Глава 6

«31 октября 1971 года.

Тяжелый выдался месяц, для меня тяжелый. Эти придурки сдержали свое невысказанное обещание. С моей стороны никаких боевых действий не велось. В момент их самых подлых выходок я, практически медитируя, представлял себе как буду раскручивать крестного на деньги. Порой, во время моих мечтаний, доходило до тридцати, а иногда и до сорока мотоциклов за раз, что помогало мне продержаться до прихода союзных войск. Но я ведь не совсем идиот, чтобы позволять им нападать на меня, не зная точно, находится ли хоть кто-нибудь из преподавателей в радиусе двухсот метров, и движется ли он в нашу сторону.

Обычно нападения происходили таким образом: чаще всего мне в спину било какое-нибудь слабенькое, но от этого не становящееся приятным заклятие, что приводило к естественному развитию событий: я падал на пол. Затем эти два олигофрена подходили ко мне с явным намерением попинать мое слабо брыкающееся тело, причем преимущественно ногами. За этим их заставали разгневанные преподаватели. К слову сказать, меня они так и не ударили. Не знаю, смог бы меня удержать мой мифический мотоцикл, если бы хоть раз их ноги прикоснулись к моему телу. Но, слава Мерлину, в основном МакГонаглл их спасала, сама того и не подозревая. Постепенно, я становился героем для своего факультета, потому как эти олухи умудрились за месяц потерять 300 факультетских баллов. Лично меня бы тормознуло на первой сотне, но они шли к своей цели до конца. Они занимали первое почетное место с большим отрывом от других претендентов на Школьный Кубок, правда, с конца.

Не знаю, в чем состоял план Альбуса, но Кубок в этом году явно не достанется красно-золотым. Такого изощренного коварства он явно от меня не ожидал.

Но всему приходит конец. В частности, моему терпению.

В тот день эти «любимцы» своего факультета решили действовать моими методами. Исподтишка попытались элементарным огневым заклинанием взорвать зелье в моем котле. По предварительному договору со Слагхорном, я варил противоожоговое зелье своей собственной модификации, отличающееся от школьной программы. Оно было простым, но довольно капризным, нестабильным и не терпело высоких температур. Взрыв этого зелья мог, как минимум, разрушить весь класс зельеварения. Отличительная особенность приготовления этого зелья заключалось в том, что присутствие огня под котлом требовалось только на первом этапе, и то температура не должна была превышать 40 градусов и, не более чем на 10 минут. Все остальное время оно кипело за счет высвобождения собственных резервов, благодаря перу феникса. Я вяло помешивал уже почти готовую субстанцию, когда за спиной послышался шепот:

— Наш Нюньчик забыл зажечь горелку под котлом. Слышишь, друг, давай ему поможем,— я краем глаза отмечаю несущийся прямо к моему котлу маленький огненный мячик. Взмах моей палочкой и он рассыпался прямо на лету. Тут я, совершенно неожиданно для себя, понял, что начал звереть. Это была чистая обжигающая меня изнутри ярость, требующая выхода. Откровением для меня явилось то, что я понял: на кой мне вообще сдался этот мотоцикл? «Да гори все синим пламенем!» прошипел я, медленно поворачиваясь к этим неудачникам. Повернуться до конца я не успел. Видимо моя сила, которая буквально рвалась из меня, посчитала брошенную мною фразу как руководство к действию. В котле Поттера и Блека весело заплясало яркое пламя, которое было почему-то ярко синего цвета. От неожиданности я даже взял себя в руки и пинком загнал свою силу обратно. В этот момент в котле начало происходить что-то совсем необычное. Язычки пламени стали сформировываться в тяжелые черные жгуты, которые взмыв вверх, потянулись ко всем ученикам. Я даже не заметил, как автоматически поставил щит. Он был индивидуальным, я просто не успевал растянуть его на весь класс.

А профессор молодец, быстро среагировал. Он поставил двойной щит: первым закрыл детей, а вторым накрыл котел непроницаемой сферой. Следующим небрежным жестом он убрал из котла это. Впервые за все время моего обучения я видел, что профессор Слагхорн не улыбается. А вылетевшей из его рта ругани позавидовал бы любой портовый маггловский грузчик. Какой слог, какие эпитеты. С трудом отвлекшись от восхищенного внимания его речи, я вычленил следующее: то, что Блек дебил — была лишь констатация факта, а вот то, что зелье, содержащее лапки тарантулов реагирует подобным образом на любой магический огонь — это было для меня новостью. Так же я понял, что Слагхорн видел как Блек выпускает из своей палочки огненный шарик. И если бы Блек попал им в любой котел, находящийся сейчас в классе, итог был бы похожим. Также для себя я отметил, что моя сила способна подстраиваться под существующие обстоятельства. Все-таки я Слизеринец, со всеми моими внутренними заморочками. Я также понял, что за урок можно потерять 150 баллов. Из них 50 — за пререкания. Плюс отработки с Филчем для Блека и Поттера до Нового Года. За что наказали Поттера я так и не понял, видимо за компанию.

Проходя мимо холла, я обнаружил, что в часах Гриффиндора нет ни одного рубина. Мысленно я поаплодировал этой парочке. Красавцы! Не всякий так может! Что их ждет сегодня в гостиной, я боюсь себе даже представить. Мне даже стало их немножко жалко. Но только немножко.

В обед незнакомый филин принес мне письмо, в котором знакомым почерком изъявлялось желание видеть меня незамедлительно. Причем так и было написано: НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНО!!!

Ну уж нет, сначала я пообедаю»

Перси слегка закашлялся, видимо запершило горло. В зале всех волновал только один вопрос: что же за зелье готовил Северус?

— О, это очень поучительная история. В ней участвует мой сын — одна штука, и любимый фамильяр директора — одна штука. Давным-давно, еще до того как Северус поступил в Хогвартс, он решил поиграть с красивой птичкой своего любимого крестного. Птичка начала самовозгораться, находясь в непосредственной близости от моего мальчика. Полученные в итоге ожоги залечить я не смогла, оставались некрасивые рубцы. Рубцы его не смущали, но печальный опыт подсказал, что общение с огненной пташкой у него будет еще долгое, а состоять из одних рубцов ему совершенно не улыбалось, и он модифицировал обычное противоожоговое средство, каким образом знает только он и председатель комиссии, выдавший ему в будущем патент. Знаю только, что для приготовления этого зелья он использовал перышки из хвоста феникса, почему-то оказавшиеся у него в руках. Несчастный случай, ничего более..

— Несчастный случай?! Ты называешь несчастным случаем выдергивание тринадцати перьев одновременно?— вскакивая, завопил директор.

— А ничего, что твоя птичка, принесла ему больше увечий, чем Волдеморт за обе войны?— кричала Эйлин, тоже вскакивая.

Грозившуюся перейти в побоище перебранку неожиданно остановил Перси, просто начав читать дальше.