он взял мою ладонь двумя своими и закрыл ее в кулак.

— Ты считаешь, что я груб с тобой?

— Да, — ответила я, но на самом деле все мое внимание было обращено к тому, что он все еще держал мою ладонь в своих руках. Вытащила ли я ее? Нет.

— Нет, я серьезно, — уточнил он, хрипловатый голос стал ниже, пытаясь показать всю его серьезность.

Я улыбнулась ему, другу, про которого думала, что потеряла ранее, когда его настроение вроде как уплыло в другую вселенную.

— Нет. С чего ты это решил? Мне нравится, как мы играем, — сказала я ему, потому что это была правда. Да, я валяла дурака с Эмом и Райли, но это другое. Даже мой бывший не любил шутить столько, сколько Эдвард.

— Джеймс сказал мне, что я был слишком жесток с тобой, как он думает. Он разозлился на меня из-за твоего синяка, что я поставил тебе во время нашего смертельного футбольного матча, — его большой палец нежно скользнул по костяшкам моих пальцев раз, всего лишь раз.

— Нет, в смысле, ты, конечно, придурок, что кинул мяч мне в лицо, но ничего страшного, — ответила я, наблюдая, как его светлые глаза на мгновение опустились мне на грудь. — Но поставишь синяк на моей мордашке снова, и я пну тебя по яйцам.

Мы рассмеялись, и в тот же момент свет в зале начал гаснуть, а Джаспер появился у подножия лестницы, поднимаясь с полными руками. Я вытащила руку из ладоней Эдварда и взяла горсть попкорна из пакета на его коленях.

Он приподнял бровь, когда я сунула его в рот, но прежде, чем он успел что-то вякнуть, я шикнула:

— Назовешь меня жирной, и я подложу ядовитый плющ тебе в койку, — слова сорвались с языка прежде, чем я смогла принять факт, что я, без сомнения, сестра Эммета.

Эдвард пожал плечами и наклонился ко мне:

— Если он попадет тебе в задницу, я и слова не скажу.

Вот мелкий извращенец.

Перевод: ButterCup
Редактор: tatyana-gr

Будем рады видеть вас в комментариях и на форуме