Форма входа

Категории раздела
Творчество по Сумеречной саге [265]
Общее [1586]
Из жизни актеров [1619]
Мини-фанфики [2321]
Кроссовер [679]
Конкурсные работы [8]
Конкурсные работы (НЦ) [1]
Свободное творчество [4552]
Продолжение по Сумеречной саге [1227]
Стихи [2323]
Все люди [14613]
Отдельные персонажи [1474]
Наши переводы [13682]
Альтернатива [8920]
СЛЭШ и НЦ [8245]
При входе в данный раздел, Вы подтверждаете, что Вам исполнилось 18 лет. В противном случае Вы обязаны немедленно покинуть этот раздел сайта.
Рецензии [152]
Литературные дуэли [104]
Литературные дуэли (НЦ) [6]
Фанфики по другим произведениям [3876]
Правописание [3]
Архив [1]
Реклама в мини-чате [1]
Горячие новости
Топ новостей декабря
Top Latest News
Галерея
Фотография 1
Фотография 2
Фотография 3
Фотография 4
Фотография 5
Фотография 6
Фотография 7
Фотография 8
Фотография 9

Набор в команду сайта
Наши конкурсы
Важно
Фанфикшн

Новинки фанфикшена


Топ новых глав 16-31 декабря

Новые фанфики недели
Поиск
 


Мини-чат
Просьбы об активации глав в мини-чате запрещены!
Реклама фиков

140 символов или меньше
«Наблюдаю за парой за соседним столиком — кажется, это неудачное первое свидание…» Кофейня, неудачное свидание вслепую и аккаунт в твиттере, которые в один день изменят все.

Охота на Лису
Вы верите в существование вампиров? Детектив Леслава Кабицкая - охотница за доказательствами, и верила только фактам. Пока однажды не увидела охоту тех, кого не существует. Только увидеть ей показалось мало и она выследила и засняла убийственные кадры, но подобравшись слишком близко, девушка сама превратилась в добычу.

Закат
Каллены переехали в Форкс после смерти всеми любимой Эсме, Белла потеряла мать и отчима. Смогут ли они начать новую жизнь и оставить боль позади? Обречен ли Карлайл на вечное одиночество, или у него еще есть шанс быть счастливым?

The Mountain is Burning
Белла обращена и одинока, и не помнит ничего, пока в один роковой вечер не загорается гора.

Белла/Эдвард, ангст

Мини.

Некоторые девочки...
Она счастлива в браке и ожидает появления на свет своего первого ребенка - все желания Беллы исполнились. Почему же она так испугана? История не обречена на повторение.
Сиквел фанфика "Искусство после пяти" от команды переводчиков ТР

Туманы
Жизнь Беллы Свон была похожа на сказку: добрый и любящий отец, приглашение в один из лучших университетов страны, молодой человек, с которым она мечтала провести всю свою жизнь. И планы, планы, планы... Которым не суждено было сбыться…
Новая история на сайте. Романтика/драма/все люди.
Завершен!

Быть сладкоежкой не страшно
История о минусах кулинарных шоу, больших животах и особенных видах десертов.
Гермиона/Драко; мини; Юмор, Любовный роман

Задай вопрос специалисту
Авторы! Если по ходу сюжета у вас возникает вопрос, а специалиста, способного дать консультацию, нет среди знакомых, вы всегда можете обратиться в тему, где вам помогут профессионалы!
Профессионалы и специалисты всех профессий, нужна ваша помощь, авторы ждут ответов на вопросы!



А вы знаете?

...что в ЭТОЙ теме можете или найти соавтора, или сами стать соавтором?



... что попросить о повторной активации главы, закреплении шапки или переносе темы фанфика в раздел "Завершенные" можно в ЭТОЙ теме?




Рекомендуем прочитать


Наш опрос
Самый ожидаемый вами фильм 2014 года?
1. The Rover
2. Звёздная карта
3. Зильс-Мария
4. Camp X-Ray
Всего ответов: 232
Мы в социальных сетях
Мы в Контакте Мы на Twitter Мы на odnoklassniki.ru
Группы пользователей

Администраторы ~ Модераторы
Кураторы разделов ~ Закаленные
Журналисты ~ Переводчики
Обозреватели ~ Видеомейкеры
Художники ~ Проверенные
Пользователи ~ Новички

QR-код PDA-версии





Хостинг изображений


Главная » Статьи » Фанфикшн » Фанфики по другим произведениям

Условие выхода. Глава 22. Феникс

2017-1-18
47
0
"Пламя пожирает..." карта Феникс, колода Симболон.



Малфой с раздражённым шелестом листал "Божественную комедию". Гермиона, стоя рядом с ним, оценивала обстановку. Оба молчали.



В это одичалое молчание они с Малфоем ударились после давешнего неудачного поцелуя. Молча шли вдоль сплошной каменной стены, пока Малфой, озверевший от усталости, не влепил в скалу невербальным заклинанием Bombarda, судя по результатам, Maxima. Образовалась довольно просторная выемка. Гермиона и Малфой слаженно и безмолвно уничтожили обломки, и принялись устраиваться на ночлег. Очистились от болотной грязи, повернувшись друг к другу спиной, как лягушка и жаба на одном и том же листе кувшинки. Переоделись, поужинали консервами, крекерами и водой, и забрались в спальные мешки. Проснувшись, собрались и зашагали к зиккурату — молча. Жемчужина лежала себе в ладанке, тихонько, как неодушевлённая, но доверия ей не было.



Когда выяснилось, что человечьим шагом до зиккурата добираться слишком долго, Малфой молча разделся и обратился единорогом. Вся компания влезла ему на спину, и через три часа неспешной рыси они достигли подножия гигантской пирамиды.



Вблизи пирамида представлялась литой, уходящей бесконечно в стороны и вверх, стеной из чёрного чугуна. Но это был обман зрения — стена эта была городской, значит, в ней обязаны были быть ворота, нужно было только их найти, войти внутрь и добыть очередную жемчужину.



Если идти вдоль стены, рано или поздно набредёшь на ворота. Только приблизиться к ним будет проблематично по причине широкого потока расплавленной лавы, медленно, с гулким шорохом ползущего у подножия чугунной стены. До него было около сотни ярдов, но жар был весьма ощутимым. Страшно было даже подумать о том, чтобы подойти поближе. Тут-то Малфой и полез в книгу, надо полагать, за дополнительными сведениями. Гермиона хотела было ему сказать, что в книге о лаве нет ни слова, как и о пустынной равнине между Стигийскими болотами и городом еретиков, а говорится там, что Данте и Вергилий доплыли до самых городских ворот в приснопамятной Флегиевой ладье. То есть, пустыня образовалась уже после посещения Данте. Экология, будь она неладна, и в Аду с нею проблемы.



Малфой громко захлопнул книгу и надменно уставился на лавовый поток, точно ожидая, что поток под его взглядом провалится сквозь землю — от стыда за своё существование. Но лава текла себе и текла.



Гермиона прищурилась. Красный свет слепил глаза, поэтому ни в чём нельзя было быть уверенным, но чудилось в движении потока нечто странное, мёртвой природе несвойственное. Не струение расплавленного камня, а волнообразные сокращения живых мышц. И контурный узор из ярко-алых полукружий на тёмно-красной поверхности…



Словно пелена упала с глаз, и вместо раскалённой реки легло у подножия чугунных стен тулово исполинского змея с огненной чешуёй. Час от часу не легче.



Малфой наконец разверз уста.



— Зря мы не прихватили крысу моего Лорда, — изрёк он, — змеи любят крыс. Он бы её принял в дар и пропустил нас.

— Такое чудовище эту крысу ноздрёй бы втянуло и не заметило, — пробормотала Гермиона,следя за игрой рубиновых огней в громадной чешуе.

— Думаешь, у него есть ноздри? — задумчиво спросил Малфой.

— Теоретически должны быть. Пока голову не найдём, не узнаем.

— Знать бы, в какой стороне голова…

— А не всё ли равно? Я думаю, голова там же, где хвост. Уроборос, знаешь? — пальцами правой руки она изобразила "пасть", вцепившуюся в "хвост" — пальцы левой руки.

— Я знаю, что такое уроборос, — высокомерно ответил Малфой, — и могу сказать, что, если это действительно он, и если его пасть действительно занята его же хвостом, то он нам не страшен.



…раскалённый воздух дрожит над рдяной чешуёй… и верно, ничего в этом нет страшного, они подойдут ближе, и волны красного жара обнимут их…



— Ну да?

— Конечно, да. Перепрыгнуть мы через него как-нибудь перепрыгнем…



...и поднимут, и понесут, и они поплывут над светозарной чешуёй, дрожа и плавясь в стеклянистом мареве…



— Да ну?

— Конечно, ну. А вот если пасть у него свободна, и он захочет нас пожрать, тогда…

— Тогда — ой, — Гермиона меланхолически покивала. Она не отрывала взгляда от текущих слева направо алых сполохов.

— Конечно, ой!



Она смутно ощутила, как Малфой схватил её за плечи, развернул спиной к огненному аспиду и хорошенько встряхнул. Она почувствовала резкую боль во рту и возмущённо вскрикнула.



— Очнулась? — спросил он, — или надавать тебе пощёчин?

— Я сейчас сама тебе надаю пощёчин! Я из-за тебя язык прикусила!

— Это хорошо. В другой раз не будешь уставляться, куда не следует.



Гермиона задумалась и, не оборачиваясь, указала глазами себе за спину. Малфой кивнул.



— Чуть совсем не убаюкал, гад ползучий, — с ненавистью сказала Гермиона, после чего подозрительно спросила, — а на тебя почему не действует?

— Ещё как действует, просто я не смотрю прямо на него. И ты не смотри.На втором курсе, помнится мне, ты была намного осторожней, Грейнджер.

— Там был василиск, а здесь непонятно, кто.

— Тем более, надо быть осторожней. Мы приблизились к Нижнему Аду, — он помахал чёрной книгой, — и каждая ошибка может быть гибельной!

— Слизеринский пафос, — буркнула Гермиона.

— Гриффиндорская глупость! — он ещё раз тряхнул её, оттолкнул и отвернулся.



Им грозил новый приступ Одичалого Молчания, но Гермиона сделала над собой усилие. Подошла и ткнулась Малфою лбом в плечо.



— Извини, — сказала она. — Знаешь, так странно, что ты в чём-то взрослее меня. Я к этому не привыкла. Всегда была самой старшей, самой умной и самой…

— ...самой-самой, — закончил Малфой, потирая плечо, — и лоб у тебя самый твёрдый из всех, что меня бодали. Так что в следующий раз вкладывай в свои извинения немного меньше энтузиазма, ладно?

— Дур-рак!

— Вот и договорились, — он полез в книгу, — значит так. Предлагаю тебе не идти, а ехать. Разумеется, на мне. И настоятельно рекомендую сотворить Зеркальный Щит. Если этот уроборос ещё и василиск, то ему и не нужно будет нас есть. Достаточно будет посмотреть. А тут, — он ткнул пальцем в книгу, — ещё и Горгоной Медузою грозятся. И потому, Грейнджер — не смотри! Ни на этого чёртова змея, ни на эриний, буде они появятся.

— Ох, кончай меня лечить. Давай, правда, обращайся и поскакали.

— Захребетница, — проворчал Драко, и вдруг спохватился, — эй, а где наша свита?



Свита обнаружилась в двух ярдах левее, в очень нехорошем состоянии. Живоглот стоял столбиком, и в его остекленевших глазах отражалась огненная пульсация змеиного тела. На макушке кота лежала тусклая немерцающая искра. Гермиона, задохнувшись от ужаса, кинулась, схватила Глота в охапку, принялась тормошить — кот был как каменный. Демон, свалившийся с кошачьей головы, звякнул о грунт и остался лежать неподвижно.



— Пиздец нашей свите, — констатировал Малфой.

— Заткнись, тля белобрысая!! — заорала на него Гермиона и принялась лихорадочно рыться в сумочке. Белобрысая тля стояла над нею, как укор совести, и лила масло в огонь:



— Говорил я тебе в Лимбе, пойдём, наберём мандрагор, а ты…

— Не заткнёшься — убью!

— Опять угрозы, — проворчал Малфой и нацелил палочку на Живоглота:



— Enervate!



Малфой испробовал ещё anapneo, и, покосившись на Гермиону, Imperio. Бесполезно. Живоглот оставался памятником самому себе. И демон так и не замерцал. Гермиона, тем временем вытряхнула из сумочки все имевшиеся склянки, хотя точно знала, что мандрагорового зелья там нет. По очень простой причине — оно начинает портиться через несколько часов после того, как настоится до готовности, и ничем этот чёртов процесс не остановить. Она села на землю среди всех этих бесполезных флаконов и натурально разрыдалась.



— Грейнджер, — услышала она. Ну, что ему надо?



Малфой прижимал к уху застывшее тело кота. Выглядел он при этом глупо, как любой великовозрастный балбес, тискающий мягкую игрушку. Только лицо у него было слишком серьёзное для балбеса.



— Он не окаменел. Сердцебиение есть и дыхание, хотя и замедленное. Это просто транс, магнетический транс.

— Гипнотический, — машинально поправила Гермиона, вставая. Вынула из рук Малфоя тяжёлое мохнатое тело и тоже принялась ощупывать его и прослушивать.

— Пожалуй, ты прав. Но что из этого следует?

— Хотя бы то, что мандрагора нам не понадобится.

— А что понадобится? Ты знаешь, как выводить из транса?

— Понятия не имею,— легко ответил Драко, — а, собственно, зачем? Засовывай его в сумку и пошли. И демона не забудь.

— Во-первых, не командуй. А во-вторых, как так — пошли?

— У меня такое чувство, что в виду этого, — он, не глядя, кивнул на змея, — мы всё равно им ничем не поможем.



Гермиона подобрала демона, спрятала его в рукав и сказала:



— Надо же им было так глупо влипнуть.

— Влипают всегда глупо, — наставительно сказал Малфой, — впрочем, кому это знать, как не тебе?

— Как не нам, — поправила Гермиона и раскрыла сумочку.



Малфой одобрительно проследил, как она аккуратно, в четыре приёма, протолкнула в сумку кота и заметил:



— По крайней мере в таком состоянии с ними намного меньше хлопот.

— А мне кажется, мы остались совсем без защиты.

— Ну-ну, Грейнджер, не драматизируй. Мы всё-таки маги. А ты у нас и вовсе героиня войны. Как-нибудь справимся.

— Дай попить.



Потребив водяной шарик, Гермиона вынула из сумочки солнечные очки, умножила их на два, одни напялила на себя, а другие протянула Малфою. Он взял очки, недоуменно посмотрел на собственное отражение в зеркальных стёклах, просветлел лицом от понимания и надел.



— Всё-таки, Грейнджер, твоя голова работает хорошо, — одобрительно сказал он, — только очень медленно.



Гермиона отвесила ему подзатыльник. Он поймал слетевшие очки, надел их, пригладил волосы, и с удовольствием шлёпнул Гермиону. Она замахнулась было в ответ, но он укоризненно вскричал:



— Где твоё обострённое чувство справедливости, Грейнджер? Мы квиты, между прочим!



Гермиона надулась. Малфой поглядел на змея, на бегущие слева направо алые сполохи и сказал.



— Направо.

— Налево, — тут же возразила Гермиона.



Малфой достал из кармана сикль, сказал: “Дракон — направо”, и подбросил. Выпала решка. Гермиона показала язык, и Малфой удовлетворённо кивнул.



— Теперь можно и налево, — сказал он и стал раздеваться.



По сумрачной долине неспешно рысил белый единорог в тёмных очках с зеркальным покрытием. Гермиона удлинила дужки и вплела их единорогу в гриву, чтобы очки не слетали. Такие же очки, только поменьше, были и на всаднице, но смотреть в упор на игру красных огней в змеиной чешуе Гермиона всё же остерегалась. Озиралась по сторонам, время от времени ощупывала демона в рукаве — не очнулся ли, поправляла себе и единорогу очки, и досадливо думала, что вредная скотина нарочно встряхивает её так, что переворачивается желудок. При этом означенная скотина явно и недвусмысленно пытается вдавиться хребтом ей в промежность, но тут уж спасают джинсы, современный эквивалент пояса целомудрия. То есть, не то, чтобы стопроцентно спасают… В конце концов Гермиона наклонилась вперёд, подняла длинное белое ухо и сказала в шерстистую глубину:



— Будь добр, определись, чего же тебе хочется — чтобы я кончила, или чтобы меня стошнило?



Он фыркнул, выдернул ухо из её пальцев и пошёл ровнее. Гермиона получила передышку и осторожно посмотрела направо. Там обнаружились некоторые изменения.



Гладкая чугунная стена пошла высокими, идеально ровными уступами. И огненное туловище лежало на уступах, насколько хватало глаз, до самой далёкой вершины, и казалось снизу раскалённой до тускло-красного цвета проволокой, мрачной иллюминацией, очерчивающей контуры зиккурата.



— Тпру, — сказала Гермиона, но единорог уже и так стоял, и, надменно закинув рог, разглядывал пирамиду, очевидно, прикидывая высоту уступов.



— А ты уверен, что нам вверх? — спросила Гермиона, — может, пойдём низом, поищем ворота?



Единорог скосил из-под очков серебряный глаз, пожевал шерстяными губами и сказал:



— Бр-р-р.

— Да, пожалуй, ты прав, — согласилась Гермиона. — С чего я взяла, что ворота внизу?



Она тоже подняла голову и посмотрела на чугунные ступени. Ярда три высотой, ч-чёрт.



— Допрыгнешь?

— Бр-р-р! — гневно ответил единорог и показал клык.

— Ну ладно, ладно. Перестань бурчать, ты всё-таки единорог, а не верблюд. Поехали, раз решили.

— Бр-р-р-р!

— Перестань, кому сказала, ты меня всю заплевал. Ну, что не так? А-а-а…



Она произнесла Связывающее заклинание, и толстая верёвка примотала её к своенравному скакуну. Порылась в сумочке и извлекла упаковку таблеток от укачивания.



— Бр-р-р?

— Ты меня на равнине всю растряс, а здесь меня точно наизнанку вывернет, если не принять меры, — объяснила Гермиона и съела таблетку.

— Бр-р-р.

— Не-а, пешком не пойду, и не надейся. Сам спину подставил, никто тебе не неволил. Теперь вот вези!



Единорог закинул голову назад, пытаясь достать Гермиону рогом. Она схватила рог, потянула на себя белую голову и чмокнула в темя.



— Спасение моё, — сказала она, — чудо снежное, ангел-хранитель. Без тебя бы мне здесь конец пришёл.



Обалдевший от такого обращения единорог постоял несколько мгновений в весьма неудобной позе, потом осторожно высвободил рог из руки Гермионы, помотал головой, укоризненно фыркнул и пошёл к подножию первой ступени.



— Я к тебе не подлизываюсь, — говорила ему Гермиона, — не подслащиваю пилюлю. Я даже не вожу тебя за салом, что бы там ни думал по этому поводу. Я просто знаю, что ты — самое большое моё везение...



Она вдруг увидела, как грива единорога с правой стороны, откуда тянуло на них змеиным жаром, стала закручиваться колечками, и в то же мгновение тоже ощутила сильный жар правой щекой и услышала лёгкое потрескивание — у неё тоже горели волосы.



-Стой! — крикнула она, но единорог оказался умнее. Он отбежал от зиккурата ярдов на пятьдесят, и только тогда остановился.



Увлёкшись собственной болтовнёй, она и не заметила, что они слишком близко подобрались к огневой туше. У них нет выбора — подниматься надо по тем же ступеням, на которых разлегся змей. Ну, и что делать? Не Водообразующим же его тушить — обварит паром до костей. Может, засыпать песком? Нет такого заклинания. Ах, демон, демон, нашёл время впадать в нирвану. Вот как здесь без него?



Она на всякий случай ощупала демона в рукаве, но он по-прежнему был неподвижен.



— Предложения? — спросила она единорога.



Он лёг на землю, поджав ноги. Гермиона убрала верёвки, спешилась и отвернулась. Через несколько секунд Малфой встал рядом с ней в позе длинного, тощего, голого Наполеона и неодобрительно воззрился на адского червя сквозь тёмные очки.



— Может быть, заморозим его? — предложил он.

— Ты когда-нибудь пробовал замораживать что-нибудь по частям? — спросила Гермиона.

— Не пробовал, потому что не было повода. А сейчас повод есть.

— Не получится. Целиком мы его не заморозим, а маленькие участки будут мгновенно разогреваться вновь. Как бы он вообще не взорвался от такого обращения.

— Тебе его жалко?

— Опять ты дурака валяешь. Мне жалко нас. Сгорим во цвете лет.

— Сгорим, — бездумно повторил Малфой. — Сгорим?



После паузы Гермиона сказала:



— Глупа я.

— Не огорчайся, — утешил Малфой, — ты ведь всего-навсего маггла.

— Я — маггла, — согласилась Гермиона, — а ты маг. И?

— И тоже глуп. Маг-дурак. А умные не полезли бы в Ад за злобным школьным учителем. То есть, в данном случае, лжеучителем и еретиком. Кстати, Грейнджер, а почему, собственно, он еретик? Или, хотя бы, почему он лжеучитель? Чего такого ложного в зельеварении?

— В зельеварении, враг мой, ложно всё. Неужели ты забыл? “Я постараюсь научить вас, как околдовать разум и обмануть чувства. Я расскажу вам, как разлить по бутылкам известность, как заваривать славу и даже как закупорить смерть….”

— Во-первых, мало ли что он плёл первокурсникам. А во-вторых, это ведь далеко не всё. Зелья лечебные, зелья укрепляющие, наконец, сыворотка правды, вашей, господа гриффиндорцы, любимой правды — это тоже он!

— Но нам он говорил не об этом, а о мороке и обмане, о власти, которую даёт обман.

— Но это правда. Эй, Грейнджер, разве ты не знаешь, что обман даёт власть?

— Давай не будем спорить о философских и нравственных категориях. Всё равно я права. Знаешь, почему?

— И почему?

— Потому что он попал туда. — Гермиона обвиняющим жестом указала на зиккурат.



Малфой некоторое время смотрел на неё сверху вниз и, наконец, изрёк.



— Железная логика. И ведь не поспоришь.

— И не нужно спорить. Скакать надо.

— Ну, Мерлин нам в помощь?

— С богом!



И снова они скакали к зиккурату, и мертвящий жар всё усиливался. И когда терпеть стало невозможно, Гермиона подняла палочку:



— Glaciari!



Неяркое белое сияние окружило всадницу и скакуна. Опаляющий жар стал тёплым ветерком, к тому же, опять откуда-то потянуло запахом расплавленного асфальта. Это навевало бы южное, летнее, романтическое настроение, если бы не нужно было прыгать по этим чёртовым ступеням.



Единорог притормозил у подножия пирамиды, сжался и взвился вверх. Гермиона зажмурилась, вцепилась в гриву. Хорошо, конечно, что Малфой заставил её привязаться, замечательно, что она захватила с собой таблетки от укачивания, и просто прекрасно, что змеев жар им более не опасен — но чёрт возьми, как же страшно — сердце падает...



Единорог перелетал с уступа на уступ. Малфой и в этой ипостаси своей был костист и жилист, твёрдые, как доска, мышцы работали с механической размеренностью, и Гермиона, поймав ритм скачки, почувствовала себя уверенней.Она приоткрыла глаза. С правой стороны светил красным светом змей, слева всё углублялся, с каждым рывком становился всё темнее, обрыв. До вершины ещё очень далеко.



А справа, там, где змей, опять перемены. Ровная огненная река вдруг пошла завиваться кольцами, а внутри колец торчали то ли холмы огненные, то ли пламенные столбы. То ли просто высокие костры — при такой выматывающей скачке и не разглядишь. Запахи. Жареного мяса.



Гермиона почувствовала тошноту.



И звуки доносятся — сквозь гул огня невнятные, но ясно, что крики и вопли. Потому, что это Ад.



Единорога некстати охватил азарт исследователя. Форсировав очередной уступ, он свернул вправо и подскакал к одному из огненных колец.



В центре огненного кольца поднимался столб. Столб горел. И привязанный к столбу человек горел тоже. Только человек ещё и кричал...



Гермиона рефлекторно выхватила палочку.



— Glacius! Aquamenti!



Человек горел и кричал.



Гермиона уничтожила верёвки, спрыгнула наземь и бросилась в огонь. Она схватила горящего человека за руки, за плечи, за торс, но её руки проходили насквозь.



Ничего нельзя было сделать.



Живая рука Драко Малфоя вытащила Гермиону из пламени за плечо.



— Грейнджер. Послушай, Грейнджер. Это не декан. Нам нужно найти декана. Этому человеку ничем не поможешь. Нам нужно идти искать декана, Грейнджер. Пойдём.

— А когда мы его найдём? Что мы сможем сделать?

— Не знаю. Увидим. Пойдём, Грейнджер.



И вдруг Гермиона всем телом ощутила зов, там, впереди, и мгновенно очнулась от шока. И сейчас же жемчужина ожила, толкнулась в грудь сквозь ткань ладанки. Гермиона вскрикнула:



— Скорей!



Малфой обернулся, и Гермиона взлетела ему на спину. Чёрт с ней, с верёвкой, вперёд!



— Скачи! Скорее! Давай!!



Зверь завизжал леденящим визгом, и взлетел на очередной уступ, и понёсся к следующему, и так же бешено визжала Гермиона, почти стоя на его спине.



Горящий столб. И высокая чёрная неподвижная тень в огне. Ни звука, кроме треска огня.



— Северус!



Чёрное лицо запрокинуто. Сжаты зубы. Смрад горелой плоти, но плоти нет, и ничего нельзя сделать.



— Помоги…

— Как?

— Дай… сгореть…

— Что?

— Ты слышала, Грейнджер, — подал голос Малфой, о котором она совсем забыла.

— Он горит. Уже горит. Что я могу сделать?

— Помоги ему сгореть.Совсем. Дотла.

— Нет. Я не могу.



У Малфоя под сухой кожей лица проступили всё мускулы. Точным, как бросок змеи, движением, он выхватил у Гермионы палочку, а самоё Гермиону буквально отшвырнул. Нацелил палочку на чёрного Снейпа.



-Incendio!



У Гермионы вырвался вопль.



— Зря орёшь, Грейнджер, — выговорил Малфой, с трудом разжав зубы.



Верно, зря. Пламя заклинания моментально исчезло, поглощённое адским огнём.



— Дай мне палочку, — сказала Гермиона. — Дай её мне. Не бойся. С тобой я потом разберусь.



Малфой учтиво, рукояткой вперёд, протянул ей палочку. Его рука дрожала.



И рука Гермионы дрожала, и кончик палочки ходил ходуном. Но когда ледяная ладонь Малфоя легла поверх ладони Гермионы и тоже сжала палочку, стало возможно нацелить её.



Гермиона проглотила комок в горле.



Повинуясь двум рукам, палочка описала небольшую окружность и совершила выпад:



— Lumos Solem!



Солнечный луч ударил из палочки, пронзил багровое пламя, охватил Снейпа. И тогда Снейп закричал.



Гермиона рванулась к нему, но в неё вцепился Драко. Прижал ей руки к бокам, обхватил вокруг, как стальным обручем. Она била его ногами, куда могла достать, он упал вместе с ней, навалился, придавил к земле. И всё повторял, задыхаясь: “Дай ему сгореть, пусть сгорит…”



А когда он сгорел, Малфой выпустил её, и она бросилась в адский огонь, не осознавая, что защитное заклинание Морозного Пламени иссякает. Что чёрный пепел, в который она зарылась по локоть, ища жемчужину, обжигает ей руки и колени, что занялись мантия и волосы, и ссохлись от жара башмаки. И только когда жемчужина оказалась у неё в руке, она, вскочив, поняла, что не знает, куда бежать, кругом был багровый огонь. И она закричала:



— Драко!



Руки Малфоя протянулись к ней и выволокли её из пламени. И стало темно.


Источник: http://twilightrussia.ru/forum/200-16552-1#3210017
Категория: Фанфики по другим произведениям | Добавил: Eliris (05.11.2015) | Автор: Afi
Просмотров: 262 | Комментарии: 1


Процитировать текст статьи: выделите текст для цитаты и нажмите сюда: ЦИТАТА







Сумеречные новости, узнай больше:


Всего комментариев: 1
0
1 Свиря   (07.11.2015 18:31)
Спасибо! Просто жутко...

Добавь ссылку на главу в свой блог, обсуди с друзьями



Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]