— Слушай, а это было не слишком сурово?

— О чем ты?

— О ритуале и этом "иглоукалывании", — Гермиона поморщилась. — Я, конечно, всё понимаю, но это было уже слишком.

— Почему ты тогда сидишь здесь и разговариваешь со мной, вместо того чтобы… ну, не знаю, быть где-то еще?

— Потому, что хоть ты и сошел с ума, но ты всё еще мой друг, — она недовольно посмотрела на Поттера.

— Я и вправду сошел с ума, раз мог забыть об этом, — горько усмехнулся Поттер. — Прости.

— А теперь, может, расскажешь, зачем тебе всё это понадобилось, чего ты добиваешься, заставляя людей, которые тебе доверяли, тебя возненавидеть?

С непередаваемым выражением лица, в котором сочетались боль и неприязнь к ранее принятым решениям, а также решимость и необходимость довести дело до конца, Гарри уставился в пространство на несколько минут.

— Подобные решения дались мне непросто, — начал он, — и ты даже не представляешь насколько. Мне пришлось, буквально, душу из себя вынуть, чтобы понять, что все, что я делал до сих пор, было всего лишь грамотно и цинично срежесированным спектаклем.

— Но это не дает тебе права…

— Дает, — негромко, но твердо прервал Гарри уже начавшую заводиться подругу. — Я обладаю знаниями и возможностями, недоступными ни одному смертному. Я не буду рассказывать где, как и за какую цену я их получил, но это дает мне право поступать так, как я захочу. А возложенная на меня миссия является именно той целью, которая оправдывает любые средства.

— Миссия? — удивилась Гермиона, при этом помня, что с больными на голову лучше во всем соглашаться.

— Существует пророчество, истинное пророчество, если тебе это хоть о чем-то говорит, — Гарри дождался, пока Гермиона извлечет из глубин своей бездонной памяти информацию о том, что такое истинное пророчество и продолжил: — Оно гласит, что только я могу убить Вольдеморта. И как показывает практика обращения с подобными пророчествами, если я этого не сделаю, то всем нам будет очень и очень плохо.

— И ты думаешь, что горстка запуганных подростков поможет тебе в этой самоубийственной мисси? — фыркнула она.

— Когда я с ними закончу, то каждый из них играючи уделает троих обученных взрослых магов, не говоря уже о магглах, — уверено сказал Поттер, — это, между прочим, и тебя касается.

Они неспешно свернули за угол, где их уже ждала немаленькая толпа, и Гарри прошипел что-то лишь одному ему известное в направлении ближайшей стены. В стене, как можно было и ожидать, открылся проход, куда и направились собравшиеся.

Добравшись до недр Тайной комнаты, все остановились и принялись рассматривать произошедшие здесь изменения. А посмотреть было на что. Комната стала сухой и чистой, практически стерильной, даже самый придирчивый глаз не смог бы найти пылинки. Но не это заставило их остановиться. А то, что из просто мрачного этот величественный зал превратился в Очень Мрачный. Едва горящие красным светом волшебные светильники с трудом справлялись со своей работой, и мрак потихоньку отвоевывал пространство.

Вдоль стен почетный караул несли статуи могущественных демонов, чей едва видимый в полутьме лик вгонял неподготовленного человека в панику. Чтобы демонам не было "скучно", их ряды разбавляли высокие, закутанные с ног до головы в черные балахоны фигуры, которых можно было бы спутать с дементорами, если бы не косы в их руках.

По центру зала, на полу, занимая едва ли не все свободное пространство, красовался магический круг. Уникальным образом переплетенные линии геометрических фигур и древних как мир символов могли свести с ума слабого духом, а сильного отправить в глубокий транс… если повезет.

— Ну как, нравится? — спросил Гарри, выводя толпу из ступора. — Можете не отвечать, я и так вижу. Сваливайте принесенных магглов в угол, там, где силовая клетка, и закройте кто-нибудь рыжему глаза, а то круг вскипятит ему мозг.

— Эм… Гарри, — скомкано и неловко, в общем, как обычно, начал Невилл, — я так и не смог выбраться из замка чтобы…

— Ладно, — Гарри почесал затылок и громко, чтобы каждый услышал, спросил. — Народ, у кого-то есть запасной магл?

— У меня есть, — отозвалась Гермиона и залилась краской. — Ну, я подумала, что что-то может пойти не так и…

— Берите с нее пример, как надо думать, — похвалил девушку Поттер и задумавшись спросил: — Сколько их у тебя?

— Пять, — почти шепотом ответила та и уперла взгляд в пол.

— Пять? — вскричали хором все присутствующие в зале Уизли.

— Гермиона, да ты маньяк, — подвела итог общим мыслям Джинни.

— И наверняка разносортные, насколько я тебя знаю, — протянул Гарри.

— Ты не сказал, какой именно надо, поэтому я взяла разных: чернокожего, азиата, латиноса, белую женщину и…

— И…?

— Ребенка, — совсем уж потупила взгляд Грейнджер.

— Ёб твою мать, — донеслось из толпы, и Гарри был полностью согласен с этим всеобъемлющим восклицанием.

— Сколько лет ребенку?

— Семь или восемь, я не особо приглядывалась, темно было.

— Хорошо, с него и начнем, — вынес вердикт Гарри, пресекая шепотки и начавший зарождаться гул. — А теперь разделитесь на тех, кто принимает участие в ритуале и тех, у кого кишка тонка.

В числе тех, у кого не хватило духу на то чтобы притащить маггла, оказалось не так уж и много народу. Все присутствующие рыжие, близняшки Патил, Майкл Корнер, наверняка из-за Джини, и Колин Криви. Остальные, на удивление Поттера, оказались более хладнокровны.

— Отлично, — сказал Гарри, потирая руки, — те, кто не участвует, отойдите в сторону, наколдуйте себе стульев и не мешайтесь под ногами. Ритуал проходит следующим образом: один маг, один магл и я становимся в тот здоровенный круг, я читаю заклинание, и мага уносят из круга, складируя в том углу. Все просто. Гермиона, ты первая.

Гарри показал, где ей нужно встать и она застыла как статуя. Объяснив, что так и надо он подошел к вольеру с магглами и вытащил оттуда мальчишку семи или восьми лет отроду.

— Не надо, я ничего не сделал, — кричал, плакал и размахивал руками тот, — я буду хорошим, я ничего никому не скажу. Отпустите меня. Пожалуйста.

Не обращая внимания на мольбы и крики, лишь немного морщась от их громкости, Гарри поставил мальца на его место в круг и достал из кармана толстенную книгу. Будь в зале чуть светлее, а люди чуть внимательнее, то может кто-то и заметил бы название "Ритуалы колдунов нервных для призыва сил древних", но никто этого так и не заметил.

Повесив книгу в воздухе прямо перед собой, Гарри возвел руки к небу, точнее к потолку и начал, громко, с надрывом, читать заклинание на языке, который не то что на Земле, но и на Инферно уже все давным-давно забыли. Красное пламя факелов взметнулось к самому потолку, образующие круг линии налились багрянцем и стали напоминать потоки лавы, темный, казалось липкий дым начал появляться в круге и подтягиваться к скованному силовым полем мальчишке.

Несколько слов и, приняв свою жертву, дым исчез, породив своим уходом еще одну вспышку факелов, а Гермиона повалилась на пол.

— Так, вы двое, — ткнул пальцем в темноту Гарри, — оттащите ее за пределы круга. Не использовать магию.

Еще два десятка раз повторился ритуал, пока не иссякли маги желавшие принять в нем участие. Гарри достав фляжку с водой и промочив пересохшее от многократного чтения вслух длиннющего заклинания горло повернулся к ожидающим своего часа любителям нательного выжигания.

— Готовы? — спросил Поттер, — А то у нас еще пара магглов осталась.

— Я ни за что не соглашусь принести кого-то в жертву, — со всей возможной серьезностью в голосе заявила Джинни и решительно вышла вперед, сжимая в руке иголку.

— Как будет угодно, — пожал плечами Поттер и жестом показал двигаться за ним.

Пересекши зал по диагонали, они оказались возле не примечательной деревянной дверцы, что вела в небольшую, похожую на операционную, комнату. Одно из трех искусственных солнц, что раньше освещало зал, теперь парило под здешним не слишком высоким потолком. Посреди комнаты стоял металлический стол, какие можно обычно найти в операционных кабинетах маггловских больниц, и, судя по всему, оттуда его и притащил Гарри.

— Раздевайся полностью и ложись на стол, — сказал Гарри, зажав иглу в пальцах и что-то прошептав, отчего её кончик стал раскаляться. — Ах, да, это будет очень, очень больно.