Величайшее несчастье — нуждаться в помощи людей, достойных нашего презрения. (Кей-Кавус)

Неудержимо хотелось кричать, кричать, разрывая ночную тишину. Драко больше никогда не увидит зелёных деревьев, не увидит ночное небо, не увидит, как возрождается волшебный мир.
Нет, он не хотел сейчас думать об этом, но тишина окутывала его сознание, и в голове сами собой рождались ненавистные мысли. Ему не хотелось спать.

Он лежал на больничной кровати и пытался понять, как жить дальше.

Драко услышал неспешные шаги и стал прислушиваться к ночной гостье. Как он узнал, что это девушка? Он просто слышал, что эти шаги были лёгкими, мягкими, совершенно спокойными.

Неторопливо прокладывая дорогу, шла девушка, возможно, ученица Хогвартса. Аромат ромашкового чая доносился до обоняния Драко, ему внезапно тоже захотелось выпить этот успокаивающий напиток. Он стал вслушиваться, и теперь шаги казались настолько близко, что на мгновение он подумал — девушка приближается к нему, но она внезапно остановилась.

Драко услышал её ровное дыхание, она постояла немного и пошла дальше.

Ему безумно захотелось посмотреть на ночную посетительницу.

— Всё в порядке, Невилл? — спросил такой знакомый голос.

— Да, Гермиона, мне уже лучше, — ответил Невилл шепотом.

Да, это была Гермиона Грейнджер. Ей не спалось в эту первую ночь после войны, и она решила подежурить в больничном крыле.

— Я принесла тебе чай, ромашковый, — продолжала Гермиона.

— Спасибо тебе.

— А теперь тебе нужно поспать, но я останусь сегодня здесь, так что можешь меня позвать, если что, — успокаивающе сказала Гермиона.

Драко никогда не вслушивался в то, как именно звучит её голос, но сегодня ему показалось, что этот голос невероятно мелодичный, она могла бы напевать колыбельную у кровати раненных.

Снова раздались эти спокойные шаги — Гермиона ушла.

Драко заснул.

Время дежурства Гермионы тянулось очень медленно, и даже не смотря на сонную обстановку, её не клонило в сон. Она решила сделать быстрый обход и убедиться, что всё в порядке.

Медленно обходя помещение, где мирно спали пострадавшие, она заметила ширму почти в конце больничного крыла, ей стало любопытно, кто там находится, и она пошла в конец палаты.

Гермиона аккуратно отодвинула ширму, заглядывая за неё, и увидела Драко Малфоя в повязке на глазах. Конечно, она слышала, что Драко получил серьёзную травму, и что теперь его жизнь станет абсолютно другой, но увидеть это собственными глазами оказалось сложнее.

Нет, она его не жалела, скорее наоборот, она жалела, что он не погиб там, на поле боя, ведь видеть его в живых означало, что всё случилось на самом деле. Даже многочисленные раненные волшебники не напоминали о войне так, как напоминал Драко. Гермиона поторопилась покинуть палату и вернуться к изучению медицинского журнала.

Она решила, что с этого момента посвятит свою жизнь медицине, и поэтому попросила мадам Помфри оставлять её на ночные дежурства.

Гермионе много предстояло познать в этой сфере, но она была готова учиться, ведь это то, что она любила больше всего. Её так вдохновляла мысль об изучении новых целебных зелий, она так стремилась внести свою лепту в восстановление привычной жизни, что даже забыла о личных переживаниях, хоть и прошёл всего-то день.

***

Проснувшись в неудобной позе, Гермиона скривилась от неприятного ощущения в спине — она уснула за рабочим столом. Медленно потягиваясь и зевая, она поднялась со стула и направилась в комнату мадам Помфри, но та опередила ее, оказавшись на пороге в кабинете медсестры.

— Доброе утро, мисс Грейнджер, — бодро поприветствовала мадам Помфри.

— Доброе утро, — отозвалась Гермиона.

— Как прошло ваше первое дежурство? — мадам Помфри открыла тумбу, в которой хранились многочисленные бутылочки с целебными снадобьями.

— Довольно спокойно, — Гермиона вновь зевнула.

— Не желаете задержаться днём? — предложила Помфри.

— Вы серьёзно?

— Конечно, — уверенно сказала медсестра, — я знаю, что у вас отличные оценки по зельеварению, и к людям вы относитесь добродушно.

— Я с удовольствием останусь, — обрадованно сказала Гермиона, — только приведу себя в порядок.

— Хорошо, я буду вас ждать.

Гермиона мигом направилась в ванную комнату.

Горячие струйки утреннего душа придавали девушке ощущение полноценности и свежести, она наслаждалась шумом воды и вдыхала аромат фруктового жидкого мыла. Она растворялась в горячих капельках и не спешила покидать душевую, но ей сегодня предстоит помогать мадам Помфри, поэтому Гермиона всё-таки вышла из душа и подошла к зеркалу.

Она принялась расчёсывать свои непослушные мокрые волосы и любовалась на своё отражение. Закончив приводить себя в порядок, она вышла из ванной с уже сухими волосами и пошла в больничное крыло.

Ему снилось солнце, его бесконечно приветливые лучи, оно озаряло всё вокруг и согревало холодную кровь Драко. Странно, ведь обычно после ужасных и пугающих событий жизни сняться кошмары, а он видел солнце. Никогда раньше он не замечал, как оно прекрасно, как оно улыбается и светит для людей, и, только потеряв зрение, он стал ценить его.
Слишком поздно…

Он проснулся и снова ощутил болезненное жжение в глазах. Кто-то сидел у его постели, он почувствовал это.

— Кто здесь? — тихо спросил Драко.

— Я, — неуверенно отозвался мелодичный голос. — Как ты узнал, что здесь кто-то есть?

— Грейнджер? — не ответив, задал вопрос Драко.

— Да, — тихо ответила Гермиона.

— Какого чёрта ты здесь делаешь? — недовольно прорычал он.

Только не сейчас, только не так. Драко не хотел, чтобы кто-либо видел его в таком беспомощном состоянии, а тем более грязнокровка Грейнджер.

— Я помогаю мадам Помфри, — неуверенно ответила она.

— Нет, что ты делаешь возле моей постели?

— Мне нужно сменить тебе повязку, — в голосе Гермионы чувствовался страх.

— Ты что, боишься меня, Грейнджер? — удивлённо спросил Драко.

— Нет, с чего ты взял?

— Слышу, я ещё пока не оглох.

— Я должна сменить тебе повязку, — повторила Гермиона.

— Нет, пусть это сделает Помфри, — уверенно сказал Драко.

— Она отошла и сказала мне сделать это самой.

Гермионе очень не хотелось пересекаться с Малфоем, но она сама пожелала приобщиться к медицине, а порой лечить приходится не самых приятных людей.

Пересиливая себя, она медленно подходила к кровати Драко, как можно дольше оставаясь на расстоянии, но неизбежный рубеж был преодолён, и она села на стул рядом с ним, спокойно дожидаясь его пробуждения. Разве она не знала, как он отреагирует на её появление? Прекрасно знала, но убеждала себя, что это теперь её долг.

— Так ты позволишь мне сделать это, или будешь мучиться от боли?

Драко громко вдохнул воздух, мирясь с мыслью, что придётся уступить.

— Хорошо, только не убей, — обречённо проговорил он.

— Постараюсь, — буркнула Гермиона.

Она осторожно прикоснулась к повязке, разматывая её. Она боялась взглянуть на результат его травмы, но, полностью размотав повязку, облегчённо выдохнула — такие же серые глаза, немного покрасневшие, но никаких видимых увечий.

Глаза Драко смотрели прямо перед собой, абсолютно не фокусируя лицо Гермионы, устремляясь куда-то сквозь неё. Она внимательно смотрела в его невидящие глаза, и раздражение постепенно сменялось сочувствием. Гермиона взяла новую повязку и выплеснула на неё немного тёмно-зелёного зелья, затем так же бережно приложила к глазам Драко.

— Всё, — тихо произнесла Гермиона.

— Я почувствовал, — недовольно отозвался он.

— Теперь выпей ещё это, — она протянула ему стакан с горьким отваром.

Драко нащупал её руку и принял стакан.

— Какая гадость, — отпив глоток, сказал он, — что это?

— Ещё одно обезболивающее зелье, — ответила Гермиона.

— И сколько их ещё? — допивая адский напиток до дна, поинтересовался Драко.

— Это всё, — Гермиона забрала из его рук пустой стакан и поднялась со стула.

Она сделала несколько шагов и обернулась.

Драко сидел на кровати пытаясь застегнуть пуговицы на рубашке, но у него ничего не получалось — он не мог отыскать отверстия для пуговиц и раздражённо нащупывал руками сами пуговицы.

Гермиона жалостно смотрела на Драко, ей стало больно за него.

— Давай помогу, — обратилась она к Драко.

— Отстань от меня, — раздражённо сказал Малфой, — сам справлюсь.

— Да, я вижу, как ты справляешься, — она подошла к Драко и присела на его кровать.

— Чего тебе надо, Грейнджер? — оставляя попытки застегнуть пуговицы, спросил он.

— Я просто хочу помочь, — спокойно произнесла Гермиона.

— Мне не нужна твоя помощь, — с ненавистью сказал Драко.

Она внимательно смотрела на Малфоя, а потом отвела от него взгляд и сказала:

— Знаешь, иногда просто необходимо принять человека, который старается тебе помочь, — задумчиво произнесла Гермиона.

— Только не тебя.

— Именно меня, Малфой.

— Хорошо, только быстро.

Он встал на ноги и пошатнулся, но Гермиона удержала его.

— Всё в порядке? — удерживая его за руку, спросила она.

— О, да, всё просто отлично, — саркастически проговорил Драко.

Гермиона застегнула пуговицы на его рубашке и поправила воротник.

— Теперь оставь меня, — скомандовал Малфой, — я хочу побыть один.

Она недовольно покосилась на него, но не стала спорить и ушла в кабинет медсестры.

Драко вслушивался в удаляющиеся шаги Гермионы и, услышав, как она закрыла за собой тяжёлую дверь, быстро задышал, и дал волю слезам.

Трудно привыкнуть к непроницаемой тьме, но ведь с этим можно жить.