Эпилог

Казалось, что весь этот год я прожила в кромешном аду. Мало мне того, что Джеймса я практически не видела: он возвращался только за полночь, уставший и временами израненный, так что наше с ним совместно проведенное время стремительно сокращалось. Вдобавок у меня ужасно раскалывалась голова, болел низ живота и почти все время тошнило. Раньше я списала бы эти симптомы на приход менструации, но ее все не было. Подозрения, что что-то было не так, усилились после того, как я слопала целую банку соленых огурцов, которые раньше терпеть не могла. Кажется, очередная бурная ночь любви после кровавой битвы не прошла без последствий. Я даже не знала, радоваться мне или огорчаться. Не то чтобы я не хотела стать матерью, наоборот, я с пятнадцати лет мечтала о том, что по моему дому будут бегать крошечные ножки и раздаваться детский смех. Меня пугала неопределенность, в которой мы жили. Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы наш ребенок родился в такое страшное время. Смогу ли я простить себя, если малышу придется расти сиротой... а может быть, вообще не придется? Отогнав прочь гадкие мысли, от которых снова начинало тошнить, я неспешным шагом двигалась в сторону аптеки за инновацией в маггловском мире – тестом на беременность. Конечно, я запросто могла бы воспользоваться простейшими заклинаниями или зельями для ее определения, но почему-то мне хотелось оттянуть момент истины как можно дольше. К тому же, я даже отдаленно не представляла, как отреагирует на мою возможную беременность Джеймс. Какой-то червь сомнения настырно грыз меня изнутри.

Изучив инструкцию по использованию теста, я со страхом наблюдала, как на тоненькой бумажке медленно, но верно проявляется вторая красная полоска. Интересно, а по какому принципу работает это изобретение? Видимо, и тут не обошлось без магии. Желая быть уверенной до самого конца, я использовала еще два теста. Оба тоже показали положительный результат. Я приложила ладонь к пока еще плоскому животу и невольно поежилась. У нас будет ребенок... Как-то странно эти слова прозвучали в пустой голове. Мы с Джеймсом не говорили на тему детей и, соответственно, не планировали их по крайней мере до тех пор, пока вся эта канитель с Волан-де-Мортом не начнет сбавлять обороты. И вот нате-распишитесь... Я нетерпеливо смахнула набежавшие слезы. Нечего сырость разводить, теперь это крайне вредно! Мерлиновы носки, я сделаю все невозможное для того, чтобы мой ребенок не страдал! Теперь оставалось только придумать, как преподнести эту сногсшибательную новость мужу...

Через два дня я уговорила его взять выходной. Ну, в самом деле, сколько можно пропадать в этом треклятом Ордене? У него вообще-то жена еще есть... к тому же беременная. Он пообещал, что сегодня вернется до захода солнца, поэтому я суетилась у плиты и готовила нам романтический ужин. Как давно мы вот так просто не сидели за одним столом, разговаривая и смеясь...

– Ух, ты, – искренне изумился Джеймс, одобрив сервировку стола. – По какому поводу праздник? Сегодня годовщина нашего первого разговора без брани?
– Тебе нужен повод, чтобы просто поужинать с женой при свечах? – возмутилась я, наливая ему коллекционного вина, которое Бродяга презентовал нам на свадьбу. – Я соскучилась по тебе, дорогой муж...
– Я тоже соскучился, дорогая жена, просто я думал, что этот вечер мы проведем в более тесной атмосфере...

Я вздохнула. Приготовься, Джеймс, к девятимесячному воздержанию.
– Вообще-то я хотела тебе кое-что сказать, – откашлявшись, начала я. От его карих глаз явно не ускользнул тот факт, что себе в бокал я налила апельсиновый сок. – Понимаю, что время крайне неподходящее, но...
– Ты уже знаешь? – тихо спросил Джеймс.
Я замерла с открытым ртом. Кое-как справившись с собой, я, наконец, выдавила:
– О чем?
– Карадок Диборн исчез. Никто не знает, сам он ушел, или его забрали силой.
Вот уж действительно выбрала время! Джеймс сделал большой глоток из бокала и даже не поморщился. Ну да, вино это вам не огненный виски...
– Так вот чем вы заняты? Вы ищете его?
– Ищем, Лил, но пока безрезультатно. Чтобы найти Диборна, нужно сначала найти Сама-Знаешь-Кого. Впрочем, Дамблдор полагает, что он уже мертв.

Меня всегда поражал цинизм главы Ордена Феникса, Визенгамота и Хогвартса, но сегодня попросту убил.
– Нельзя думать об этом! – сердито выкрикнула я и поморщилась от боли в животе. – Нужно быть оптимистами, нужно верить!
– Я знаю, мы все это знаем. Но надежды становится все меньше. Люди исчезают и гибнут, а министр магии до сих пор палец о палец не ударил. Говорит, что все прекрасно. Да даже если ему под дверь кабинета подсунут рог взрывопотама, все по-прежнему будет отлично!
Джеймс залпом осушил бокал и налил себе еще. Я пригубила сок, стараясь справиться с волнением. Что же теперь делать? Бедный мой малыш...

– Ты хотела мне что-то сказать, – Джеймс словно прочитал мои мысли. – Я внимательно тебя слушаю.
– Д-да, хотела, – пискнула я. Это было равносильно признанию в страшном преступлении. – Джеймс... у нас будет ребенок.

Все, груз сброшен. Я съежилась, ожидая взрыва. К моему удивлению, его не последовало. Джеймс так и сидел с открытым ртом, уставившись в пространство. Я опустила голову. Лучше бы он на меня накричал. Хотя я-то тут при чем? Это ему надо было быть осторожнее...
Внезапно я ощутила на своих ладонях прикосновения горячих губ. Джеймс упал передо мной на колени и сейчас беспрерывно целовал мои руки. Из моих глаз покатились слезы. Он действительно рад, что станет отцом... Ну вот, а я ни с того ни с сего уже развела тут мировую скорбь!

– Это прекрасно, милая, – шептал он. – Давно ты узнала?
– Два дня назад. Я сказала бы тебе раньше, но никак не могла улучить благоприятный момент...
– И каков срок?
– Около четырех недель.
– О-ох, Цветочек, ну почему ты скрыла от меня такую важную новость? Почему тянула гиппогрифа за перья?

– Я думала, что ты не обрадуешься, – выдавила я, ненавидя саму себя. Ну как мне вообще могла прийти в поганую голову подобная чушь? Джеймс, видимо, был того же мнения.
– Ты сумасшедшая, Лили Поттер. Я безумно рад! И я сделаю все возможное для того, чтобы ты и наш малыш жили в безопасности и довольстве.
Через полчаса, когда мы, сытые и довольные, лежали в постели, Джеймс вдруг задумчиво спросил:

– Цветочек, как ты думаешь, ему не будет больно, если мы?..
– Не знаю, – после паузы отозвалась я. – Он еще такой маленький...
– А если я осторожно?*

Я улыбнулась. Пожалуй, на раннем сроке действительно ничего страшного не случится. В конце концов, я где-то читала, что плод (фу, какое ужасное наименование!) ребенок испытывает те же эмоции, что и мать. Раз я получу удовольствие, то и наш малыш наверняка тоже будет доволен.
Джеймс склонился над моим животом и поцеловал его.

– Маленький, ты прости папу, если он что-то сделает не так, – шепнул он. Из него получится самый лучший в мире отец!
Я застонала, когда его горячее дыхание опалило нижнюю часть живота. Он действительно был осторожен. Мне не хватало того адреналина, что обычно кипятил кровь в наших венах, да и Джеймсу видимо тоже, но он помнил о том, что нас теперь трое, поэтому держал себя в руках.

Мерлин, как я соскучилась по его ласкам!

Продолжение следует...

_______________________
*Из фильма "Стиляги".