Эдвард Каллен, потрясающий магнат бизнеса по недвижимости, предприниматель и финансовый гений, шел домой с работы. Честно говоря, это была редкий случай, вызванный отличной погодой в начале весны в Сиэтле в купе с невероятно раздражающей встречей после полудня.

Он находился в процессе покупки компании, который владел никто иной как мистер Джеймс Карвер, проницательный бизнесмен, который периодично появлялся в жизни Эдварда, к огромному разочарованию последнего. Джеймс казался ненадежным, и ему всегда удавалось подводить Эдварда к грани самообладания, но его компания – отличное вложение средств. Совет акционеров предприятий Каллена настаивал на этой покупке, несмотря на сомнения генерального директора. Он проявлял осмотрительность в ожидании новой информации, сделка должна была закончиться менее чем через тридцать дней.

Эдвард ослабил свой галстук и перебросил идеально отглаженный пиджак через руку для прогулки по городу. Он смотрел в свой телефон и рассеянно проводил пальцами по своим растрепанным волосам. Возможно, если бы он посмотрел перед собой, может, заметил бы бездомного бродягу, сидящего на тротуаре и подогнувшего под себя ноги. Но он споткнулся об него.

Пораженное «Что за..?» сорвалось с его губ, прежде чем он поцарапал ладонь об асфальт и встал. Мужчина, о которого он споткнулся, упал на бок, рассыпая мелочь из своей кружки.

- Смотри, черт возьми, куда ты идешь, - произнес мужчина, лихорадочно собирая рассыпавшиеся монеты.

- Не сиди посередине улицы, - выпалил в ответ Эдвард.

- Гребанный эгоцентричный урод… - Вырвалось предложение у мужчины, когда он встал и вернулся к своей кружке.

Обычно Эдвард просто бы проигнорировал этого мужчину и пошел бы дальше без задних мыслей, но этот день и так получился раздражающим, без добавления оскорбления и травмы от грязного уличного бродяги. Прежде чем он понял это, с его уст слетели такие слова:

- Как ты меня назвал? Эгоцентричным? Гребанным эгоцентричным? Такая богатая фраза была произнесена мужчиной, который полноценно не работает и даже не платит налоги. Ты дыра в системе и еще думаешь, что я эгоист. По крайней мере, я могу позаботиться о себе. А ты что, черт возьми, сделал за свою жизнь?

Бездомный встал и посмотрел Эдварду в глаза. Там, где Эдвард ожидал увидеть позор, смог рассмотреть настойчивость. Это были глаза того, кто никогда не сдается, несмотря ни на что. Его неожиданно спокойное поведение вселило в Эдварда дискомфорт.

- Тебе всегда все давали в жизни, мальчик. Ты бы не выжил неделю на улице, как я.

Эдвард поклялся бы, что увидел мелькнувшую в глазах мужчины жалость, прежде чем он повернулся и пошел вниз по улице, оставляя обомлевшего Эдварда одного.

Телефон завибрировал в его руки, выдергивая его из тихого шока. Эммет. Он открыл телефон.

- Да? – холодно ответил Эдвард.

- Что случилось, брат? – Неистовый голос Эммета эхом донесся из телефона.

- Ничего.

- Отлично, мы сегодня куда-нибудь сходим. Роуз на автомобильном шоу, а я, сам знаешь, не умею готовить. Мы поедем к Джейку. Встретимся там через полчаса.

В телефоне раздались гудки. Эдвард взглянул на дорожный знак. Он находился в десяти домах от своей квартиры, а она в десяти минутах езды до бара. Кажется, ему необходимо такси.



EPOV

Я почувствовал себя лучше, переодевшись и выпив светлого пива. У моего брата Эммета есть природный дар вылечивать меня от любого шока, и я очень обрадовался, что он предложил мне повеселиться с бургерами и пивом. Мы сравнивали наши дни всегда в последнюю минуту.

- …И у этого парня хватило наглости назвать меня эгоцентричным уродом, - сказал я. - Можешь в это поверить? Когда он почти лежит посередине улицы?

Эммет хихикнул и покачал головой, делая большой глоток пива.

- И потом, - сказал я, - и потом, когда я высказался, он сказал мне, что я бы не выжил и недели на его месте. Будто быть бродягой – тяжелая работа.

Я остановился, пока наша официантка раскладывала перед нами бургеры.

- Это так потрясно выглядит. Я ужасно голоден. – Эммет все еще тряс головой и смеялся. – Хотя он прав, - сказал он.

- Кто прав?

- Бродяга. Я имею в виду, что быть бродягой – трудная работа. Я точно уверен, что даже не хотел бы пробовать.

- Что? – Я остановился, поднеся бургер ко рту лишь наполовину. – Ты думаешь, что сидеть весь день посередине улицы – трудная работа?

- Ну нет, дружище, - произнес Эммет, - но это и не пикник. Ты знаешь, как много я ем, и я бы не хотел волноваться о том, где достать еду, все время.

Я улыбнулся брату. Он не шутил. Перед мужчиной лежат два бургера и огромный пакет картошки-фри, но долго они не продержаться. Эммет по строению как танк, и он поглощает еду как никто другой.

- Ну, да, - согласился я, - но ты можешь найти почасовую работу в кафе, где делают бургеры, и все будет отлично. Уверен, ты бы смог съесть все, отчего отказываются покупатели. – Я наблюдал, как он всунул в рот еще несколько палочек картошки. - Почему эти люди просто не найдут работу и не прекратят беспокоить остальных нас, кто желает иметь нормальный рабочий день?

На лице Эммета возникло выражение серьезности, к которому я не привык.

- Не знаю, дружище. Не думаю, что это просто. Ты бы нанял бездомного парня?

- Конечно нет, Эммет, но мы находимся в процессе приобретения. Для этого парня есть другой профиль вакансий, например, ручной труд.

- Не думаю так, брат. Мне не нравится, когда ко мне пристают на улице, но мне кажется, что прожить неделю в качестве бездомного будет тяжело. Я бы дал тебе около двенадцати часов без кредитной карточки, и могу поспорить, что у тебя проснется больше сострадания к ним.

- Никогда. – Мой брат посмотрел на меня так, будто у меня выросло две головы. – Никогда я просто так не сдамся. Если я был бездомным, но нашел бы способ работать, чтобы прокормить себя. Никогда бы не сидел на улице, прося милостыню. У меня бы получилось лучше, чем у этих отбросов общества.

Эммет улыбнулся своей обычной улыбкой, и я понял, что попал.

- Отлично, брат, - произнес он. – Ставлю пятьдесят тысяч долларов, что ты не сможешь продержаться неделю, живя на улице.

- Что? – спросил я, мой бургер надолго забыт.

- Ты меня слышал. – Да он сейчас надо мной смеется. – Я спорю с тобой на пятьдесят штук, что ты не проживешь неделю в качестве бездомного. Ты начинаешь сегодня и отдаешь мне свои ключи, кредитку, все. Черт, я даже дам тебе оставить наличные, которые у тебя есть, и водительские права, что, наверно, больше, чем есть у обычных бездомных. Неделя с сегодняшнего дня, и я отдам тебе деньги, если ты не приползешь ко мне с мольбами вернуть все.

- Ты не можешь говорить серьезно, - произнес я. – Я в середине дела Карвера. Я просто не могу взять и стать бездомным на неделю.

- Конечно, можешь, - сказал он. – Когда ты в последний раз брал отпуск? Я скажу всем, что у тебя возникло внезапное желание увидеть Гавайи. Мы оба знаем, что ты слишком много времени проводишь, беспокоясь об этой сделке. Совет уже принял решение. Сделка закончится прекрасно и без тебя. Даже если нет, ты с самого начала не хотел покупать эту гребанную компанию.

Он прав. Обычно я очень активное участие принимаю в начальной и финальной стадиях покупки, но обычно всегда остается много времени, когда юристы спорят друг с другом, и тогда мое присутствие не так важно.

Прошло много времени с тех пор, как я делал что-то непривычное. Мы с Эмметом раньше вытворяли сумасшедшие вещи в колледже. Прошло очень много времени. Может, это будет весело.

- Договорились, - произнес я. – Пятьдесят тысяч долларов за то, что я буду сегодня отлично чувствовать, прожив одну неделю в качестве бродяги.