Я лежал в своем домике на колесах и никак не мог перестать думать. Сколько бы усилий ни прикладывал, сон никак не хотел принять меня в свои объятия, а ведь завтра был очень и очень важный день, очень важное событие, на котором я должен быть бодр. Но все мои увещевания были бесполезны – мысли не хотели покидать мою голову.

Сев на кровати, я повел плечами, надеясь немного размять мышцы. Решив, что небольшая прогулка наверняка должна мне помочь выветрить из головы все мысли, я вышел из фургона и пошел по небольшой тропинке. Я не собирался уходить далеко, поэтому, можно сказать, ходил кругами около машины.

Я не мог перестать размышлять о завтрашнем дне и думал о том, что надо как-то избавляться от всех этих нервов и волнений. Если честно, то меня одолевал страх. Мне было по-настоящему страшно. Я боялся, что не смогу оправдать ожиданий Терезы и что не смогу стать ей достойным мужем со всеми моими внутренними демонами и огромным грузом прошлого на плечах.

По сути, я ведь уже никогда и не думал о том, что когда-нибудь вновь смогу полюбить, – причем так сильно – и мне невероятно повезло, что мои чувства оказались взаимны. Я не мог даже до конца осознать своего счастья и оттого боялся, что оно окажется всего лишь игрой моего воображения, всего лишь фантазией, которую я сам же и придумал… Но каждый раз, стоило ей прикоснуться ко мне, заглянуть в мои глаза или даже просто улыбнуться, я верил, что все это – правда, что она моя и никуда не уйдет. Иногда мне просто хотелось схватить ее и никуда никогда не отпускать, скрыть ее в своих объятиях, растворить в себе, чтобы она всегда была в безопасности и оставалась рядом со мной.

Но больше всего я боялся, что потеряю ее; это был мой самый главный страх. Бывали моменты, как, например, после смерти Веги, в которых я просто задыхался, стоило мне представить, что с Терезой может случиться что-то подобное. Мне не хватало воздуха, сердце выпрыгивало из груди, и я молил небеса о том, чтобы они никогда ее не забирали. Лучше меня, чем ее…

Но, слава богу, таких моментов было мало, и я старался лишний раз не думать на такие темы. Но все равно они каким-то образом туда залезали и изводили меня.

Смотря в ночное небо, я видел ее лучистые глаза, которые всегда сияли улыбкой при виде меня. Они как будто бы обещали, что все будет хорошо и что все мои страхи беспочвенны, и, самое главное, что они будут счастливы. По-настоящему счастливы. Как никто другой.

Вдохнув свежий ночной воздух, я медленно брел обратно к своему дому на колесах и мечтал, что уже с утра я увижу свою прекрасную невесту, обниму ее и поцелую. Она будет невероятно выглядеть в белом платье. Не в пышном, с длиннющим шлейфом, а в милом, элегантном и красивом белом платье – таком же прекрасном, как и она сама.

Уже на грани между сном и реальностью, перед моими глазами вдруг предстала прекрасная картина, которая пока что казалась такой недосягаемой: просторный двор с зеленой лужайкой, на котором весело бегают друг за другом двое детей с каштановыми волосами и чудесными зелеными глазами и женщина, стоящая возле дома и с огромной улыбкой на лице смотрящая на сорванцов… И которая стала моим спасением и моей второй половиной. И словно со стороны я наблюдал, как к ней, нетерпеливо протягивая руки, иду я. Как обнимаю ее, и слышу счастливый смех.

Я сам и не заметил, как провалился в безмятежный сон.



Спустя некоторое время

Потянувшись на кровати и пару раз зевнув, я медленно поднялся с кровати и, накинув халат, подошел к окну. На небе не было ни единого облачка, и стояла солнечная погода – наверняка сегодня будет очень и очень жаркий день. Опустив свой взгляд ниже, я с улыбкой смотрел на открывшуюся передо мной картину. Но долго находиться вдали от всего, что происходило во дворе, я не мог, поэтому быстрым шагом направился в ванную комнату, где быстро выполнил все утренние процедуры, и чуть ли не вприпрыжку спустился вниз по лестнице на первый этаж.

Пересекая гостиную, я чуть было не споткнулся о мягкую игрушку, которая незаметно лежала за диваном и которая явно поджидала меня, чтобы я круто навернулся, наступив на нее. Бросив на игрушку прожигающий взгляд, я открыл стеклянную дверь во двор и вышел на террасу.

И буквально через секунду меня оглушил радостный крик. На полной скорости на меня несся Джек, при этом его светлые кудри буквально подпрыгивали на бегу. Поняв, что столкновения не избежать, я успел присесть на одно колено и раскрыл руки так, чтобы хоть немного смягчить возможное падение. Но мне все-таки удалось удержать этого неугомонного ребенка, который сейчас что-то усиленно бормотал мне в плечо. Я вдыхал аромат его волос, от которых пахло детским шампунем и свежим печеньем, и не мог надышаться. Но, к сожалению, мой небольшой сеанс ароматерапии был безжалостно прерван.

– Джек, немедленно отпусти папу и иди мыть руки. Сейчас будем завтракать.

Чмокнув меня в щеку, непоседа скрылся в доме.

Сымитировав недовольный взгляд, я посмотрел на Терезу, которая только закатила глаза. Усмехнувшись, я поднялся с пола и, взяв ее за руку, помог преодолеть несколько ступеней, которые вели на террасу.

Стоило ей оказаться настолько близко ко мне, как я не преминул воспользоваться данной возможностью и поцеловал ее в улыбающиеся губы. Поначалу она притворно отбивалась и хихикала, но потом все же сдалась под напором моего поцелуя. Оторвавшись от нее, я взглянул в ее широко открытые глаза и погладил уже довольно-таки большой живот своей жены.

– Уже скоро.

– Да, осталось немного. Но все-таки нам надо придумать имя. Как раз вчера я купила книгу имен.

– Ты же знаешь, что я не поведусь на все эти книжки.

Грозно на меня посмотрев, она произнесла:

– Это мы еще посмотрим. А сейчас, марш завтракать!

Наблюдая, как она медленно заходит в дом, я осознавал, что никогда еще я не был настолько счастливым.