Белла

– Ну же, Элис, я тут помираю уже, – заныла я, желая поскорее увидеть, что мне приготовила Элис.
– Ладно, можешь смотреть, – разрешила она, убирая руки.

Я ахнула, увидев представшую передо мной картину. По краям лужайки стояли гавайские бамбуковые факелы, чьё слабо мерцавшее пламя придавало атмосфере романтики и позволяло гостям беспрепятственно лавировать между далеко отстоявшими друг от друга столиками, не боясь споткнуться. Дополнительные лампы висели на пальмах, скрытые в густой листве и невидимые для окружающих, но отбрасывавшие на длинный свадебный стол нежно-голубые тени.

Также на площадке стояло десять круглых столиков, замыкаемых отливавшей серебром танцевальной площадкой, на которой, как я заметила, красовалась монограмма «ЭБ» – сокращение от наших с Эдвардом имён. Сапфирового цвета скатерти устилали столы, добавляя обстановке мерцания. Серебряные столовые приборы украшал тёмно-синий узор – такой же, как и на свадебном торте. Уникальны были и стоявшие в центре каждого стола украшения в виде деревцев. Их ветви словно отлили из серебра – вероятно, раньше они были коричневыми, но позже их покрасили серебристой краской, – а с них, на разной длины нитях свисали капли хрусталя. Они сверкали в ночном свете, создавая романтическую атмосферу ночи под сенью звёзд, этому способствовали и зажженные под ветвями свечи разной высоты. Все, без исключения, свечи были из воска всех оттенков синего.

– О, Элис, всё так красиво, – выдохнула я, когда руки Эдварда обвили мои плечи.
– Я так понимаю, что тебе понравилось? – сказала она, покусывая губку.
Рассмеявшись, я обняла подругу.
– Безумно, Элис, я серьёзно, – я отстранилась от подруги. – Я очень рада, что Эдвард решил позвонить тебе несколько месяцев назад.
Муж тихо рассмеялся.
– Неужели? Если мне не изменяет память, ты сказала, что я «переметнулся на тёмную сторону».
Я повела плечами.
- На тёмной стороне есть печеньки и… хрусталь, - сказала я, желая получше рассмотреть деревца.
– Ладненько, ты пока осмотрись тут хорошенечко, а мы пока запустим гостей, – хохоча, ответила Элис.
– Они уже примерно с час как топчутся на веранде, и, вне всякого сомнения, уже успели проголодаться.
Поманеврировав между столиками, мы с Эдвардом вышли на танцпол, в полной мере наслаждаясь видом.
– То есть ты не пошутила тогда? – спросил у меня Эдвард. – Ты действительно рада, что я обратился к Элис за помощью в организации свадьбы?
Я хихикнула.
– Да, наверное, так и есть, – пожала плечами я. – Даже несмотря на все курьёзы, что случались на организационных собраниях.

Эдвард улыбнулся.

Гости единым потоком хлынули с веранды к месту, где недавно провели церемонию и трансформировали его в свадебный фуршет под чутким руководством Элис. Мы с Эдвардом подождали, пока все рассядутся, а затем торжественно присоединились к ним.

Мы делали всё, что предназначалось на свадьбе, начиная с первого танца. Я едва не прослезилась во время танца с Эдвардом, шептавшим всякие милые глупости мне на ушко, а затем, когда он танцевал с Лилиан, отдавая дань традиции танца отца и дочери. Эдвард-Чейз стал идеальным партнёром, когда настала очередь матери танцевать с сыном: я не могла оттоптать ему ноги. Мы ели, потанцевали ещё немного, а затем разрезали торт – я захихикала при виде шокированного лица Эдварда, когда поднесли отрезанный кусок поближе к себе рассмотреть.

– Эмн, Белла, кондитеры перепутали наполнитель, – прошептал Эдвард, когда я откусила от предложенного им мне кусочка.
– Хм-м, возможно, – ответила я, окуная палец в крем, дабы проверить теорию, а затем решила измазать им нос Эдварда. Улыбнувшись, я проговорила: – Но, к сожалению, они не ошиблись, потому что я изменила заказ. – Выглянув из-за Эдварда, я кивнула ухмылявшимся Джейми и Хоуп. Эдвард повернулся в тот момент, когда двое свадебных организаторов сняли крышку с торта жениха, который и попросила приготовить в кондитерской.
– Сюрприз, – я поцеловала Эдварда в щёку.

Впервые я узнала о торте жениха в одном из свадебных журналов Элис. Это постепенно набирающая популярность традиция пришла с юга, и я захотела преподнести такой торт Эдварду. Он представлял собой миниатюрную версию белоснежного рояля, украшенного окрашенным в тёмно-синий цвет белым шоколадом, вкус последнего одобрило большинство. Поэтому вместо выбранного ранее обычного шоколада, наш свадебный торт испекли со вкусом шоколада… и малины – любимыми сладостями Эмметта. Тот незамедлительно сграбастал меня в медвежьи объятия, когда понял, что я выбрала.

Вечер был в самом разгаре, когда в перерыве между танцами диджей потребовал всеобщего внимания.

– Леди и джентльмены, прошу вашего внимания! Пришло время шафера и подружки невесты поднять бокалы и произнести тосты.

Со своего места я наблюдала за тем, как Эмметт с Элис встали из-за стола и направились к диджею.

– Дамы вперёд, – огласил диджей, первой предлагая микрофон Элис.
– Меня зовут Элис Уитлок, и я знаю невесту дольше всех, – начала Элис, смотря на меня. – Ей посчастливилось быть моим агентом в модельном агентстве, и мы мигом подружились, как только она первый раз навернулась.

Стон слетел с моих губ, и я закрыла глаза, пока Элис рассказывала историю, в то время как я прокручивала её у себя в голове.

Я искоса посмотрела на висевший снаружи здания знак. «Марк Джейкобс» – всё, что на нём значилось; это была нужная мне фото-студия. Я нажала на звонок. Секретарь впустила меня, проинформировав, что в данный момент Элис находится у Марка Джейкобса и мне придётся подождать – но можно и в самой студии. Поэтому я осторожно прошла туда и наблюдала за Элис, которая позировала перед камерой, отвернув своё ангельское лицо от фотоаппарата и оглядываясь назад.

Я завидовала, что ей удаётся так легко держаться перед объективами. Она была очень фотогеничной девушкой. Сделав шаг вперёд, чтобы рассмотреть поближе, я ощутила в ноге тянущее ощущение. Споткнувшись о провод, я выставила перед собой руки, и бумаги, вылетевшие из них, разлетелись по всему тёмно-серому фону, перед которым позировала Элис.

– Какого дьявола?! – завопил Марк Джейкобс, когда послышался мой судорожный вздох от соприкосновения с полом.

Я застонала, заслышав повсеместные смешки, в то время как Элис рассказывала, как я распласталась на полу.

– И пока я смотрела на Беллу, бумаги парили в воздухе благодаря огромному фену, а Марк сделал мой первый снимок для обложки, – продолжала свой рассказ Элис. – Он приписывает моё появление на обложке журнала своему творческому гению, но на самом деле это заслуга Беллы.
Я заалела, когда Элис улыбнулась мне.
– Я люблю в ней её самобытность. Она уникальная, чудесная и жизнерадостная девушка. Белла сразу же вошла в круг моих друзей. Она поддерживала меня, когда я лежала в больнице.

Я помню тот день. Элис в отчаянье позвонила мне из больницы Лос-Анджелеса, куда я и вылетела. Напуганная до усрачки, я примчалась туда только для того, чтобы узнать, что её упекли туда из-за обезвоживания. Но я спустила ей с рук эту ремарку про «болезнь» в её речи.

– Именно она познакомила меня с Роуз, моей второй лучшей подругой, а затем и с моим будущим мужем. Её любят все, и я безумно счастлива, что она нашла свою вторую половинку. Серьёзно, Эдвард, тебе крупно повезло.
– А то я не знаю, – прошептал мне в ухо муж, отчего на губах у меня расцвела улыбка.
– За Эдварда и Беллу, за их чудесное и прекрасное будущее, – произнесла Элис, поднимая бокал с шампанским.

Я отсалютовала ей и отпила шипучей жидкости. Затем пришла очередь Эмметта толкать речь, и по озорному блеску в его глазах я поняла, что он что-то замышлял.

Эдвард

– Всем привет, – разнёсся из микрофона зычный голос Эмметта, – я – Эмметт, брат и шафер жениха.
Я слегка покосился на брата, не переставая при этом поглаживать плечи Беллы. Элис не сильно смутила Беллу, но зная своего братца, я понимал, что он вгонит всех в краску.
– Поэтому в обязанности шафера входит рассказать невесте о женихе непристойную историю, о которой она, скорее всего, была ни сном ни духом.
Я вскинул бровь, гадая, что же эта за история.
– Эта история уходит корнями в детство. Мы с Эдвардом вместе принимали ванну.
О боже… пожалуйста… только не она!

– Эдвард! Эмметт! – позвала Эсме.
– Я не хочу купаться! – захныкал Эмметт, когда Эсме понесла скулившего мальчика в ванную.
– Прекрати вести себя, как дитё малое, Эмметт, – проворчал я, заходя в ванную.
– Эдвард, тебе нужно помочь снять одежду? – поинтересовалась Эсме, легко высвобождая Эмметта из его рубашки, в то время как тот даже не понял, что своими брыканиями лишь помогал ей преуспеть в своём деле.
– Не-а, – отозвался я, раздеваясь.

Мы с Эмметтом купались вместе. Эмметт любил играть со игрушечными фигурками героев боевиков и плескаться, да так, что однажды Карлайлу пришлось надеть плащ.

Я наблюдал за тем, как Эмметт помахал своей игрушкой в воздухе, затем утопив её в воде, когда внезапно… мне понадобилось уйти. И не в первый раз.

Я застонал, когда все засмеялись, когда Эмметт завершил свой рассказ о «Маленьком приключении Эдварда в ванной». Мне хотелось понурить голову. Украдкой я заметил, как у Беллы расширились глаза.

– Вот так-то я опозорил моего брата, – произнёс Эмметт, ухмыляясь, когда я взглянул на него из-под ресниц. Стыд-то какой!
– А теперь моя речь, – быстро протрезвел Эмметт. – Эдвард – лучшей партии вам не найти! Он добрый, заботливый, чересчур джентльмен, которым его воспитали наши родители. Ему можно позвонить, попав за решётку, когда не хочешь иметь дело с родителями.
Я сдержал улыбку, прочитав между строк. Мне следовало бы поквитаться с ним за ту чернушную историю о купании, рассказав Карлайлу с Эсме, о чём именно сейчас говорил их второй сын, но не стал.
– О лучшем муже Белле не стоит и мечтать, – сказал Эмметт.
– Белла и Эдвард – самая милая пара, которую вы только видели, – всё говорил Эмметт. – Они любящие родители, лучшие друзья, в том числе и между собой. И по уши влюблены друг в друга. Выпьем же за них, вечно влюблённых, несмотря на любое дерьмо, в которое умудряется вляпываться Эдвард.

Я закатил глаза на его последнюю реплику, так как знал, что будь воля моей матери, то она треснула бы его хорошенько.

Все опять чокнулись и выпили за Беллу и наше совместное будущее. А затем вечер продолжился танцами и выпивкой. И тем не менее нам с Беллой захотелось покинуть гостей. Это был долгий день.

Дети останутся с Карлайлом и Эсме, которые уедут через час, что предоставляло нам немного времени побыть наедине.

Белла

– Хм-м, – со стоном выдохнула я, крепко прижимаясь к Эдварду. – Сегодня невероятно чудесный день.
– Хм-м, да, – выдохнул Эдвард, водя вверх и вниз пальцами по моей руке.
– Спасибо тебе, – прошептала я, сжимая его в объятиях.
Эдвард вскинул голову и посмотрел на меня.
– За что? – поинтересовался он, сбитый с толку.
– За… всё, – сказала я, улыбаясь мужу. – И пусть нам не нужно было обновлять наши клятвы, я рада, что мы сделали это. Мне бы не хватало такого чудесного торжества.
– И неприличных историй, – пробурчал Эдвард.
Я залилась краской, вспоминая слова Эмметта. – Не волнуйся, ты ещё придумаешь, как отплатить брату на его свадьбе.
Эдвард наградил меня моей любимой улыбкой.
– Ты слишком хорошо меня знаешь, – сказал он.
Я ещё крепче обняла его. – Думаю, это всё любовь.
Эдвард довольно рассмеялся.
– Я люблю тебя, Белла.
Я посмотрела на него и прошептала:
– Я тоже тебя люблю, Эдвард.

И мне не терпелось узнать, что сулит нам, всей нашей большой семье и друзьям будущее.

---

Эх... романтично-то как и... смешно. Да, чего только не... вспоминают на свадьбах! Думаю, что и вам тоже, мои дорогие читатели! В ожидании эпилога, который появится в ближайшее время, зайдите на форум. Мне будет очень приятно.