Касл не мог сдержать маленькую улыбку, которая появилась на его лице с тех пор, как он занял свое место возле стола детектива Беккет. За очень короткий период он перешёл от страха её реакции к признанию собственной ревности и благодарности его счастливой звезде за то, что такая необыкновенная женщина не только разрешила следовать за ней целый день, но и, вероятно, хотела видеть его в своей жизни.

Он знал, что рисковал, когда говорил с ней откровенно. Он ожидал подкола, возможно, даже гнева, учитывая то, как он обходился с Конрадом. И он знал, что это было бы полностью оправдано. Вместо этого, когда он наконец-то признался в своих чувствах – в обиде и боли, которые он испытывал при виде того, как она проводила время с другим писателем – она не поставила его на место и не выслала из полицейского участка. Она сказала ему, что это было мило.

И что ещё лучше, она сказала, что теперь стала «девушкой для одного писателя». Даже если этого не было раньше, сейчас часть её принадлежала ему и только ему. Она была его музой, его единственной (хотя он знал, что лучше не говорить ей это в лицо). Он чувствовал, как его сердце колотится от тех слов.

Но было другое, единственное слово, сказанное после того, как парни ушли и участок стал тихим, то, что создало нечто, что он ощущал сейчас. Он не испытывал такого когда-либо. Его живот скрутило и его сердце билось, и он думал что кто-нибудь, возможно, ударил его шокером, пока он не смотрел, потому что он мог поклясться, что электрический ток нёсся по его венам. У него появились мурашки, и он был благодарен за длинные рукава и пиджак.

- Всегда, - сказала она в ответ на его тихое "Спасибо".

Это было его слово, его обещание, данное, когда она сжимала его руку в машине скорой помощи, после того, как они захватили Локвуд. Она благодарила его за прикрытие ее спины, а ему требовалась уверенность, что она никогда не останется одна.

И снова столбняк. Она благодарила его за присутствие рядом, и он понял, что она имела в виду не его помощь с материалами дела. Он нуждался в ней, чтобы понять, что он останется с ней, прижмет ее к себе, крепко-крепко, и плевать на дыхание.

«Шесть букв, а сколько в них смысла и чувств», - подумал он. И сейчас его слова вернулись бумерангом, чтобы он смог понять. Что, когда он выставлял себя идиотом из-за ревности, она все еще выбирала его. Когда он был слишком одержим ею, вместо того, чтобы отступить, отдалиться, она делала шаг навстречу, сближаясь. Что она не понимала его чувств и принимала его серьезно, принимала и его дружбу, и партнерство по работе. Она всегда выбирала его, и всегда выберет его, невзирая на других мужчин.

Он хотел большего, он хотел, чтобы она была только его. Но он понимал, что наконец-то у него было время.

- Всегда, - выдохнул он, так тихо, что он даже не был уверен, что сказал это вслух.
- Хм? - Она взглянула на него, отворачиваясь от документов на мгновение, чтобы сосредоточиться на нем.

Он потерял себя в ее глазах. Их богатые натуральные тона пленили его, так же, как и морщинки по краям, когда она улыбалась.
Она толкнула его слегка, когда он не ответил.

- Хм? - спросил он, отводя взгляд.
- Я думала, что я слышала, что ты что-то сказал.
- Разве я что-то сказал? Я просто думал, - тихо сказал он.
- О чем? - надавила она.
- Ах, ты знаешь, просто сила слова, - сказал он с улыбкой.

Она кивнула, но блеск ее глаз показал, что она все понимала.

- Ты должен знать об этом, раз ты писатель, - она ответила, подмигивая.
- Да, - подтвердил он, - да, я знаю.