RPOV:

С момента, когда я была на этом пляже, одинокая и сломленная, прошло чуть больше года. Тогда, когда я подняла взгляд и увидела своего будущего мужа, выходящего из воды и похожего на бога, я знала, что моя жизнь никогда не станет прежней.

Сейчас же я смотрю на него, бегающего по этому жа пляжу с нашими маленькими ангелами, и не могу сдержать улыбку.

Спустя несколько недель после рождения Элис настояла на свадьбе. Она была простой и прекрасной. Только мы, стая и моя семья на первом пляже во время заката. На мне было открытое белое платье, а в волосы, струящиеся по спине, была вплетена лавандовая орхидея. Джейк надел темные потертые джинсы и белую парадную рубашку, незаправленную в джинсы и закатанную до локтей. Из обуви - ничего. И это было идеально.

Первый день рождения мальчиков мы решили отпраздновать на острове Эсми. Это был первым разом, когда мы все встретились в одном месте после свадьбы: Элис, Джаспер, Карлайл и Эсми уехали на Аляску вскоре после нее.

Нашим детям может быть только годик, но выглядят они куда старше; возможно, на четыре. Карлайл думает, что они должны быть абсолютно взрослыми по достижению десяти лет. К удивлению, они уже умеют перевоплощаться и выглядят как щенки-переростки породы хаски. Тот еще вид: серебряно-белый мех и единственное различие - это цвет носа. У Кейдена он темный, как и у Джейка, у Кейна - теплый коричневый, у Калеба - темно-серый. Жаль, что мы не узнаем, есть ли у них еще какие-либо силы, пока они не вырастут.

- Эй, как пожимают две моих любимых девочки? - спрашивает Джейк, потирая мой большой живот. Он вдохновлен новостью о девочке.

- Мы, мистер Блэк, до смерти хотим шоколадное мороженое и картошку, - улыбаюсь я.

- Тогда, миссис Блэк, я предлагаю пойти домой и посмотреть, что нам приготовила Эсми.

Он целует меня. М-м-м... Я никогда не устану от его тепла и ванильного привкуса.

JPOV:

Я смотрю, как моя прекрасная жена укладывает сыновей спать и не перестаю улыбаться. Моя жизнь изменилась только год назад. Я был опустошен и сломлен, но стоило мне увидеть ее, стоящую на пляже в крошечном красном купальнике с сияющей на солнце кожей, все вдруг стало лучше. Я знал, что никогда не стану прежним.

Роуз всегда была красива, но беременная Роуз даже не поддается описанию. Она практически светится, нося в себе моего ребенка. Я не знаю, говорит ли во мне волк, но я обожаю видеть ее большой живот. С девочкой, которая будет копией своей матери.

Когда мальчики засыпают, мы идем к нашему месту - красивому водопаду, с которого все и началось. Я аккуратно кладу ее на песок и осыпаю поцелуями гладкую кожу. Она пахнет, как апельсины и мед. Обнимая меня за шею, она страстно целует меня. М-м-м... молоко и мед. С ней каждый раз кажется первым.

Десять лет спустя

RPOV:

- Я убью его. Клянусь богом, Джейк, я разорву его на кусочки, - рычу я.

- Успокойся, Роуз, мы даже не знаем, что случилось, - пытается успокоить меня он, чтобы я не кинулась к дому Сэма и Эмили орать на их сына, Рейфа.

- Не пытайся успокоить меня, идиот! – кричу я.

- Мама, не говорит так, - ругает меня Сиенна.

- Малышка, но что случилось? Почему ты пришла вся заплаканная? – спрашиваю я свою дочь-подростка.

Она вновь заходится в слезах, и Джей притягивает ее к себе. Она папенькина дочка.

- Ш-ш-ш… все нормально, милая. Просто расскажи, что случилось, - просит он, гладя ее по голове.

- Я… мы… я… мы с Рейфом запечатлелись друг на друге, - сквозь слезы бормочет она.

- И что в этом плохого, малышка? Я думала, что ты и так сходишь по нему с ума? – спрашиваю я, вытирая слезы с гладких щечек.

- Он… он… он не хочет меня, мам. Он сказал, что не хочет любить кроповийцу. Он ненавидит меня за то, кто я есть. – Она плачет еще сильнее.

Именно в тот момент в дом вваливаются три моих мальчика.

- Эй, Мокси, скажи нам, что случилось. Клянусь богом, что надеру ему задницу за тебя, - говорит Кейн. У него всегда был взрывной характер.

- Ты не можешь поступать так с каждым, кто не хочет встречаться с Сиенной. – Калеб противник жестокости. Он за мир, а не войну.

- А я рад. Мне не хочется видеть этого придурка рядом с сестренкой, - совсем как отец говорит Кейден.

- Слушаем меня: никто никому не надирает зад. Это касается и тебя, Роуз. Я пойду к Сэму и поговорю с ним. Может мы тогда поймем, что происходит, - строго говорит Джейкоб.

- Хорошо, пап, - в унисон говорят мальчики.

- Хорошо, но я иду с тобой. Если моя малышка плачет, я буду там, - со злостью говорю я.

Джейк кивает. Он знает, когда лучше уступить, если дело касается наших детей.

- Останьтесь с сестрой, парни. Мы скоро вернемся, - приказываю я.

- Не боись, ма, мы убедимся, что она в порядке, - заверяет Калеб, целуя меня в щеку. Из них трех, он мой мальчик.

И кто бы мог подумать, что мне придется сталкиваться с ситуацией, когда моя дочь запечатляется на ком-то, кто запечатляется на ней?

- Джейк, что мы будем делать? Он же не можешь говорить ей такие вещи? Разве он не должен чувствовать что-то в момент запечатления? Он же был солнцем Сиенны с тех пор, как они были детьми. Как он может не любить ее? – спрашиваю я мужа.

- Все решится, нам остается только ждать. Он может быть ее солнцем, но порой, сколько бы ты ни боролся, ты не можешь побороть тьму, - отвечает он с грустной улыбкой.