По одну сторону шоссе раскинулись луга с душистыми травами, где паслось вдали стадо овец, жалобное блеянье которых иногда доносилось до Вики. По другую сторону проходила лесополоса. Девушка решила идти по краю леса так, чтобы она не была видна с дороги, но чтобы Вика видела ее. До вечера она не упускала шоссе из поля зрения, а углубившись в лес, чтобы избежать встречи с двумя какими-то типами, повернула в другую сторону и потеряла свой ориентир. Наверное, сказывались усталость и прошлая бессонная ночь.

"Господи, как же мне выбраться с этого острова? — в отчаянии подумала Вика, остановившись отдохнуть. — Как? Кто мне подскажет?"

Она обняла ближайшее дерево и уткнулась в ее прохладную кору носом. Едва она это сделала, с неба, затянутого тучами, хлынул дождь. Вика в унисон с ним тихо заплакала, вздрагивая от раскатов грома и вспышек молний, время от времени освещавших лес. Ее слезы смешивались с дождевыми каплями. Перебарывая себя, Вика отлепилась от ствола дерева и побрела дальше. Мокрые волосы свешивались ей на лицо, и девушке приходилось постоянно их убирать. Промокшая одежда стесняла ее движения, Вика пыталась несколько раз ее хоть как-то выжать, только от этого не было толку, потому что дождь не желал прекращаться. Вика начала жалеть, что пренебрегла советом Пенелопы ехать в город на попутной машине.

Когда лес кончился, она не заметила. Уныло свесив голову под нескончаемым дождем, отчего с нее текли струйки воды, Вика наткнулась взглядом на залитый асфальт. Это была дорога. Мимо пронеслась, обрызгав девушку фонтаном воды, огромная махина на колесах, похожая на механического динозавра. Смахивая с лица теплые капли, Вика углядела на противоположной стороне светящиеся окна какого-то одноэтажного здания. Сердце застучало сильнее. Она нашла крышу.

По автомобильному потоку было понятно, что это оживленная трасса и что даже в темное время суток машины ездят регулярно. Вика минут десять нетерпеливо дожидалась, когда же можно будет перейти широкую дорогу. Наконец, за трейлером установился пробел в движении. Она перебежала дорогу, шлепая промокшими босоножками по лужам, и помчалась к манящим огням.

Это оказалось придорожное кафе, название которого горело синими буквами. "Орхидея". Мельком взглянув на неоновую вывеску, Вика влетела в теплое помещение. На пол сразу же натекло приличное озеро. Она оглядело кафе. Здесь было уютно и, что главное, сухо: столики на два и четыре места, под потолком работал кондиционер. Из посетителей в кафе находились молодая парочка и мужчина, сидевший к Вике спиной у окна.

К новой посетительнице подошла официантка с усталым лицом лет тридцати. Окинув Вику взглядом, она вытянула руку, показав на дверь в глубине помещения.

— Если вам нужна туалетная комната, она там.

— Спасибо... — пробормотала Вика, чувствуя, как по ее телу ползут мурашки от противной сырой одежды.

Первым делом в туалете она сняла с себя мантию с грязными полами. Вспомнив о деньгах, девушка с чрезвычайной осторожностью вынула из кармана слипшуюся бумагу.

— Им поможет только хорошая реанимация... — разглаживая купюру, грустно фыркнула она. — Разве что это...

На стене висела сушилка для рук. После минуты под потоком теплого воздуха мокрые фунты стали влажными. И Вика принялась за свое облачение, как следует выжав над раковиной мантию и кое-как платье. Волосы тоже хорошенько отжала и закрутила жгутом на затылке. Совершив эти нехитрые процедуры, она вернулась в зал. Поискала глазами более уединенное место.

Самым привлекательным ей показалось в углу у окна. Как только Вика присела на кожаное сидение, положив рядом с собой мантию, к столику подошла официантка и подала меню, похожее на аттестат об окончании школы. Эта мысль почему-то вызвала у брюнетки улыбку, однако голод не дал ей расслабиться полностью.

Раскрыв меню, она уставилась в названия предлагаемых блюд. Как бы выбрать еду так, чтобы денег хватило? Вот tea, то есть чай пятьдесят пенсов стоит, а у нее всего пять фунтов. Показав дожидающейся женщине то, чего она хочет, Вика прикрыла глаза в ожидании заказа.

Когда ей принесли горячую картошку с рыбой под каким-то соусом и такой же обжигающий чай, она накинулась на еду с аппетитом голодного зверя, едва ли не рыча при этом. Вике казалось, что она ела ничего вкуснее этого простого блюда. Чай она прихлебывала, глядя в окно, за которым до сих пор капал дождь, и думала о Пенелопе. Если бы не она, не сидеть бы Вике здесь, в тепле...

Брюнетка не заметила, как уснула, прижавшись щекой к холодному стеклу. Очнулась она оттого, что кто-то трогал ее за плечо. Это ее будила официантка.

— Извините, мисс, мы закрываемся...

— Ох, простите, я уснула... — слегка охрипшим голосом сказала Вика, моргая сонными глазами. — Sorry.

Она расплатилась, подхватила мантию и вышла из кафе на воздух, наполненный озоном. Дождь кончился к облегчению девушки. Она накинула на плечи не до конца просохшую мантию и побрела вдоль дороги. Спать ей хотелось до смерти, получасовой сон только прибавил желание.

— Мисс, вас куда-нибудь подвезти? — услышала Вика мужской голос справа от себя.

Вика машинально повернула голову. На автомобильной стоянке возле кафе были припаркованы три машины. Около одной, красивой с покатой крышей, стоял мужчина и смотрел на Вику, покручивая на пальце кольцо с ключами. Но с некоторых пор незнакомцы внушали ей безотчетный страх. Тем более ночью. Отвернувшись, Вика прибавила шаг.

— Слушай, куда ты так торопишься?

Мужчина догнал ее и, стиснув крепкими пальцами ее руку, развернул к себе.

— Отпустите меня! — гневно закричала Вика, дернув руку.

Ну почему на нее одним за другим сыпятся кошмары? За что ей все это?

— Ты чего так орешь? — немного оторопел мужчина. — Я же тебя не насилую. Хотелось бы, чтобы по доброй воле...

Но не отпустил ее руку, как бы Вика не вырывалась.

— Ты иностранка, да? А ты говоришь по-английски? — спрашивал он ее, подталкивая к своей машине.

Внутри девушки все бурлило, кипело, грозя вылиться через край. Весь мир сузился до одной автомобильной стоянки, к которой мужчина притащил ее. Ярость и страх слепили ее, заставляя ее внутренние силы увеличиться и лавой растечься по телу. Дальнейшее произошло, как будто в замедленной съемке. Вика подняла было свободную руку, чтобы ударить мужчину, решившего поразвлечься с беззащитной иностранкой, но не успела коснуться его, как он вдруг отлетел от нее и врезался боком в капот своего автомобиля. Вика, до конца не осознав произошедшее, смотрела на свалившегося на асфальт мужчину, потом — на свою поднятую руку. Ладонь была горячая, ее немного покалывало, словно по ней легонько водили иголкой.

Что... Что это было?!

Вика снова потрясенно посмотрела на незнакомца. Он, все также не шевелясь, лежал перед машиной. О нет! Что она с ним сделала? Она?! Вика сглотнула, неожиданно ее затошнило. Но она же не может... она не обладает никакой сверхсилой. А только это объяснение лезло к ней в голову. Постепенно вместо шока ее наполнила паника. Господи, а вдруг он умер?.. Вику разрывало на две части: одна половина рвалась убежать, куда глаза глядят, другая — хотела узнать, что с ним все в порядке. Она сделала маленький шажок к мужчине. Но вот веки его дрогнули и медленно открылись. Он прохрипел:

— Ведьма...

Вика попятилась. Witch? Он назвал ее witch? То есть ведьмой? Она повернулась и побежала. По ее щекам потекли слезы. Как он посмел? В конце концов, сам виноват. А вдруг это правда? То, что она ведьма? Вдруг, ее похитители-сектанты что-то с ней сделали?

От этого предположения Вика затормозила. Или ее заразили, как при гриппе, своей магией? Это слово она слышала от них два раза, и своими глазами убедилась в ее существовании. И попробовала на себе ее действие... Вику зазнобило при воспоминании о переполненной ненавистью женщине с палочкой, несущей невыносимую боль. Нет! О ней лучше не думать. Девушка огляделась. Она довольно далеко убежала от кафе и теперь находилась посреди пшеничного поля. Наступила вторая ночь ее скитаний, а она так в город и не попала. Ну что ж, ночевать придется здесь, а не в лесу, где было жутко от призрачных теней и уханья сов. Вика легла на солому поверх мокрой земли, укутавшись в мантию и отгораживаясь от ночной прохлады. Уснула она, на удивление, сразу. На темных ресницах блеснули слезы.