Я до безумия предвкушала эту поездку.

И мои ожидания оправдались.

Там было около сотни волшебников со всего света. Но внутрь пускали только десяток групп – слишком опасно: неаккуратные исследователи могли повредить древние ценности… или древние ценности могли повредить неаккуратных исследователей.

Но нам повезло. Среди таких специалистов оказалась группа, в которой был… Билл Уизли, старший брат близнецов. Я слышала, что вообще он работал разрушителем заклятий в Гринготтсе. Решил взять подработку на время отпуска и приехал в качестве приглашенного специалиста.

— Та самая Грета Блэк?! – воскликнул Билл, когда я увидела его рыжую макушку среди палаток и опознала профиль по фоткам. – Хогвартский бунтарь?!

Впервые под фразой «та самая» не подразумевалась история с исчезновением Волдеморта.

Я сразу почувствовала, что мы подружимся.

— Я включу вас в свою группу, — сказал Билл, когда я познакомила его с Хорхе. – Только – тсс! Это немножко против правил.

Прелесть!



В группе Билла был сорока-пятидесятилетний загорелый Мигель из Мексики, которого все почему-то звали Дон Хуан, двадцатилетняя светловолосая Ингрид из Швеции по прозвищу Ухо — она почти всегда была в наушниках, из которых раздавался жесткий металл, камбоджийка Волли неопределенного возраста, а также здоровенный Магнус из Норвегии — погоняло Блинчик. Самого Билла звали Солнышко, и он, представив нас компашке, тут же раздал позывные и нам с Хорхе. Хорхе, как и в Магистратуре, стал Татухой, меня окрестили Малой.

Первая неделя прошла весело. Рано утром мы спускались вниз и обследовали залу, за которую отвечала наша группа. Я тоже принимала в этом участие – ни к чему не прикасаясь, таскалась вдоль стен и сверяла символы с книгами, которых набрала с собой целую дюжину. Вечером мы тусовались у костра, Хорхе бренчал на гитаре, Ингрид, она же Ухо, мелодично подпевала, Волли изучала фотки из подземелий, Билл с Магнусом вели беседы, а я липла к Мигелю. Точнее, это Том сказал, что я к нему липну. Ревнивец.

Мигель был потомственным диаблеро, мексиканским магом. И он знал все секреты анимагии.

Я и раньше слышала, что подход мексиканцев к анимагии коренным образом отличается от нудного и долгого обучения превращению, которого придерживались англичане. И теперь с открытым ртом внимала мудрости Мигеля.

Ему было сорок пять, но чувствовал он себя на двадцать, хоть виски на его коротких черных волосах и были покрыты сединой. Этому была объяснением великолепная животрепещущая история, в которой была замешана баньши, бутылка рома и его третья бывшая жена. Одевался он, как Хорхе, а на шее носил клык гримма — по крайней мере, он так говорил.

Он делал вид, что флиртует со мной и с удовольствием рассказывал обо всем, что я хотела знать.

В общем, время я проводила, что надо. Единственное, чего не хватало – так это острых ощущений. Ведь я думала, что исследование древнего Змеиного города – это что-то поинтересней разглядывания закорючек дни напролет.

Всего в подземельях было около двух дюжин абсолютно пустых комнат, стены которых местами были покрыты древними символами. Руководитель экспедиции, член Всемирной Организации Волшебников (ВОВ), был уверен, что где-то кроется вход в подлинный Змеиный город – знаменитую мифическую Бхогавати, запертую в незапамятные времена могущественным волшебником Удаядитьяварманом. Это имя я так ни разу и не смогла произнести, не подглядывая в бумажку.

Бхогавати была знаменита тем, что там обитали наги, разумные змеи, обращающиеся в человека. Давным-давно у них с местным правителем случился какой-то жесткий конфликт. То ли они отказались отдавать ему свои несметные сокровища, то ли он отказался брать в жены дочку змеиной царевишны. В итоге правитель с не менее ужасным именем наслал на Змеиный город проклятие безумия, и половина населения съехала с катушек. Змеи выползали, кусали мирных жителей, в общем, творили беспредел. Конец всему положил Удая… где моя шпаргалка… в общем, крутой волшебник, который запер вход в Змеиный город.

Все это было очень забавно, но весьма сомнительно. Все эти древние мифы – такая, в сущности, лажа.

Думала я, начиная скучать в сырых подземных комнатах.

На десятый день наших блужданий по зале, которую, казалось, мы изучили уже вдоль и поперек, все шло как обычно. Мы изучали символы. Хорхе заигрывал с Ухом. Дон Хуан сосредоточенно глазел на потолок. Блинчик с Биллом обсуждали какую-то закорючку. Я переругивалась с Томом, который предлагал бросить эту бессмыслицу и отправиться совершенствовать Окклюменцию.

Пока вдруг камбоджийка Волли не вскрикнула:

— Я поняла!

После чего что есть сил пнула в центр стены, разбежалась и прыгнула прямо в середину загоревшегося голубым здоровенного узора змеи, в который сложились беспорядочные завитушки. И исчезла по ту сторону стены. Только чешуйчатый хвост и мелькнул.

— Мне одной показалось… — пробормотала я, но мысль свою закончить не успела.

Меня дернуло за живот, как при перемещении, мир завертелся, и в следующий миг я упала лицом во влажные листья папоротника.



Перед нами была давным-давно заросшая, едва различимая в траве, каменная дорога. Позади – полуразрушенная каменная арка, испещренная теми же набившими оскомину витиеватыми письменами. А вокруг – джунгли.

— Мы где, блин?! – взвизгнула Ухо, вскакивая на ноги и крутя головой. Светлая коса свистнула в воздухе, ударив Билла по лицу.

— Похоже на портал, я читал о таких, — Билл разглядывал арку.

— Ничего себе, Солнышко, да ты гений, — Мигель уже рассматривал арку. – Есть предложения, куда нас занесло?

— Я бы лучше выслушала предложения, как нам вернуться! – заявила Ингрид.

— Заглохни, Ухо. Что ты распищалась, — здоровяк Блинчик спокойно закурил крепкую сигарету. – Разве непонятно, мы в Змеином городе, — сказал он Биллу.

— Непохоже на город, — заметил Хорхе.

— Он прав, — сказал Дон Хуан. – До города еще надо добраться, — он кивнул на дорогу.

— Я бы лучше добралась до лагеря! – сказала Ингрид.

— Ну, если сможешь понять, как открыть обратный портал, флаг тебе в руки, — Дон Хуан отошел от арки. – Если легенды не врут, Удаядитьяварман закрыл выход в мир людей.

— Ты же не хочешь сказать, что мы не можем вернуться?!

— Не истери, — поморщился Блинчик, выдыхая вонючий дым в сторону Ингрид.

— Разве смысл не был в том, чтобы попасть в Змеиный город? – удивилась я их кипешу.

— Не тупи, Малая, — фыркнул Блинчик, который выглядел на редкость невозмутимо. – Все хотели открыть дверь в Бхогавати, а не провалиться через односторонний портал.

— Можно попробовать расколдовать выход, — Ингрид принялась крутиться у арки. – Может, нужно куда-то пнуть, как сделала Волли?!

— Если бы половина арки не была разрушена, можно было бы и попинать, — сказал Дон Хуан. – Только вот боюсь, ты ее доломаешь.

— А кстати, где Волли? – вдруг спросил Билл, оглядываясь по сторонам.

Но камбоджийки и след простыл.



После долгого обсуждения и затяжной истерики Ингрид было решено идти по дороге. Я видела, что все были напуганы — за исключением Блинчика, но у него всегда был флегматичный вид. Я, в силу своей молодости и безбашенности, еще не до конца осознала всю безнадежность ситуации, а потому была беспечна.

И мне не терпелось поглазеть на Змеиный город. Интересно, мы увидим хоть одну нагу?!

То, что на нагов мы рискуем остаться глазеть до конца своих дней, я еще не понимала.

Мы перебрали все свои запасы. Оказалось, что из нашей компании единственными параноиками, не расстававшимися с бездонными рюкзаками, были я и Блинчик. У остальных при себе были только палочки.

Итого, у нас была одна запасная палатка, куча книг, аптечка стандартных целительских зелий, пол литра Глотка живой смерти, набор шприцов, гитара, одежда двух размеров – маленького и огромного, прутья от метлы – саму метлу я оставила в лагере, ох и ах, — два мотка веревки, пять видов крюков, дюжина моих любимых складных ножей, фейковая палочка, фонарик, батарейки, пять мешков конфет, два пакета печенья, вяленое мясо, ящик тушенки, пять литров воды, канистра бензина — зачем она Блинчику?!, — большая коробка сигарет и гора маггловского оружия и патронов.

— Блинчик, да ты опасный парень, — сказал Билл, когда здоровяк достал три автомата, дюжину разнокалиберных пистолетов я два ятагана.

Блинчик попыхивал зажатой в углу рта сигаретой.

— Молитесь, чтобы это нам не пригодилось.

Но молились мы, похоже, не особенно усердно.