Арнав упал на аккуратно застеленную кровать, с удивлением заметив, что уже стемнело. Постель пахла жасмином и сандалом с примесью ванили. Едва ощутимый запах Кхуши. Он повернул голову, зарываясь носом в подушку, еще глубже погружаясь в ее аромат, и закрыл глаза, пытаясь разобраться в своих чувствах. Арнав не собирался ее терять. Что бы ни случилось, он хотел, чтобы она была частью его жизни, всегда оставаясь рядом. Он не знал, когда ненависть сменилась подобным осознанием, но мысль об этом вдруг стала лейтмотивом всего его существования, заставляя мучительно сжиматься сердце. Если бы только раз она сказала, что и он нужен ей. Всего лишь раз.

Дверь хлопнула и Арнав приподнял голову, наблюдая, как Кхуши, словно разъяренная фурия влетает в комнату.

— Что-то случилось?

— Случился конкурс. — Девушка встала рядом с ним, упирая руки в бока, и вздернула подбородок.

— Зачем вы согласились?

— Ради победы. Я азартен, знаешь ли. — Арнав сел и насмешливо посмотрел на жену, упиваясь ее возмущением. Разрумянившаяся, растрепанная, с пылающим взглядом — она была невероятно хороша в своем праведном гневе. — И люблю выигрывать.

— И что? В вашей копилке не хватает победы в этом дурацком конкурсе?

— Прекрати.

— Решили потешить ваше самомнение и удовлетворить амбиции?

— Не смей так со мной разговаривать! — Ее вызывающий тон заставил Арнава скрипнуть зубами. Он поднялся и подошел вплотную к жене, но Кхуши не унималась. Отступив на шаг, она непокорно смотрела на него.

— А если я откажусь? Что вы тогда сделаете?

— Не откажешься. Ты не посмеешь. Кхуши, если уж я это делаю, то ты тем более выйдешь на сцену!

— Но… — Она бессильно сжала кулаки.

— Ты можешь продолжать спорить и дальше, — перебил Арнав, — но я не собираюсь тратить свое время. Закончи без меня.

Он повернулся и резко зашагал прочь. Кхуши сердито фыркнула, глядя ему вслед. Такой Арнав был ей хорошо знаком. Злой и неукротимый. И притягательный. Этого она отрицать не могла.

— Ну, погодите же, мистер Арнав Сингх Райзада! Вы забыли: что нельзя сделать силой, легко можно выполнить с помощью хитрости. Посмотрим, что вы тогда запоете!

Задумчивая Кхуши брела по коридору. Ей срочно было нужно с кем-то поговорить. Например, с сестрой. Кто еще лучше всего мог бы отвлечь ее от раздражающих мыслей? Арнав в очередной раз ударил по самолюбию, не прислушавшись к ее желаниям. Словно щелкнул по носу зарвавшегося глупого ребенка. До чего же несносный характер!

Кхуши чихнула и поморщилась. Почему каждый раз, как она начинает думать об Арнаве, начинаются то изжога, то икота, то нервная дрожь? Но и не думать о нем никак не получалось. Она искренне не понимала, что ее так разозлило. Кхуши ощущала себя выбитой из колеи. Ее страшно тянуло к мужу, и это изматывающее притяжение пугало. Она и Арнав — два магнитных полюса. Плюс и минус, связанные между собой. Ей хотелось находиться с ним каждую секунду, видеть его, осязать… Она с тоской думала о временном чувстве близости, сопровождавшем их недавнее приключение. Но прощать Арнава Кхуши, все же, не спешила. Последнее время она жила с тяжелой, постоянно напоминающей о себе раной на сердце, а он считает, что извинений достаточно? Банальное «прости» за этот нелепый брак, за все оскорбления и унижения? Да, Арнав нужен ей. Она неизвестно почему нуждалась в нем, словно в этом мужчине сосредоточилась вся ее жизнь. И ей нужна была эта правда. Но больше, чем правды, Кхуши жаждала искренности. Честности и открытости. Веры. Она очень хотела бы доверять ему, но за ее доверием всегда следовала неизбежная расплата. И сейчас, как Саранью* — непокорная жена небесного владыки Вивасвата, сбежавшая от нестерпимого жара супруга, Кхуши стремилась держаться подальше от болезненно обжигающей заботы Арнава. Но Вивасват сумел вернуть Саранью, изменив себя ради нее. Однако Арнав… Кхуши жила в своем мире — со своими правилами и ценностями, а он не раз и не два разрушал все, во что она верила. А теперь еще этот странный конкурс… Что задумал ее своенравный непредсказуемый муж?

Приблизившись к комнате Паяль, девушка прислушалась к бормотанию, доносившемуся из-за приоткрытой двери, и замерла от неожиданности, узнав голос. Разинув рот от удивления, Кхуши слушала победную речь Манорамы.

— … вип грейт плежа… Куда запропастилась эта Кровавая Ножка? … ай Манорма Райджада аксепт… эбат гивен ту ми…

— Что ты тут делаешь? — Встревоженный громкий шепот за спиной заставил ее подскочить от неожиданности. Сердце ухнуло куда-то в пятки, и девушка резко обернулась, едва не врезавшись в сервированный поднос в руках сестры.

— Ничего, я просто…

— Давай потом поговорим? Я должна отнести этот чай свекрови, и, думаю, она будет очень недовольна, если поймает тебя за подслушиванием. — Паяль толкнула дверь плечом и быстро шепнула напоследок: — Подожди меня внизу.

Опустошающим вихрем промчавшись по кухонным шкафам, Кхуши обнаружила успокаивающую нервы порцию кешью и устроилась на диване, приткнув орехи на коленях. Жаль, что НК в отъезде. Он всегда мог поднять ей настроение, а в положительных эмоциях она сейчас нуждалась, как никогда.

Арнав ждет ее капитуляции, но сдаваться Кхуши не собирается. Ей нужен точно рассчитанный план. А лучше два плана, на случай непредвиденных затруднений. Задумавшись над их разработкой, девушка не заметила, как съела почти все, и с сожалением посмотрела в опустевшую миску. Внезапно ее взгляд посветлел и она довольно улыбнулась.

— Вам нравятся сказки, Арнав? — осененная пришедшей в голову идеей Кхуши закинула последний орешек в рот и подмигнула пустой гостиной. — Это присказка. Сказка еще впереди!

Яростно обрезая ветви цветочного куста, Арнав погрузился в свои невеселые мысли. Он долго пытался быть терпеливым, но его терпение уже иссякло. Хватит. Последние дни были слишком сложными. Он будто проглотил слона, но не решался проглотить хвост.

Арнав отложил в сторону секатор и задумался. Нужно всего лишь задвинуть подальше самомнение, подобрать нужные слова и запомнить текст. Отличная память уже не раз выручала его, должна помочь и теперь. Ничего особенного. Арнав справится с этим глупым конкурсом и заставит Кхуши признать поражение. Она не сможет больше противиться ему, выдумывая несуществующие оправдания собственному упрямству.

— Что ты видишь вместо дерева? — Голос Лаваньи вырвал Арнава из размышлений. Осознав, что давно стоит, уставившись на крону дерева, он недоуменно повернулся к девушке, появившейся у противоположной стороны бассейна.

— Прости, что?

— Ты не знаешь эту притчу? — Лаванья шагнула вперед. — Я расскажу. При дороге стоял ствол засохшего дерева. — Она неторопливо приближалась к Арнаву, не сводя с него глаз. — Ночью прошёл вор и испугался: он подумал, что это стоит, поджидая его, полицейский. Прошёл влюблённый юноша, и сердце его радостно забилось: он принял дерево за свою возлюбленную. Ребёнок, напуганный страшными сказками, увидев дерево, расплакался: он подумал, что это привидение. Но во всех случаях дерево было только деревом. Мы видим мир таким, каковы мы сами.
Так что ты видишь?

«Кхуши.» Арнав пожал плечами.

— Это просто старое дерево.

— Ладно, забудь, — едва заметно улыбнулась Лаванья и сделала последний шаг. Оказавшись совсем рядом, она переменилась в лице, став серьезной и сосредоточенной. Глаза светились неподдельной тревогой. — На самом деле, я пришла поговорить с тобой о другом.
Повисла пауза. Арнав выжидающе смотрел на Лаванью, а та устремила взгляд в пустоту, снова покусывая губу. Она настолько сроднилась с этой нервной привычкой, что давно перестала замечать ее.

— Арнав? — наконец очнулась девушка. — Я постоянно чувствую, будто за мной следят и совсем не знаю, что мне делать. Может, это паранойя?

— Я уже говорил тебе… Все будет хорошо. — Он испытывающе взглянул на нее и не смог сдержать любопытства: — Лаванья, почему ты снова назвала меня по имени? Почему не АСР?

— Не знаю. Наверно, потому что ты изменился… — Она положила ладонь ему на предплечье и Арнав аккуратно снял ее, оставив в своей руке. — Я бы хотела, чтобы ты был счастлив, но так ли это? Мне кажется, что-то гложет тебя изнутри.

— Лаванья, ты всегда будешь важной частью моего прошлого, но не стоит вмешиваться в мои дела.

— Я не вмешиваюсь, Арнав. — Девушка внимательно смотрела на него, будто догадываясь о причине его душевных метаний. — Но ты тоже важен для меня, поэтому я скажу: любовь надо хранить всегда. При любых обстоятельствах. Невзирая ни на что. Не забывай об этом.

— А ты, значит, не забыла? — Арнав приподнял бровь, ожидая ответа.

— Нет. Но поверь, я не жалею о том, что случилось. — Лаванья вздохнула. — Не стоило мне оставаться в этом доме.

— Стоило. Мне спокойнее, когда ты под присмотром. Но не жди чего-то особенного.

— Я ничего не жду, Арнав. Но почему ты согласился мне помогать?

— Потому что я обещал…

— А ты всегда выполняешь свои обещания, — закончила она. — Спасибо тебе.

Арнав положил ее холодные ладони в свою и накрыл их рукой.

— Я всегда буду поддерживать тебя, Лаванья. И помни — все будет хорошо.

Кхуши отпрянула от широкого окна и часто поморгала, пытаясь прогнать подступившие слезы. А, собственно, почему ее так тревожит увиденное? Она просто снова оказалась права, отказываясь доверять своему мужу. Все, о чем она робко пыталась думать, в надежде, что это окажется правдой - всего лишь самообман. Да и чего она сама добивалась, отталкивая Арнава? Но истинную ценность своего счастья познаешь только когда лишаешься его. И сейчас Кхуши осознала, что больше всего на свете она боялась потерять мужа. Арнав и Лаванья...

Девушка вытерла слезы и приняла решение. Ее планы нуждаются в корректировке. Так будет правильно. А она... Она постарается выбросить его из головы и будет жить так, как жила.
________________________

* Сурья (Вивасат, бог солнца и неба) и Саранью (Самджна). Саранью оставила мужа, не выдержав силы его блеска, и в образе кобылицы убежала в леса, оставив вместо себя тень. Вивасат обнаружил обман и захотел вернуть жену. Ее отец - Божественный Творец - предложил богу измениться. В одном варианте легенды тот принял облик коня и смог убедить супругу, в другом - от него отрезали часть ослепительного света.