Со дня освобождения Грейс прошел почти месяц. Сэймуру вынесли приговор, и он был помещен в федеральную тюрьму строгого режима. Как и ожидалось, ни при включенной камере, ни при свидетелях он не произнес ни слова о том, что именно рассказал Джейну.

Учитывая обстоятельства, Джейн счел благоразумным не распространяться о своих теориях. В лучшем случае его бы сочли психом. Тереза в очередной раз проявила великодушие и сама об их судьбоносном разговоре никому не рассказала. Джейн был уверен, что она сделала это не потому, что не хотела навредить ему, а потому, что она не хотела больше иметь с ним ничего общего.

Пару раз он сделал попытку поговорить с ней, попытаться как-то наладить отношения, объяснить, что он тоже не в восторге от того, что случилось, что она – самое дорогое, что у него есть. Но каждый раз она уходила, а он в последний момент останавливался, чтобы не пойти следом. Что еще он мог бы сказать: что он любит её, но если найдет его, то убьет, отправив ту жизнь, что у него есть, к черту?

В итоге, он решил для себя, что пока не будет форсировать события, а просто постарается докопаться до истины: возможно, это всего лишь чей-то трюк, и Красный Джон действительно мертв, а ему мстит кто-то из его друзей.

Если он выяснит это, то соберет доказательства, представит их Эбботу и засадит мерзавца в тюрьму, а потом употребит все свои способности, чтобы наладить все с Терезой.

Она-то уже будет знать, что зря ему не поверила, будет чувствовать себя виноватой, а тут он проявит великодушие, сказав, что не винит её; они помирятся, и он выпросит у Эббота отпуск. Эббот, конечно, отпуск предоставит, ведь это его похвалит начальство за поимку ещё одного мерзавца из Ассоциации Блейка. Они махнут куда-нибудь, где солнце и песок, или, может быть, в Европу. А там уж можно будет окончательно укрепить свои позиции раз и навсегда, чтобы никуда она больше не делась, затащить её в консульство или посольство США и там без лишних разговоров пожениться.

Вернутся в Остин они уже будучи женатыми, а Тереза, может, даже и беременной, если не будут сильно отвлекаться на осмотр достопримечательностей. И всё – полное блаженство, никаких тебе дурацких церемоний или родственников, которые захотели бы его пристрелить на свадьбе, все просто и понятно: уже семья, дом, дети в проекте, ну и работа (надо ж чем-то развлекаться, в конце концов). Надо будет уломать Терезу на ранний декретный отпуск – пусть хоть немного поживет, как нормальная счастливая женщина: секс с мужем, йога, магазины.

Мда-а. Похоже на план. Джейн улыбнулся при мысли о такой перспективе.

А что если он все-таки жив? Что тогда? Только что созданная в воображении радостная картинка поблекла моментально.

Джейн с горечью признал, что жить и быть счастливым он не сможет, зная, что не отомстил за убийство семьи. Но это означало, что он принесет в жертву Терезу, её счастье… их счастье! Нет, с этим он был не согласен. В этот раз он будет умнее. Если выяснится, что этот ублюдок жив, то он избавится от него тихо, без свидетелей и улик, так, что комар носа не подточит.

И к черту все – он всегда врал, сколько себя помнит, соврет и тогда; никому и никогда под пытками не признается, что это сделал он. Он не даст искалечить свою жизнь дважды. Он решит проблему и займется отношениями с Терезой, будет умолять, валятся в ногах, если потребуется, пойдет на любое – даже публичное – унижение, будет просить прощения, скажет, что ошибся, что она была права, что никакого Красного Джона, конечно, не было, что она вернула ему рассудок. Ну а дальше «смотри "План номер один"», хотя, в данном случае, придется, видимо, сначала отстоять церемонию в церкви в неудобных ботинках, но оно того стоит.

Основной проблемой, омрачавшей его существование, было то, что за весь прошлый месяц он так и не узнал ничего нового, не приблизился к разгадке ни на йоту, а разбираться с этим надо было быстро – ох как быстро! Он не может терять время; не хочет его терять.

Раньше, до той самой ночи в таунхаусе, ему было тяжело, но терпимо быть просто рядом с ней. Ему почти хватало того, что он может видеть её, говорить с ней, иногда касаться. Теперь это стало пыткой, мужское естество проснулось и отказывалось достойно пережидать тяжелые времена. Ему не хватало её духовно и физически. Если моральные страдания он ещё мог задвинуть вглубь сознания и заниматься самоистязанием бессонными ночами, то с физическими было сложнее.

Она, как нарочно, одевалась более кокетливо и выглядела чертовски хорошо. Вот уж точно: если девушка сияет – значит, рассталась с парнем. Она приходила на работу благоухая духами и легкой походкой, а он вдыхал запах, смотрел в след и прилагал все возможные и невозможные усилия, чтобы сдержать предательское тело от позорных реакций.

Знала ли она, какой эффект на него производит? Джейн не был уверен, но знал, что если бы была в курсе, то стала бы одеваться еще кокетливее и выглядеть еще лучше, чтобы его помучать.

Хуже всего было то, что перемены в её облике заметила и вся мужская половина ФБР: то один агент, то другой, то и дело мелькали рядом – просто как стая саранчи! Ну и, спрашивается, как ему от них избавляться? Один, особенно настойчивый, Маркус Пайк (что за имя-то такое), ошивался больше остальных. Он некстати всплыл на горизонте, когда они расследовали хищение предметов искусства и теперь был просто как бельмо на глазу.

Джейн попробовал как-то влезть в их разговор, чтоб отвадить его хоть на время, но не тут-то было – похоже, принцесса слишком долго наблюдала за мастером. Унизительно, на глазах у этого горе-кавалера, приложила его в словесной перепалке так, что мало не показалось. Хлестко, красиво, изящно; он бы поаплодировал, если б она прошлась не по его шкуре. Больше он не влезал, наблюдал издалека.

Она не была на него зла, и это была проблема, она просто списала его со счетов, как будто он – пустое место. Они практически не общались, – даже по работе – на все задания она ездила с Чо, оставив его Фишер, как старую сломанную игрушку.

Ну и как в такой ситуации вычислять маньяка, когда мысли то ниже пояса, то в депрессии?

Размышления Джейна прервало появление объекта его раздражения. Нарисовался, придурок, – образ «я весь из себя крутой коп, у меня и пистолет есть» – смотреть противно. Джейн демонстративно отвернулся.

– Что ты сделал? – Чо поднял голову от материалов дела.

– В смысле?

– Лисбон и ты – что у вас случилось?

– У нас все прекрасно. И почему это сразу я сделал? Может, это она?

– Ну да, я ей передам, может сразу пристрелит и отмучаешься.

– Не стоит, не хочу тебя утруждать, – Джейн пытался казаться равнодушным, но, видимо, Чо это не убедило бы в любом случае, поэтому немного помолчав, он спросил: – А что, так заметно?

– Да.

– И кто еще в курсе?

– Все.

– Что значит «все»? – Джейн приподнялся на стуле. – И в курсе чего?

– Ну что ты получил отставку. Ребята даже поспорили, почему.

– Отставку? Я? И какие варианты? Я ей изменил или ей мой трейлер не по душе?

– Менее оптимистичные.

– А именно? – Джейн вытянулся по струнке в ожидании.

– Первый, что у тебя проблемы... ну… с этим делом, ну ты понимаешь; а второй, что ты жадный.

– ЧТО?! – Джейн был настолько возмущен, что его вопрос прозвучал громче, чем следовало. Все присутствующие обернулись, даже Тереза и Маркус посмотрели в его сторону.

Он снова сел и сдавленным шепотом спросил: – Ты это серьезно?

– Да.

– И на какой вариант ставят больше?

– На первый.

– Да не может быть, – проныл он с гримасой на лице. – Подожди… и что, ты тоже поставил?

Чо молчал.

– Поверить не могу! И на какой вариант?

Чо молчал.

– Господи боже!

– Ты же неверующий?

– Похоже, надо начинать.

– Ну и как, интересно, вы собираетесь выяснять, кто выиграл?

– Спросим у неё.

– Ха, юморист! Так она вам и скажет – чтобы там ни было, а Тереза Лисбон не распространяется о своей личной жизни.

– Подождем, пока ты не выкинешь что-нибудь, что её взбесит, и спросим.

– Это подло, Чо, я же твой друг!

– Когда все спорили, спит ли Эмили из бухгалтерии с Чаком из системного, я сказал, что это неэтично, а ты, что пари – есть пари.

Джейн обреченно сполз по спинке стула. Сегодня просто не его день.

– Да, до вечера, – донеслось до него: это Пайк уходил от Терезы. Что значит «до вечера»? Куда он намылился вечером?

Как будто прочитав его мысли, Чо заметил: – Третье свиданье, чувак.

– Свиданье? Третье? Откуда ты знаешь? Когда были другие два?

– Знаешь, я начинаю за тебя волноваться. Это все знают. Первое было на матче «Чикаго Беарз» неделю назад. Второе – в понедельник в кино.

Джейн озадаченно молчал – как он мог пропустить? Он, конечно, уходил сразу после работы домой, чтобы подумать над делом, – тут-то чердака не было – но он и предположить не мог, что она так быстро найдет ему замену. Она же так долго была одна, даже когда его не было рядом, почему же сейчас? И уже третье! Третье – это значит, что сегодня у него вырастут рога, потому что у Лисбон на третьем свидании всегда бывает секс! Он сам проскочил мимо категорий, учитывая долгую предысторию, но с Пайком исключений из правил не будет.

Черт! Черт! Джейн никогда не считал себя ревнивым человеком, – уж слишком был в себе уверен, да и Анджела была влюблена в него по уши – он всегда был спокоен на этот счет. Поэтому сейчас это новое ощущение воспринималось очень остро. Пайка хотелось покалечить или рассеять на молекулы, а Терезу... закрыться с ней в комнате на сутки, чтоб её потом неделю при мысли о сексе тошнило, а по ее походке становилось бы понятно, что пари было дурацкое.

Может, загипнотизировать ее? Чтоб ни с кем, кроме него самого ни-ни.

Какой же бред в голове!

Джейн встал и быстро направился к её столу.

– Джейн! – его позвал Чо.

– Чего тебе?

– Ты мне двадцатку должен. Отдай лучше сейчас, а то, кто знает, чем дело кончится.

– Спасибо тебе, Чо, за помощь и сочувствие, – ядовито сказал Джейн, бросив на стол двадцать долларов.



– И что это значит?

Тереза молча смерила его взглядом с головы до ног и отвернулась к монитору.

– Я с тобой разговариваю! Изволь смотреть на меня!

– Тяга к публичным выступлениям проснулась?

– Да мне плевать!

– А мне – нет, так что будь добр говорить тише

– И не собираюсь! Не хочешь свидетелей – лучше выйдем на лестницу.

– Вот еще!

– Мне уже терять нечего, половина офиса и так поспорила, что я импотент, раз ты меня бортанула, так что о тебе забочусь!

– Как трогательно! У меня совещание через десять минут, у тебя – пять, – с этими словами она встала и пошла к выходу, Джейн последовал за ней.



Эббот, Чо и Фишер проводили их взглядами. Эббот протянул Чо пятьдесят долларов: – Я против азартных игр, но она его уделает!

Чо вопросительно посмотрел на Фишер, та протянула деньги: – На Джейна – он и немого разговорит.



– Какого черта ты себе позволяешь, да ещё у меня на глазах!

– Не поняла?

– Ты думаешь, что я буду спокойно смотреть, как ты мне изменяешь?

– Интересная точка зрения. Кто ты такой, чтобы я тебе изменяла? Изменить можно мужу, бойфренду, а у нас с тобой никаких отношений. Ты сам так решил.

– Нет, это ты так решила, ты выдвинула ультиматум, который я не принял, но это ничего не меняет! У нас с тобой отношения, и ты не смеешь так себя вести!

– В твоем возрасте, Патрик, не стоит злоупотреблять наркотиками. Не знаю, как у тебя там, в параллельной реальности, а тут у нас отношений нет. Перепихнулись один раз, а потом ты решил повоевать с ветряными мельницами, и я тебя отпустила.

– Перепихнулись? Прекрасная лексика для католички! Это ты с этим уродом перепихнуться собираешься – назло мне причем! Он тебе не нужен, но ты хочешь мне досадить!

– Ладно, это уже становится утомительно; у тебя слух и память хорошие – то, что я тебе сказала, ты услышал и запомнил, так что я пошла работать, – с этими словами она пошла к двери.

– Никуда ты не пойдешь, пока я не разрешу! – Джейн чувствовал, что теряет над собой контроль, кровь в ушах стучала как молот; сейчас он понял, как случаются убийства на почве ревности. Он схватил её за руку, пытаясь остановить, и это было ошибкой.

«Она – коп, чертовски хороший коп», – эта мысль пронеслась у него в голове, когда она сбросила захват и заломила ему руку за спину.

– Я же тебе сказала: никогда меня больше не трогай! В следующий раз сломаю руку! – колючим шепотом сказала она, ослабляя захват.

Когда через пару минут Джейн рискнул вернуться на рабочее место, он потирал руку. Полтинники перекочевали к Эбботу, который с улыбкой отметил: – И почему я не хотел её брать? Она мне определенно нравится.

Джейн видел эту сцену, но ему было уже плевать – даже публичное унижение не сравнится с тем фактом, что Тереза его ненавидит и сегодня переспит с другим мужчиной. Джейн бросил полный боли щенячий взгляд в сторону Лисбон, но та сидела к нему спиной и читала дело перед планеркой.

---

За проверку говорим спасибо - Shantanel