"… нудная, однообразная или рутинная работа… силы связи и разделения, добра и зла, огня и воды, восхождения и нисхождения". Карта Слуга, колода Симболон.

В какой-то момент они поняли, что дальше не смогут ступить ни шагу — это раз, и вряд ли в дальнейшем им попадётся столь тихое место — это два. Поэтому они остановились, где шли — всё ещё ввиду Лимба — приглядели оливку пораскидистей и под сенью её стали устраиваться на ночлег.

Гермиона, прихватив сумочку, устало потащилась к ближайшему ручейку. Малфой, судя по выражению лица, собрался было напомнить ей, маггле этакой, что существуют на свете Очищающие заклинания на все случаи жизни, но тут видимо вспомнил, что бывают случаи, когда заклинаниями не обойдёшься. И он, не теряя достоинства, направился в противоположную от Грейнджер сторону, туда, где купами росли высокие кусты.

Вода в ручейке была, как и следовало ожидать, совершенно безвкусная, словно дистиллированная. Гермиона решила, что пить её не стоит, но умыться можно. Она неторопливо совершила личный туалет, вернулась под оливку, вынула из сумочки два свёрнутых спальных мешка, пачку крекеров и банку мясных консервов, котелок, сотворила и вскипятила воду, заварила чай, а Малфоя всё не было.

Наконец он появился, левитируя перед собой огромную охапку трав. Целый сноп.

— Проголодался, единорогий друг? — злобно осведомилась Гермиона.
— Олень тебе друг, — огрызнулся Малфой, свалил всю эту кучу на землю и перевёл дыхание. Потом потребовал:
— Дай воды.
— Сам сотвори, не маленький.
— Я устал, — возмутился Малфой.
— Зачем же ты волок всё это сено?
— Сама ты сено! Ты только посмотри!

Он торопливо создал в воздухе водяной шарик, проглотил его и принялся показывать.

— Дурман индийский, болиголов пятнистый, цикута (смотри, какое корневище), белена, бирючина… там ещё мандрагоры много, так что, если у тебя есть наушники, мы можем…
— Зачем тебе всё это? Даже если ты задумал меня отравить — не многовато ли?
— Вот глупая гриффонша. Это же адские травы! Представляешь, какое у них действие?

Гермиона взяла цветок цикуты, осторожно понюхала — ничего.

— Не знаю, — с сомнением сказала она, — какое-то тут всё ненастоящее. Впрочем, как хочешь, тебе тащить.
— Не знаешь, — саркастически отозвался Малфой, — ничего ты, Грейнджер, не знаешь…

Он несколькими взмахами палочки рассортировал свою сомнительную добычу по видам, перетянул в пучки, уменьшил и сунул в карман.

— Так, что на ужин? Это что?
— Мясо.
— Н-да?
— Н-да!

Они поужинали, завернулись в спальные мешки и уснули под затянутым бесцветной дымкой сводом.

Она проснулась от запаха. Кофе. Малфой сидел на свёрнутом спальном мешке, подперев кулаком свежевыбритый подбородок, и задумчиво смотрел на два висящие в воздухе котелка. Гермиона поморгала: котелки были странноватой воронкообразной формы, и стенки их были покрыты чем-то вроде инея. Никакого огня под ними не наблюдалось, но в одном тихо кипел чёрный густой кофе, источая горький сильный аромат, звучащий в этом лишённом запахов мире как-то даже нагло, а в другом булькало мутноватое варево. Из этого второго котелка пар уходил спиралью вверх и далеко в сторону — именно за направлением пара внимательно, не отрывая глаз, следил Малфой.

А между котелками в воздухе висело крошечное нечто. Поблёскивало и мерцало, и что-то делало.

— Что это? — чужим со сна голосом спросила Гермиона.
— Не знаю, — монотонно ответил Малфой, — я сидел и думал, как мне сварить одну штуку. Котелка у меня нет, в сумочке твоей шарить не хотелось, тебя будить не хотелось тем более. Думал-думал, и вдруг увидел такое крутящееся облачко, как смерч. Сначала туманный смерч, потом водяной. Потом вода замёрзла в форме воронки, а изнутри пошёл пар. Я просто не мог не налить туда ещё воды и не посмотреть, что получится. А вода вдруг закипела…
— А кофе?
— Мне стало интересно, справится ли эта штука с двумя котелками, и второй котелок тут же появился. За кофе, уж прости, пришлось залезть к тебе в сумочку. Ты меня разочаровала, Грейнджер — на ней нет охранных заклинаний.
— Кто это тебе сказал? Конечно, есть, просто к кофе они не относятся.

Она вылезла из мешка, подошла к тому котелку, который был с кофе, и ткнула пальцем в прозрачную стенку. Стенка была холодная настолько, что палец к ней прилип. Малфой хихикнул. Гермиона отлепила палец и сердито сказала.

— Это действительно лёд!
— Ах ты, умница моя! — восхитился Малфой, — ну конечно, это лёд!

Гермиона обошла вокруг котелков, не пытаясь больше трогать их руками, подозрительно присмотрелась ко второму котелку. Малфой предостерегающе поднял палец.

— Дурманная настойка?

Малфой кивнул.

— Думаешь, пригодится?
— Похоже, мы идём в довольно опасные места, — объяснил Малфой, постучав по корешку "Божественной комедии", — и пригодиться там может всё, что угодно. Может, удастся усыпить Миноса. Или Цербера.

Гермиона достала из сумочки чашки, вынула палочку и не без опаски заставила ледяной котелок наклониться и наполнить чашки кофе. Опустев, котелок тут же превратился в водяной смерчик. Стремительное вращение смерчика замедлилось, остановилось, и он стёк на землю. Гермиона с уважением посмотрела на то непонятное, что мерцало теперь над оставшимся котелком.

— Может быть, это здешний домовой эльф, — предположил Малфой, — или…
— Фея Динь-Динь, — пробормотала Гермиона.
— Какая фея? — не понял Малфой.
— Это из другой книжки, — отмахнулась Гермиона, — так что или?
— Или мелкая разновидность демона…
— Господи, ну конечно же!— обрадовалась Гермиона, — конечно, демон. Демон Максвелла!
— Максвелл — это маг? — осведомился Малфой, — и у него был в услужении демон? Почему же я о нём ничего не слышал?

Гермиона вздохнула и подозрительно посмотрела на белобрысого сноба. Похоже, он искренне недоумевает, как это ему ничего неизвестно о столь выдающемся волшебнике.

— Максвелл — это маггл, — объяснила она, — учёный.
— Не морочь мне голову, — велел Малфой, — как магглу мог служить демон?
— Долгая история, — потеряла терпение Гермиона, — но могу тебе сказать, что это создание может только нагревать и охлаждать, и больше ничего.
— Полезное создание, — одобрил Малфой.

Создание смущённо замерцало.

— Может, возьмём его с собой?
— Не хотите ли пойти с нами, сэр? — спросила Гермиона. Малфой фыркнул. Демон замерцал сильнее и заскакал вверх-вниз. Иней тут же сошёл со стенок котелка, и с заостренного донышка закапало.
— Тает! — прикрикнул Малфой. Демон виновато застыл, и котелок вновь заиндевел. Дурманный настой закипел сильнее.
— Легче, — велел Малфой, покосился на Гермиону, и добавил полутоном ниже, — немного меньше жара, будь добр.
— Пей кофе, — сказала Гермиона, — я послежу за дымом.
— Благодарю, не нужно. Ещё несколько минут, и можно остужать.

Через несколько минут Малфой помешал в котелке бесцветной оливковой ветвью. Ветка мгновенно пожелтела. Малфой вынул палочку и кивнул демону. Варево перестало дымиться. Котелок немедленно растаял, и Малфой еле успел собрать зелье в шар.

Гермиона вынула из сумочки склянку. Шар вытянулся змеёй и нырнул в узкое горло. Гермиона быстро закупорила склянку и протянула Малфою.

— Забирай свою отраву.
— Спасибо, accio!

Они выпили кофе, собрали лагерь в ридикюль, и Малфой осведомился:

— Поднести сумочку?
— Сумочку ему, — сварливо огрызнулась Гермиона, — ты это оставь — не люблю. Сумочку! Может, ещё и палочку?
— Меня плохо слушаются женские палочки, — вздохнул Малфой, — но спасибо за предложение.

Они шли прочь от города. Долина становилась всё более узкой, местность всё более бесплодной. Демон парил над их головами, обвевая их прохладным ветерком и вознося знойное марево к туманному своду.

— Какой дружелюбный, — сказал Малфой, — интересно, чем мы ему так понравились?
— Тем, что нуждаемся в нём, — ответила Гермиона. — Обитателям Лимба он точно не нужен — запахов они не ощущают, цветов не различают, температурные колебания их тоже не должны задевать…
— Вечный покой, — пробормотал Малфой.
— А? Ну, да, действительно. А тут мы с тобой — живые, нуждающиеся в тепле и прохладе. Конечно, он обрадовался, верно, маленький?

Гермиона протянула руку, демон скакнул вниз, оттолкнулся от её ладони и снова взлетел.

— Как он вообще туда попал, если он там не нужен?
— Может быть, сбежал оттуда, где он нужен.
— Боюсь представить, — буркнул Малфой, — что мы идём туда, где действуют его мамаша и папаша… Кстати, куда мы, собственно, идём?
— Где-то должен быть обрыв. Надо спускаться вниз.
— Ты знаешь как?
— Там видно будет. А вдруг ты у нас горный… единорог?
— Сейчас превращусь и насажу тебя на этот самый рог!
— Вот так фантазии! Когда мы его найдём, я ему всё–всё расскажу, а потом посмотрю, кто из вас кого насадит!
— Вообще-то, это тебя он должен насаживать, а не меня.
— Не-е-ет, на вас обоих насаживаться я не согласна. Пусть победит сильнейший.
— Какая ты особенная. На свете существуют тысячи женщин, которые бы душу продали за такую возможность, а тебе ещё и драку подавай.
— Да? А из этих тысяч согласится хоть одна спуститься в Ад, чтобы выручить одного слизеринца при помощи другого слизеринца? По-моему, я заслужила право на маленький каприз.

Они уже вышли из ущелья и шагали по унылой каменистой равнине (хамада, подумала Гермиона, это называется хамада) , и каждый шаг к адской пропасти был чреват опасностью переломать ноги на чёртовой щебёнке.

— Согласиться — это ещё не всё, — заметил Малфой и подхватил споткнувшуюся Гермиону под руку, — нужно ещё спуститься.
— Спасибо, — сказала Гермиона, пошевелила ступнёй, прислушиваясь к своим ощущениям, и сказала, — слушай, а превратись ты, в самом деле. Я на тебе поеду. Тут же без ног останешься.
— То есть, мои ноги пусть пропадают, — уточнил Малфой, — все четыре?
— Твои с копытами. Ещё и с серебряными — что им сделается?
— Сотрутся. Давай лучше попробуем вот что…

Он поднял глаза на демона.

— Ты не мог бы проплавить нам тропинку? — спросил он, — если тебе, конечно, не трудно?
— Десять баллов Слизерину, — пробормотала поражённая Гермиона.

Демон, как им показалось, беззвучно взвизгнул от восторга. Он рухнул им под ноги и пошёл-покатился со страшной скоростью, кружась то вправо — проплавляя тропинку, то влево — остужая её, и очень скоро окутался облаком ядовитого пара. Тропа за ним оставалась узкая, двоим не разойтись, но ровная, и не сказать, чтобы скользкая.

— Слабосильный попался, — сказал Малфой.
— Неблагодарный, — упрекнула Гермиона, — он же маленький совсем!
— Пожалуй, — согласился он, — что поделаешь, какой есть. Давай, Грейнджер, топай вперёд — джентльмен я или нет?

Постепенно пасмурный день мерк. Окружающая местность пропадала во мраке, но далеко впереди засинела давешняя серная заря. И потянуло серой.

Не скоро они дошли до обрыва. Край его резко чернел на фоне синего мёртвого зарева. В дюйме от пропасти слабо мерцал измотанный демон Максвелла. Гермиона бережно подобрала его и спрятала себе в рукав. Потом легла на живот и осторожно заглянула за край.

Малфой презрительно посмотрел на неё сверху вниз — надо же, высоты боится! И бросил небрежный взгляд в бездну.

И рухнул вниз.