Глава 17. Джейкоб и возвращение домой

Белла

Я проснулась в своей детской кровати с крепко обнимающей меня за талию Лэни. Мы с Эдвардом и в самом деле спали в отдельных комнатах. Моя ночь прошла беспокойно, если не сказать больше: каждые несколько часов я просыпалась, и еще полчаса требовалось, чтобы снова уснуть. Малышка же крепко спала, и я радовалась, что не разбудила бедняжку.

Наконец-то выбравшись из кровати, я услышала доносящиеся из кухни звуки. Не готовая к надвигающемуся разговору с отцом, я отправилась в ванную принять душ. Как только потекла холодная вода, я вышла, оделась и спустилась на первый этаж.

Отец уже был там, читал газету и потягивал кофе. Я подошла к кофейнику и наполнила кружку темной жидкостью. Пар ударил в лицо, а сильный запах прочистил нос, я сделала большой глоток и поморщилась, когда жидкость обожгла горло. Кофеин подействовал быстро, заставляя меня осознать предстоящий «разговор» с отцом... по существу.

Чарли поднял голову, когда я села, но промолчал. Это было неловко... очень, очень неловко.

– Что ж, хм... на днях Рене прислала мне по почте пакет, – сказала я.

Отец, казалось, удивился моему случайному выпаду, но все равно кивнул.

– Что там было? – с неподдельным любопытством спросил он.

– Ну, это было похоже на кучу моих детских вещей: фотографии, одежда и все такое. Она хочет как лучше, но... я действительно не знаю, что делать, – призналась я.

Чарли вздохнул.

– Думаю, ты должна позвонить ей, Беллз. То есть, кажется, тебе нужно чаще контактировать с матерью. Наверное, я должен был потратить больше времени, чтобы объяснить ситуацию, рассказать всю историю, но... у меня нет оправдания этому. Ребенок, мама любила тебя. И, что бы ты ни говорила, любит и до сих пор. Дай ей шанс, Белла, – попросил он.

Я кивнула.

– Так и сделаю. Позвоню ей, когда вернусь.

Чарли посмотрел на меня.

– Обещаю. Итак, хочешь о чем-нибудь поговорить со мной? Я заметила тот взгляд прошлым вечером, – сказала я, зная, что с легкостью справлюсь с этим.

Папа еще раз вздохнул.

– Белла, я просто хочу, чтобы ты была осторожна. Мальчик – не просто случайный парень, которого ты встретила в баре или соседней кофейне. У него есть дочь, и ты должна принять это во внимание. – Я собиралась кое-что ответить, но он прервал меня. – Нет, Белла, знаю, что ты скажешь, и понимаю, что вы оба в глубине души заботитесь о Лэни. Действительно, понимаю. Но ты уверена, что, возможно, она не привяжется так быстро?

Я покачала головой.

– Нет. Пап, я знаю, что прошло только четыре месяца, но, кажется, Эдвард создан для меня. Я никогда раньше не чувствовала подобного, – призналась я.

Чарли задумчивым сделал глоток кофе:

– Ты в этом уверена? В том смысле, что всякое бывает, Белла.

Да, пап, поучи ученого. Я знала, что дерьмо может случиться. Мы имели дело с Таней уже через пару месяцев, как стали встречаться. Если бы я не относилась к Эдварду серьезно, то никогда и не получила бы столько проблем. Помогла, но не сделала бы из данной ситуации грандиозного представления. Обычно не такой я человек.

– Знаю, знаю. Мы уже через многое прошли вместе. Я же не утверждаю, что мы собираемся умчаться в закат и жить долго и счастливо. Наши отношения все еще в самом начале, но я почти уверена, что в конечном итоге мы будем вместе, – сказала я и отпила из кружки теперь уже теплую жидкость.

– Ты хороший ребенок, Белла. И он тоже, как я посмотрю. Просто будь осторожна. Он мне понравился, но если причинит тебе боль, я на куски его порву, – серьезно заявил Чарли.

Я засмеялась.

– Знаю, пап, – сказала я, обняла его, встала и вылила в раковину теперь уже остывший кофе.

Я услышала, что Чарли встал со стула, а затем ушел в гостиную к телевизору. Прогноз погоды разносился по всему первому этажу дома, и я страдальчески вздохнула. Отказываюсь идти на прием к отоларингологу.

Достала немного нарезанного хлеба, мягко говоря, не очень свежего, и несколько яиц. «Забытый хлеб» очень хорош по утрам. (Примечание автора: «Забытый хлеб» – еще одно название французского тоста. Моя семья так это называет, и не спрашивайте, почему. Не имею ни малейшего понятия.) Как только сковорода нагрелась, я положила на нее несколько ломтиков вымоченного в яйце хлеба.

– Вкусно пахнет, Бэй, – сказал Эдвард, обнимая меня сзади за талию.

– Спасибо. Скоро будет готово, – сказала я, переворачивая кусочки. – Хорошо спал?

– Думаю, довольно хорошо. И все-таки скучал по тебе, – сказал он, поцеловал меня в щеку и оперся подбородком на плечо.

– То же самое, – ответила я и прижалась к нему. – Во сколько наш рейс?

– Хм... погоди, – сказал Эдвард, доставая телефон из кармана пижамных штанов. – В семь тридцать, – ответил он и засунул аппарат обратно.

Я кивнула и вытащила из неглубокой сковороды хлеб, чтобы поджарить следующие ломтики.

Несколько минут спустя к нам присоединилась Лэни. Она вошла, протирая заспанные глазки. Бедняжка, ее непослушные отцовские волосы торчали во все стороны, и я точно знала, что единственный способ приручить их – забрать в хвост или заплести.

– Я голодная, – пожаловалась Лэни, когда Эдвард поднял ее.

– Еда почти готова, Лэн, дорогая, – сказал ей папа.

– Почему бы тебе не сходить одеться, а когда вернешься, то и поешь. Ладно? – спросила я.

Лэни кивнула, сползла с бедра Эдварда и понеслась вверх по лестнице. Как только она убежала, вошли Эммет с Розали.

– Доброе утро, семья, – с самодовольной ухмылкой поздоровался Эммет.

– Доброе утро, сынок. Хорошая ночь? – спросил Чарли, появляясь со следующей за ним по пятам Сью и наливая себе еще одну чашку кофе, после чего Эммет ответил:

– Больше похоже на хорошее утро.

Папа пристально посмотрел на него и сосредоточился на своей кружке.

Я закатила глаза и расставила на столе в гостиной приготовленную еду. Все заняли свои места, а когда сел последний человек, вошла Лэни, запрыгнула на стоящий между Эдвардом и Розали стул и терпеливо ждала, пока папа наполнит ее тарелку.

Завтрак прошел мирно, за исключением громкого голоса и несносного чувства юмора Эммета, что, однако, не было неожиданностью. Мы разговаривали, наслаждаясь нашими последними часами вместе, а доев, пошли наверх, чтобы переодеться.

Зная, что после приземления в Луизиане пожалею, если надену джинсы, я облачилась в синюю юбку, натянула на черный жакет одну из школьных толстовок Эдварда, которую утащила из его шкафа, быстро причесалась, а затем вернулась вниз.

На кухне Сью мыла посуду и тихонько напевала себе под нос.

– Нужна помощь? – поинтересовалась я.

Сью повернулась и улыбнулась мне, а затем вернулась к мытью посуды.

– Нет, дорогая, но компания не помешала бы, – ответила она.

Я села на один из барных стульев и уперлась в подбородок рукой.

– Папа что-нибудь говорил о приезде ко мне в гости? – спросила я.

Сью кивнула:

– Конечно, милая, но ты же знаешь своего отца: он не хочет навязываться.

– Вы не навязываетесь. В том смысле, что в моей квартире есть дополнительная комната, где вы можете остановиться. И Луизиана великолепна. Папа ее полюбит. Эдвард говорит, что там отличная рыбалка. Хотя, он давненько на ней не бывал, ну, вообще-то с тех пор, как мы встречаемся, но уверена, что с папой съездит, – сказала я.

Она рассмеялась:

– Тебе надо не меня убеждать, милая. Я постараюсь уговорить твоего отца приехать, ладно? Ты уже подала мне идею.

Я улыбнулась:

– И мне известно, как сильно ты любишь старые дома. Есть много особняков, которые ты можешь посетить. С десяток находятся в нескольких минутах езды от того места, где живет Эдвард. И они очень красивы.

Сью усмехнулась:

– Знаю, и именно поэтому постараюсь убедить твоего отца наконец-то совершить это путешествие.

Вошли Эммет с Розали.

– Мы уезжаем, – объявил брат, обнимая мачеху и меня. Розали сделала то же самое.

– Хорошо. Будьте осторожны. И остановитесь, когда устанете, – сказала Сью.

Эммет кивнул:

– Хорошо. Не волнуйся, мама Сью.

Оба еще раз напоследок обняли нас и вышли из кухни. Через несколько минут входная дверь хлопнула, и я услышала, как Эммет выезжает на дорогу.

– Ох, Белла. Я должна кое о чем предупредить тебя, – почти виновато проговорила Сью.

– О чем?

– Попозже придет Джейкоб.

– Ох. Зачем? – спросила я.

Мы с Джейкобом Блэком какое-то время встречались в старших классах, но для меня он больше был братом, чем кем-то еще. В первую очередь я делала это из-за тесной дружбы моего папы с Билли, отцом Джейкоба, но перед началом выпускного класса разорвала наши отношения. Однако парень никогда не прекращал попыток вернуть их. Придется кое-что ему объяснить: уж слишком уверен.

– Он частенько приходит менять масло в грузовике твоего отца и проверить, все ли правильно работает, – объяснила мачеха.

– Ну, Эдвард-то здесь, так что сегодня Джейкобу незачем утруждаться и приходить, – спокойно сказала я, стараясь оставаться невозмутимой.

Сью смущенно улыбнулась:

– Твой отец подумал, что хорошо бы посмотреть, как поладят Джейкоб и Эдвард.

Я застонала:

– А он понимает, что Джейкоб ненавидит абсолютно всех моих парней? Не говоря уже о том, что этот парень терпеть не может детей. И ты еще не видела Эдварда, когда при нем кто-либо, кроме его самого или парней из его автомастерской ремонтирует автомобиль. Мужчина не сможет устоять: будет заглядывать через плечо и наблюдать, все ли в порядке. Сью, они убьют друг друга, – пожаловалась я.

– Знаю, милая. Знаю. Но, эй, они могут удивить тебя.

Как только Эдвард зашел на кухню, раздался стук в дверь. Сью быстро извинилась и ушла, чтобы впустить Джейкоба. Я напрасно надеялась, что это может быть не он, но знала-то лучше. Тем не менее, надежда умирает последней.

– Что случилось, детка? – спросил Эдвард.

Я вздохнула:

– У дверей стоит один из бывших.

Эдвард напрягся.

Я обернулась и пристально посмотрела на него:

– Он поменяет масло в грузовике отца.

Эдвард попытался прервать меня, но я покачала головой, не позволяя ему вставить ни словечка.

– Эдвард Энтони Мейсен Каллен, послушай меня. Я опасаюсь этого так же, как и ты, но тебе лучше вести себя прилично. Мой папа по-прежнему в хороших отношениях с моим бывшим и его отцом. Так что такое может случаться. А ты будешь хорошим и вежливым и не станешь бить того по голове бутылкой моторного масла или бросать в него масляный фильтр. Ты даже не войдешь в гараж. Ясно, мистер Каллен? – спросила я.

Эдвард вздохнул и кивнул.

– Обещаешь?

– Обещаю, – обиженно сказал он.

– Что именно? – спросила я, чтобы убедиться, что меня правильно поняли. Мне очень не хотелось так сурово поступать с ним, но меньше всего мне нужно убийство моим новым парнем бывшего в доме моего же отца, начальника полиции.

– Обещаю не швырять в него ничем и не убивать его, – пробормотал он.

– Спасибо, – поблагодарила я и поцеловала его. – Я люблю тебя.

Эдвард улыбнулся:

– Я тоже люблю тебя, детка.

Именно тогда вошли отец и позади него Джейкоб. Судя по всему, они решили пройти в гараж изнутри. «Очень тонко, отец,» – саркастически подумала я.

Я даже не потрудилась высвободиться из объятий Эдварда. Его руки покоились на моей талии, а моя голова уткнулась ему в грудь. Ладно, на самом деле я была настолько вежлива, что подняла голову и посмотрела на отца с Джейкобом. Ну, на самом деле – сердито взглянула.

– Беллз, гляди, кто пришел, – невинно заявил Чарли.

Я ответила ему понимающей улыбкой.

– Привет, Джейкоб. Как дела? – вежливо спросила я.

Тот слегка улыбнулся мне.

– Хорошо, – сказал он и посмотрел на Эдварда. Оба, казалось, оценивали друг друга, и я страдальчески вздохнула. Это было смешно.

– Джейкоб, это Эдвард, мой...

– Папочка! – весело вбежала в кухню Лэни и прыгнула в его объятия.

Я не могла удержаться от смеха. Лэни выбрала идеальное время, тем не менее, я понимала, о чем подумал Джейкоб, потому что его глаза расширились, а лицо побледнело. Мы не виделись со времен моего отъезда в колледж. Я точно знала, что отец редко рассказывал обо мне Билли с Джейкобом. Эта часть их отношений была еще немного болезненной, однако я не могла и представить, что папа держал бы в тайне тот факт, что стал дедом. Но я вовсе не была уверена, так что просто позволила парню верить во что угодно.

– Эй, Лэн, дорогая, – сказал Эдвард, поднимая дочь и усаживая ее на бедро.

– А это малышка Лэни, – быстро добавила я.

Джейкоб кивнул, разглядывая нас троих. Я знала, что можно легко увидеть сходство между Лэни и Эдвардом. Полагаю, единственное, что у малышки общего со мной – цвет лица. У нее была очень бледная кожа: вероятно, одна из немногих черт, унаследованная от матери.

Пристальный взгляд Блэка все сильнее действовал на нервы, и Эдвард становился все напряженнее. Он извинился под предлогом сборов Лэни и подготовки к отъезду. Беглый взгляд на часы сказал, что через полчаса нам пора уезжать. Чарли также ушел, заявив, что сольет масло из грузовика. Лишь мы с Джейкобом остались на кухне, которая, казалось, с каждой секундой становилась все меньше.

– Итак, он твой муж?

Я покачала головой.

– Нет, – я не собиралась лгать.

– Но, очевидно, у вас все довольно серьезно? – это было больше похоже на заявление, чем на вопрос.

– И что, собственно, это должно означать? – поинтересовалась я.

– Только то, что ты изменилась. Сильно. Однако я не уверен, что это к лучшему. Я имею в виду: ребенок, Белла? – спросил Джейкоб.

Я сердито посмотрела на него.

– Я знаю, на что ты намекаешь, Джейкоб, и мне это весьма не по вкусу. Эта малышка и ее отец – вся моя жизнь. Что об этом думаешь ты – дело твое. Я не спрашиваю, нравится ли тебе это, а прошу смириться. Если нет, что ж, прости: я даже не собираюсь терпеть тебя, если ты не принимаешь этих отношений. Вот так-то, – заявила я.

– Белла, что с тобой случилось? – в его голосе сквозило снисхождение.

– Как ты сказал, Джейкоб: я изменилась. Нашла того, с кем хочу быть всю оставшуюся жизнь. Может быть, однажды и ты найдешь и поймешь, что любовь неизбежно влияет на человека, – серьезно сказала я.

Он молча закатил глаза.

– Слушай, мне нужно успеть в Сиэтл на рейс, так что нет времени спорить с тобой об этом. Прощай, Джейкоб, приятно было поболтать, – подвела я итог, повернулась и пошла наверх, чтобы до отъезда успеть собрать свои сумки.

Как только я упаковала вещи, внизу меня встретил Эдвард, уже загрузивший свой чемодан в такси, которое приехало забрать нас. Мы попрощались, игнорируя тот факт, что за спиной неловко топтался Джейкоб.

Когда мы сели в «Suburban», водитель направился к Сиэтлу. Было еще очень рано, но потребуется три часа, чтобы только добраться до города, а тем более пройти через контроль в аэропорту.

Разгадка в тишине

Эдвард положил Лэни на ее кровать, а затем спустился на кухню. Я последовала за ним и наблюдала, как он вытащил из холодильника две бутылки пива, открыл, протянул одну мне и сделал глоток из своей.

– Устала? – спросил он.

Я покачала головой.

– Выспалась в самолете... но ты же это знаешь, – упрекнула я.

Эдвард ухмыльнулся и допил остаток пива. Я закончила свое и выбросила бутылку в мусор.

– Уверена, что не устала? – спросил Эдвард, приближаясь ко мне, как преследующий добычу хищник.

Я не могла сдержать хихиканье: – Да.

Эдвард быстро подхватил меня, забросил на плечо и направился к лестнице. Я смеялась и дергала ногами, когда он поднимался в спальню. Оказавшись внутри, он закрыл дверь и бросил меня на кровать. Эти несколько дней, несомненно, повлияли на него гораздо больше, чем я первоначально думала.

На вторые сутки нашего возвращения домой меня разбудило какое-то нежное прикосновение к коже. Я медленно улыбнулась и открыла глаза, Эдвард, наблюдая за мной, мягко проводил розой по моей ключице.

– С добрым утром, – сказала я и потянулась.

– Доброе утро, красавица, – ответил Эдвард и целомудренно поцеловал меня в губы.

Я оглядела комнату и заметила кое-что очень необычное.

– А где Лэн? – поинтересовалась я.

Он снова улыбнулся, тут же открылась дверь, и вошла Лэни в белом сарафане, держа в руках большую белую миску. Девочка запрыгнула на кровать рядом со мной и протянула мне посуду, в которой была огромная порция яичницы с рисом. Я хихикнула и, взглянув на Эдварда, заметила, что он тоже полностью одет в джинсы и белую рубашку.

– Спасибо, любимая, – сказала я Лэни и поцеловала ее в лоб. – За что это? – спросила я Эдварда.

– Потому что ты это заслужила, детка, – ответил он.

Я улыбнулась ему.

– И тебе тоже спасибо.

Он ухмыльнулся и откинулся на спинку кровати.

– Ты же знаешь, что я не смогу съесть все это, да? – спросила я его.

Лэни хихикнула.

– Это не все для тебя, глупенькая, – сказала она.

Эдвард потянулся к тумбочке и взял лежащие там три вилки. Мы завтракали в постели, а закончив, остались в ней на всё утро: просто бездельничали и шутили. Примерно в двенадцать часов встали с кровати, я оделась, так как мы собирались пойти по магазинам.

Я покопалась в сумке с одеждой, которую держала в доме Эдварда, и после нескольких минут поисков наконец-то кое-что нашла. Я выбрала темную джинсовую рубашку, закатав у нее рукава, и темно-синий топик в паре с белой расшитой юбкой. Закончив с макияжем и прической, спустилась вниз.

– Итак, куда мы идем? – спросила я, увидев Эдварда с дочерью в гостиной.

– У Лэни есть несколько идей, – сказал он и быстро поцеловал меня, после чего мы втроем направились к «сильверадо».

Мы поехали в «Tanger Outlet», располагающийся всего в нескольких минутах езды от дома, но там Эдвард не выключил зажигание, а вместо этого остановился на стоянке «Western store».

– Новые ботинки? – догадалась я.

Эдвард кивнул, надел бейсболку, покинул грузовик, обогнул его, чтобы открыть мою дверь, а затем выпустить Лэни из автокресла. Мы вошли в магазин, Эдвард направился вглубь и начал осматривать полки.

– Ищете что-нибудь особенное? – раздался позади нас протяжный голос с сильным южным акцентом.

Эдвард повернулся и кивнул.

– Да, хм, предпочтительно из страусовой кожи.

Мой нос сморщился от недовольства. Я не являлась большой поклонницей птиц... но бедные страусы. Эдвард с ухмылкой глянул на меня и подмигнул. Я закатила глаза и последовала за Лэни, потянувшей меня к сапогам для «больших девочек», как она их называла.

Минут через пятнадцать нас нашел Эдвард, несший коробку с коричневыми «Джастинами». Он подошел к нам и положил руку на мое правое бедро.

– Увидела что-нибудь, детка? – спросил он меня.

Я покачала головой.

– Уверена?

Я засмеялась и кивнула:

– Уверена.

Он посмотрел на меня.

– Эдвард, зачем мне нужны сапоги? – спросила я.

– Потому что они красивые, – сказала Лэни, задирая обутые ножки, чтобы доказать свою точку зрения.

– И это сексуально, – прошептал мне на ухо Эдвард так, чтобы только я могла услышать, и тут же поцеловал в щеку.

Я покраснела и слегка ударила его в грудь. В этот момент раздался телефонный звонок.

Эдвард

Белла извинилась и отошла ответить на вызов, оставляя меня в компании Лэни. Я сел на скамейку, а коробку положил на пол. Дочь устроилась рядом со мной и положила голову мне чуть выше локтя.

– Устала, куколка? – поинтересовался я.

Лэни покачала головой: она терпеливо ждала возвращения Беллы.

Наши выходные в Вашингтоне были великолепны. Белла рассказала мне о разговоре с отцом, а кроме того, и с Джейкобом. Не могу сказать, что не разозлился из-за его слов, но еще я был рад, что Белла в состоянии постоять за себя. Мне это в ней нравилось: она не из тех, кто закатывает скандалы, что для меня являлось облегчением.

В первые сутки нашего возвращения домой мы, в основном, спали, весь день оставались в кровати и отдыхали. В обед позвонили Эммет с Розали, сообщая, что с ними все в порядке, но они поедут кружным путем. Белла казалась немного обеспокоенной их объездом, но через некоторое время мне удалось каким-то образом ее успокоить.

Девушка вернулась к нам с непроницаемым выражением на лице и легкой улыбкой.

– Что случилось? – поинтересовался я.

– Мой брат – идиот, который воспринимает сказанное слишком буквально и проживает свой день так, словно он последний. Вот в этом-то вся и беда, – заявила она.

– О чем ты говоришь, детка? – спросил я.

Она сунула мне свой телефон, чтобы показать фотографию. На ней изображены рука и кольцо, а на следующей – моя сестра с тем же самым кольцом на пальце на фоне ее улыбающегося лица.

– Эммет сделал предложение? – смеясь, спросил я.

Лицо Беллы вытянулось.

– Думаешь, это смешно? Эдвард, они вместе всего два-три месяца и не могут быть помолвлены, – сказала она.

Я пожал плечами.

– Ну, зная Розали, это будет долгая помолвка, – заверил я.

Рад ли я за сестру? Да, конечно, но все же, должен согласиться с Беллой. Кажется, что три месяца или около того – не очень много времени, чтобы узнать друг друга. Но я знал и Розали – та никогда не бросалась в омут с головой, если не была абсолютно уверена в своих действиях. Таким уж человеком она была. А в этой ситуации тот факт, что Роуз, вероятно, обдумала все, прежде чем прийти в восторг, – возможно, единственное достоинство, которое для них двоих перевешивает все недостатки.

Белла кивнула и, улыбаясь, посмотрела на Лэни. Малышка выглядела более озадаченной, чем Белла – напряженной.

– Разве сапожки не заставляют женщину почувствовать себя лучше? – спросил я, указывая на окружающее нас царство обуви.

Белла вздохнула.

– Прекрасно, Эдвард, можешь купить мне гре-проклятые сапоги, – она быстро исправила почти вырвавшееся у нее в присутствии Лэни ругательство. Это только заставило меня расхохотаться.

– Какие ты хочешь, Бэй? – спросил я.

Белла огляделась, проводя рукой по носкам некоторых пар. Она осмотрела все. Я никогда не видел ее настолько сосредоточенной, что в действительности было чертовски очаровательным. Белла обернулась и сердито глянула на меня, услышав мой тихий смех. Я прикусил внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать хохот. Она закатила глаза, а затем вернулась к рассматриванию обуви.

Через несколько минут она начала пересматривать коробки, без сомнения, в поисках своего размера среди конкретной модели. Обнаружив, что хотела, она подошла, чтобы сесть. Я переместил Лэни к себе на колено, а Белла устроилась рядом со мной и вытащила пару черных сапог с серебряными и золотыми накладками на носке и пятке. Швы на голенище были красного цвета. Белла сняла шлепанцы и обула сапоги, которые доходили ей почти до колена, и я признал, что она действительно выглядела в них сексуально.

Белла встала и прошлась.

– Что думаешь, Лэни Лу? – спросила она.

Та улыбнулась:

– Они красивые.

Белла тоже улыбнулась и прогулялась еще немного.

– А что насчет тебя?

– Они мне нравятся, – сказал я и подмигнул.

Белла покраснела и снова села рядом со мной.

– Ну, мне они тоже нравятся. Немножко неудобно, но по большей части хорошо, – призналась она.

– Они разносятся, – пообещал я и встал вместе с Лэни. Малышка засмеялась, вырвалась у меня из рук и подбежала к передней части магазина.

Белла взяла в одну руку коробку, а другой схватила за руку меня. Когда я забрал свою пару обуви, мы направились к кассе, где моя дочь оживленно разговаривала с кассиршей.

– Уверена, что ничего не хочешь, Лэн, дорогая?

Лэни кивнула и улыбнулась мне. Я покачал головой и выложил на прилавок две коробки. Меня удивило и обрадовало, что Белла позволила купить ей сапоги, хоть и возникло чувство, что она что-то запланировала.

Закончив с оплатой, мы втроем вышли из дверей, и Лэни объявила, что ей торговый центр нравится намного больше, чем «Tanger». Белла рассмеялась и пожала плечами, когда я спросил ее, чем она хотела заняться. Вот так мы и оказались в торговом центре Луизианы. Покинув грузовик, Лэни протянула Белле руки, чтобы та взяла ее. Белла так и сделала, а малышка обхватила ногами талию девушки и обняла ее за плечи.

На этот раз торговый центр был неестественно пустым, так что было легко добраться до магазинов, в которые девушки хотели попасть. Они на какое-то время застряли в одном магазине одежды, так что я сказал Белле, что схожу в другой, вышел и направился в сторону «Sears», чтобы взглянуть на электроинструменты. Почти через полчаса получил сообщение от Беллы.

Где ты? Б.

На первом этаже в «Sears». Э.

Мы идем. Б.

Хорошо. Э.

Пять минут спустя я увидел малышку, бежавшую по главному проходу и кричавшую: «Нашла его!» Лэни подлетела ко мне и обняла за ноги. Вскоре после этого, почти задыхаясь, появилась Белла.

– Она убежала, – сказала девушка. – Не знаю, как ты за ней успеваешь.

Я засмеялся.

– Практика. Вот почему я беру ее за руку, прежде чем позволяю идти, – сказал я и посмотрел на малышку, все еще прижимавшуюся к моим ногам.

Белла кивнула:

– Я это запомню.

– Вам, девочки, нужно еще куда-нибудь сходить? – спросил я, выходя из прохода.

– Мне больше ничего не надо, – сказала Белла. – А тебе?

Я покачал головой.

– Просто взглянул на случай, если чего-нибудь захочется.

Белла закатила глаза:

– Да, конечно.

Я засмеялся, подхватил Лэни и свободной рукой взялся за ладошку Беллы.

– Тебе еще куда-нибудь нужно, Лэн?

Та покачала головой.

– Тогда ладно. Вы голодны? – спросил я.

– Немного, – в то время как Белла призналась, Лэни кивнула мне в плечо.

Мы втроем вышли из торгового центра и сели в грузовик. Я направился в ближайший ресторан, где нас немедленно и обслужили. Как только мы поели, я пошел в гитарный магазин. Лэни с Беллой молча следовали за мной, пока я осматривался. Мы попали в акустическую комнату, и послышался тихий вздох Беллы.

– Что-то не так? – спросил я, но, когда обернулся, то обнаружил, что ничего не случилось: просто та пребывала в восторге.

Она покачала головой и провела пальцами по одной из гитар: акустической, цвета красного дерева с мраморно-черной защитной накладкой.

– Это «Гибсон». Между прочим, очень дорогая, – сказал я, взял ее с полки и сел на стоящую в маленькой комнате скамейку.

– Какие гитары тебе больше всего нравится? – спросила Белла.

Я пожал плечами.

– «Гибсон» и «Финдер», наверное, но вообще-то я начинал на «Мартине». Это маленькая гитара, но с хорошим звуком. Я и до сих пор поигрываю на ней... Но ты это знаешь, – ответил я.

Да, вернувшись домой, я планировал показать Белле свой позорный чехол от гитары. Он хранился в одной из дополнительных комнат, но я знал, что в один прекрасный день, когда у меня будет больше детей, чехлу придется переехать в библиотеку.

Белла только кивнула и слушала, как я настраивал выбранную ей гитару. У Лэни оказалось собственное предпочтение: она указала на стоящий на стенде темно-фиолетовый инструмент с мраморно-кремовой защитной накладкой.

– Нравится эта, дорогая? – спросил я.

Дочь с энтузиазмом кивнула.

Я встал и положил взятую ранее гитару. Приглядевшись, увидел, черную отделку вокруг корпуса и грифа этой. Поднял инструмент и поискал название, которое располагалось на головке грифа. Что, черт возьми, за «Талман»? Мне понравилась идея купить Лэни гитару, но я никогда не слышал об этой компании раньше, что вызывало у меня небольшие опасения.

Я наиграл, и звук оказался довольно приличным. Я зажал гриф, и сила, необходимая, чтобы надавить на струны, была просто возмутительной. Глянув на место их крепления, я увидел, почему это отняло столько сил. Конечно, подобная проблема может быть исправлена.

– Ты хочешь ее? – спросил я малышку.

Лэни кивнула.

– А будешь ли ты играть на ней, став старше? – поинтересовался я.

Та снова кивнула. Я знал, что будет, но не собирался покупать гитару, если она даже пальцем не шевельнет, чтобы поиграть на ней.

Я склонил голову и посмотрел на цену. Фактически, довольно дешево, насколько допустимо для гитары, что уменьшило мое беспокойство по поводу возможности истратить много денег. Когда я поднял взгляд, мне улыбалась Белла. Я закатил глаза и передал ей инструмент.

– Я заплачу за нее, но это не значит, что буду ее владельцем.

Белла рассмеялась, и мы втроем вышли из акустической комнаты. Как только инструмент был оплачен, мы вернулись в грузовик, а затем я поехал в сторону магазина «John Deere» кое за какими запчастями для моего трактора. Когда я подъехали, Белла казалась сбитой с толку.

– У тебя есть трактор?

Я кивнул.

– Никогда его не видела. Где он? – спросила она.

– Припаркован позади сарая, – пояснил я.

Белла кивнула и вышла из машины, когда я открыл дверь. Лэни взяла девушку за руку, и мы направились в магазин. Они ушли смотреть одежду, пока я разговаривал с одним из работников о необходимой мне детали. Как только он получил представление о том, в чем я нуждался и модели моего трактора, то оформил заказ и сообщил о времени его поступления.

Когда я подошел к Белле с Лэни, они обе смеялись, вызывая у меня собственную усмешку.

– Готовы? – спросил я.

Малышка кивнула и выбежала наружу, девушка направилась к двери, а я последовал за ней.

К сожалению, мне пришлось отвезти свою подругу к ней, а не к себе домой. Лэни казалась столь же расстроенной, как и я, но Белла пообещала прийти на следующий день после работы. Мысль о том, что нам придется вернуться на работу, заставила меня съежиться, но я знал, что нам это необходимо.

Втроем мы вышли из грузовика и направились к Белле. Лэни устроилась на диване со своим лимонным витаминизированным напитком, девушка села в центре, а я – рядом с ней. На середине фильма мы обнаружили, что кроха уснула, положив голову на колени Беллы.

– Бедняжка, она, вероятно, устала, – тихо сказала последняя, проводя рукой по волосам девочки.

– Очевидно, – ответил я, поцеловал Беллу и посмотрел на Лэни. – Думаю, пришла пора уезжать, а?

Белла кивнула и целомудренно поцеловала меня в губы.

– Увидимся завтра.

– Хорошо. Люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, – сказала она в ответ.

После последнего невинного поцелуя я встал, взял Лэни и понес ее к автомобилю. Как только мы оказались дома, я перенес малышку в мою комнату, зная, что в конечном итоге она там и окажется. После душа я лег в постель рядом с дочерью и уснул.

---

Огромное спасибо за проверку и редактирование главы amberit