Глава 1. Начало

Япония, Токио, 2020 год, май
Комната в стиле хай-тек выглядит холодной и неуютной. Острые углы, сюрреалистичные узоры на стенах, обилие серого цвета и металлических предметов подчеркивают и особо выделяют бледность твоей кожи и небесный оттенок твоих задумчивых глаз. Ты сидишь на одном из неудобных стульев, крепко сжимая в руках стакан с виски и всматриваясь в одну точку.
- Ты все еще здесь? Ты свободна уже, - я бросаю быстрый взгляд на часы и договариваю: - тридцать семь минут.
- Мне некуда идти. Я не знаю, что мне делать, - произносишь ты, продолжая сидеть так же прямо, как каменное изваяние, из которого ушли все чувства.
- Некуда? А как же замечательный, маленький городок под названием Мистик Фолс? – Интересуюсь я, выгнув бровь и вынимая из твоих пальцев стакан. Ты даже не замечаешь этого, я же делаю большой глоток.
- Меня там больше никто не ждет. Слишком много времени прошло.
- О, да-а-а. Десять лет – огромный срок. Мне казалось, что ты научилась не загонять себя в рамки общечеловеческого восприятия, Кэролайн. Видимо, я ошибся. Но это уже не мои проблемы. Уходи. Сможешь наконец-то увидеть старшего из братцев Сальваторе, а еще своего друга Стефана, любимых подруг, Мэтта. Заодно узнаешь у них, сколько времени им потребовалось, чтобы забыть о тебе и отказаться от тебя. Их жизни ведь шли дальше, а ты сыграла роль самаритянки, отдав «лучшие годы» мне. - Яд в моих словах чувствуется на физическом уровне, окутывая нас плотным облаком, таким же горьким, как и вся наша совместная жизнь.
- Ты никогда не простишь меня? Никогда не поверишь? Я хочу остаться, Клаус. Не только потому, что моя прежняя жизнь кончена, но и потому, что ты мне нужен. И я нужна тебе, как бы ты не скрывал это.
- Я действительно не верю тебе, Кэр. Десять лет, каждую минуту, я уничтожал ту наивную девочку, так самоотверженно и безответно влюбленную в старшего Сальваторе. Ты же либо глупа, либо сошла с ума, если считаешь, что я в тебе нуждаюсь. Ты просто была забавной. Именно поэтому ты до сих пор жива.
- Ты лжешь. Сначала я действительно лишь забавляла тебя, но потом ты стал моим другом. Не отрицай очевидное! – Ты кричишь так громко, что воздух еще некоторое время вибрирует от отголосков твоего голоса. Наконец-то ты смотришь на меня, яростно смахивая ладошками подступившие слезы. – Хочешь, я расскажу тебе об этих десяти годах моими глазами? Расскажу то, что никогда не решалась сказать? Только выслушай.
- Хорошо, Кэролайн. У тебя есть эта ночь, чтобы доказать мне, что у нас с тобой есть обоюдная необходимость и дальше сосуществовать вместе. Докажи мне, что ты наконец-то стала личностью, а не только куклой, которая покорно исполняла все мои капризы, чтобы только драгоценный Деймон был счастлив. – Вся эта ситуация так нелепа. Кто бы мог подумать, что ты захочешь остаться? Кто бы мог вообразить, что я позволю родиться робкой надежде, что для нас еще не все потеряно? Но я не буду торопить события. Мне больше не нужна кукла. Мне нужна вся ты – упрямая, несдержанная, эмоциональная, НАСТОЯЩАЯ. Нас ждет долгая ночь, поэтому я беру полную бутылку скотча, два стакана, опускаюсь просто на пол, скрестив ноги по-турецки, и указываю тебе на место перед собой. Ты тоже садишься, принимаешь из моих рук стакан, глубоко вдыхаешь и начинаешь тихим голосом наше путешествие в начало всей этой истории…


POV Кэролайн
США, Мистик Фолс, 2010 год, май

- Что захочешь. Только помоги! – Спустя годы я буду вспоминать эти слова с горькой улыбкой, задумчиво всматриваясь в одну точку. Так легко говорить «что захочешь», когда слабо представляешь, какие именно желания теснятся в голове собеседника. Я ведь тоже не представляла, наивно полагая, что отделаюсь какой-то информацией, которую можно было бы и придумать. Я так хотела спасти Деймона, что любые опасения и доводы рассудка яростно отметала, не давая им помешать моей решимости. Я была так наивна, воображая, что смогу решить проблему сама, без помощи Стефана, что смогу помочь.
Когда это началось? Наверное, с самого первого взгляда, когда я, еще такая глупая дурочка, отметила невероятный цвет его глаз и начала строить мечты о нашем «долгом и счастливом» совместном будущем. Потом была та ночь, за которой последовала вереница дней, которые долгое время были стерты из моей памяти. Я помнила только, что люблю Деймона и должна поступать так, как ему будет угодно. В дальнейшем он все меньше обращал на меня внимания, а я – ну не идиотка ли? – старательно притворялась, что счастлива и влюблена в Мэтта. Мэтт хороший, у него глаза почти такие же небесные, как у Деймона. И мне действительно было хорошо, я по-настоящему верила, что беглые взгляды Сальваторе в мою сторону – проявление ревности. Потом я умерла. Я вспомнила. Я поняла, что он может убить меня. Чтобы защитить себя. Брата. Елену. Было больно, и тогда я убеждала себя, что ненавижу его, что вытравлю эту детскую, такую человеческую, любовь из своего вампирского сердца.
Я врала себе. Ведь я по первому же зову бросалась спасать его. Я старалась производить впечатление взрослой и разумной девушки. Пыталась быть для Деймона хотя бы другом и помощницей, а не навязчивой помехой. Ничего не помогало. Никогда. Он грезил Кэтрин, потом Еленой, заводил короткие интрижки, но больше так никогда и не обратил на меня внимания.
Когда я узнала, что он умирает, я забыла о последних крупицах гордости, ища выход. Выход нашелся. Твоя кровь. И почему я считала, что это будет легко? Быть может потому, что лично я никогда не переходила тебе дорогу, активно не участвовала в организации твоего убийства. Я думала, что будет достаточно сказать, что я хочу помочь другу и ты, этакий средневековый рыцарь, благородно вручишь мне красивую бутылочку со своей кровью.
Было не так. Было страшно, когда ты подходил совсем близко, небрежно перебирал пальцами мои волосы, скользил по контуру скулы, по коже нижней губы, по изгибу плеча и шеи. Ты называл меня «куколка», и я чувствовала как будто меня действительно оплетают невидимые нити, что достаточно одного твоего взгляда или движения, чтобы заставить меня исполнять твою волю.
- Что захочу? Сколько тебе лет, Кэролайн? – Твой голос мягкий и хриплый. Красивый. Если бы только не было так страшно, так пугающе от ощущения нервных мурашек, бегающих по коже.
- Семнадцать.
- Совсем дитя, - задумчиво произносишь ты, резко сжимая пряди на затылке, запрокидывая мою голову так сильно, что из глаз непроизвольно начинают течь слезы, а кожа на шее натягивается так сильно, что вот-вот порвется.
- Знаешь, чего я хочу? Хочу устроить небольшую, лет так на десять, экскурсию по красивейшим странам. Ты едешь со мной, и твой любимый Деймон получает немного моей бесценной крови. Ну, что?
В тот момент мой мир рушится. Я больше никогда не увижу маму. Она умрет через два года. Мы так и не помиримся. Я так и останусь для нее чудовищем. Я больше не увижу родной город, людей, которых так люблю. Я не попрощаюсь, не объяснюсь, не пообещаю вернуться. Меня забудут. Отныне и на долгие десять лет ты стал для меня отцом и матерью, Богом и дьяволом, хозяином, палачом. Я тебя ненавидела. Яростно, до пульсации в висках и судороги в яростно сжатых в кулак пальцах. Лишь время показало мне другие грани. А в тот далекий майский вечер я только прошипела сквозь зубы:
- Хорошо. Я еду с тобой.