(Несколько минут спустя)

— Вау, — выдыхаю я. Я скатываюсь с Беллы, мы молчим, кажется, она не может подобрать слова.

То, что мы совершили, было не описать словами; ничего подобного я ранее не испытывал.

— Ах, ага. То, что ты сказал. — Она с улыбкой поворачивается ко мне. Но это не улыбка моей Бэтгёрл.

Выглядит, будто что-то не так.

— Ты в порядке? Я сделал что-то не так? — Появляется неуверенность, и я волнуюсь.

— Нет! — кричит она, но потом успокаивается. — Ты не сделал ничего плохого. Я имею в виду, первый раз должен быть плохим, да? Или, по крайней мере, не таким уж хорошим… ну, это то, то я слышала.

— Я обещаю, Белла, в следующий раз будет лучше. Ничего не могу поделать, если Робин нашел свой новый маленький Бэткейв захватывающим, и смакует жизнь. Только не отдавай меня пока в магазин… пожалуйста? — Я отворачиваюсь от нее и смотрю в потолок.

— Я не верну тебя обратно в «Уолмарт», Эдвард. — Она смеется, и я поворачиваюсь к ней обратно, когда чувствую ее ноготки на счастливой дорожке к Робину.

— Хорошо, потому что я хочу делать это снова, и я люблю играть с тобой. — Я улыбаюсь ей, и на этот раз она возвращает мне улыбку от всей души.

— Я тоже люблю играть с тобой.

— Чертовски верно! Потому что я Бэтмен! — кричу я и, обняв, целую ее лицо.

— Мой Бэтмен, — говорит она между поцелуями.

— Моя Бэтгёрл.



После первого свидания в Chuck E. Cheese's наше напряжение ушло. Я больше не переживаю, что облажаюсь. Не волнуюсь, должен ли поцеловать ее крыльце, так как мы уже прошли все базы.

Все стало проще, и мне это нравится.

Я люблю мою Бэтгёрл.

Это единственное, в чем я не уверен. Переживаю, что эти отношения развиваются слишком быстро для нее. Не хочу напугать ее, действуя, как какой-то сумасшедший Джокер, но я хочу сказать ей.

Бэтмен не любит молчать.

То, что я откладываю что-то важное, заставляет меня волноваться. Я должен сказать ей сегодня.

Таким образом, мы вернулись в мой Бэткейв, делая все возможное для разрешения ситуации. Думаю, Бэтгёрл несколько раз почти проболталась, но я не уверен. Не хочу выставлять себя дураком, если она не чувствует того же.

Вот почему мы снова в моем логове.

— Сильнее, если можешь, Бэтмен, возьми меня к Комиссару. Я была плохой кошечкой, — стонет Белла мне на ухо, и я хватаю ее за бедра и более решительно двигаюсь в ее теплой киске.

Да, в свободное время я использовал гугл, изучая новые позиции и движения. Я даже обнаружил это небольшое местечко внутри женщин. Скажем так, секс с Бэтгёрл сейчас лучше, чем поимка плохих парней.

— Черт, Бэтгёрл, — стону я. Робин становится невероятно твердым.

Да, она сделала меня довольно болтливым. Иногда, я клянусь, что у нее синдром Туретта, из-за количества слов, что она произносит во время наших приключений в моей Бэткейв. Я люблю ее слова — иногда они меня пугает, но иногда заводят. Ей нравится, когда я рассказываю ей, что она заставляет меня чувствовать. Мне, в свою очередь, нравятся ощущения ее киски, когда я это делаю.

Эй, не спрашивайте меня. Видимо, у ее альтер-это — Женщины Кошки — тоже есть помощник сообщник.

Кис-кис-мяу-мяу. Она сказала, что это из-за того, что Робин заставил ее мурлыкать. Я не совсем понимаю, но все работает.

— Вот так, Бэтгёрл? — я сильнее толкаю Робина в нее, и она кричит. Он собирается завести свои грязные разговоры, если она не поторопиться и не кончит.

— Да… да… черт.

И она кончает с грязными разговорчиками. Я люблю их так же, как люблю ее. Наша любовь не является традиционной, как всем могло показаться.

Однажды ночью за чашкой кофе мы рассказали друг другу, насколько особенными мы ощущали друг друга. Я пришел в ее кафе, после одной из наших игровых встреч, на которой она не смогла присутствовать. Она даже не стеснялась, что я появился в своем костюме, вместо этого перегнулась через прилавок и поцеловала меня. Я знал, как сильно люблю ее.

— Бэтгёрл, мне нужно, чтобы ты нашла Бэт-сигнал, — процедил я, мой темп стал беспорядочным. Я не мог сдерживаться.

— Темная. Ночь. Наступает! — Я фыркаю, когда Робин яростно изливается внутри нее. Я чувствую, как она сжимается вокруг него, душит его, и он тонет в ее соках.

Изнеможенный, я аккуратно падаю на нее и растягиваюсь над ней. Не хочу, чтобы она уходила.

— Не уходи, Бэтгёрл. Оставайся в моей Бэткейв, — шепчу ей на ухо.

— Хорошо. — Я чувствую, как она пожимает плечами. — Если ты действительно этого хочешь. Ты уверен, что родители не будут против этого?

— Эй, — я отклоняюсь от нее, — я плачу аренду. Бэтмен может делать все, что хочет. И я хочу, чтобы ты осталась. Плюс, мне тридцать. Я взрослый мужчина.

—Ладно, но ты мужчина-ребенок. Мужчина-ребенок, которого я очень сильно люблю. Кто бы мог подумать, что ты найдете любовь в районном «Уолмарте». — Она смеется, когда я кусаю ее шею.

Вау! Она сказала, что останется. Я как ребенок с новым Нерф пистолетом (прим.пер.: безопасные игрушки из поролона и пластика в виде пистолетов, бит и прочего оружия). Я вспоминаю первый раз, когда увидел мою Бэтгёрл.

— Это все из-за сумасшедшего детского нижнего белья с Бэтменом. Я знал, что ты не сможешь устоять перед моим обаянием, мужчина-ребенок я или нет. — Я пошевелил бровями.

— Это потому что ты Бэтмен. Я легкая добыча для мужчин в обтягивающих трусах, — хихикает она.

— Я — Бэтмен. Твой Бэтмен. — Я наклоняюсь и нежно целую ее, а потом шепчу напротив ее губ. — Я тоже люблю тебя, Бэтгёрл.

— Мой Бэтмен, навсегда.