Мы все устроили как нельзя лучше, тщательно разрабатывая каждую нашу тайную встречу. Конечно, когда секрет знают более двух человек – это уже не секрет. Джексон и Эшли были в курсе, а так же Джордж, хозяин заправки, на которой работал Роб. Он поведал все своей жене Лорен. Удивляюсь, как вся эта история еще до моих родителей не дошла, но оно и к лучшему.

Шли месяцы, а мы перебивались лишь короткими встречами. С каждым днем мне становилось все труднее и труднее лгать родителям. В конце концов, они мои самые близкие люди, не считая Роберта, и я привыкла во всем полагаться на них. Но, должна признать, я научилась мастерски выдумывать разные поводы, по которым я задерживалась в школе. И для прогулов тоже. Я стала заправской вруньей!

Моменты встреч были самыми светлыми, самыми счастливыми мгновениями, но с каждым днем мне становилось мало одних только мимолетных поцелуев в старом автомобиле за гаражом. С каждым днем мне все больше и больше хотелось всего Роберта, повторения той ночи в гостинице. Я прекрасно видела, что и Роберту это тоже не очень нравится, поэтому, когда он пригласил к себе в трейлер, я готова была прыгать от радости. Трейлер, конечно, не лучшее место для свиданий, но это хотя бы что-то.

Весна была в самом разгаре. Денек выдался теплый и солнечный. По местным меркам даже жаркий. С родителями у меня были отношения сдержанные. Мы стали больше похожи на соседей по коммунальной квартире. И это очень удручало. Они думали, что я выкинула из головы Роберта Паттинсона – самого скверного парня в городе. Но как же они мало обо мне знали!

В условленный день я как обычно пошла в школу. Родителям сказала, что после уроков у меня занятия в школьном театре, и я задержусь. Джексон ждал меня на стоянке на большой перемене. Я знала, что веду опасную игру с родителями, но она стоит свеч. Адреналин наполнил мою кровь, сердце стучало где-то в области висков, колени дрожали от волнения и предвкушения.

– Ну, – сказал Джексон, – влезай, и давай рванем поскорее отсюда к чертовой матери.

Поначалу мне было неловко – трейлер оказался такой дырой, какой я не ожидала. В первую секунду я даже дара речи лишилась, но очень быстро взяла себя в руки. Здесь было чисто, но даже это не могло скрыть всей убогости обстановки. Я видела, как неудобно было Роберту, как он смущен, и сделала все, чтобы он не чувствовал растерянности.

– Да, это дыра, – сказал он с заносчивой усмешкой, – но ведь никто и не обещал тебе Белый дом?

Он нерешительно запустил руку в волосы, нервно перебирая их. Такой знакомый и любимый жест! Мое сердце замерло в умилении. Я постаралась принять самый серьезный вид, на какой только была способна.

- Тогда, думаю, мне стоит уйти, – без тени улыбки сказала я.

- Да?

- Наверное…

– Да неужели?

- Вероятно…

- Иди сюда, - рассмеялся Роберт.

Он подошел ко мне сзади, и я почувствовала его сильные руки у себя на талии. Все мое тело мгновенно покрыли мурашки, а когда он откинул назад мои длинные волосы, обнажая шею, я замерла в ожидании прикосновения его мягких губ. Я чувствовала его горячее дыхание. Комната наполнилась нестерпимым жаром. А Роб почему-то медлил. Я ощущала его пристальный взгляд, и когда наконец его губы коснулись моей шеи, медленно скользя к уху, я чуть не задохнулась от сладостных ощущений. Его руки стали двигаться вверх.

Его ласкающий язык посылал горячие импульсы по всему моему телу, заставляя колени подгибаться. Ослабев от желания, я откинулась назад, прижимаясь к нему. В этот момент я почувствовала всю силу его желания. Неосознанно в меня закралась гордость. Я и не подозревала, что так действую на него.

- Я ждал тебя целую вечность…

Его чуть охрипший голос действовал пьяняще. Я хотела сказать, как сильно его люблю, но голос отказывался слушаться. Его руки проникли под мою тонкую блузку, даря сладкую истому. Когда блузка полетела в сторону, и Роберт повернул меня к себе лицом, сердце у меня бешено заколотилось. Так и до инфаркта не далеко. Все происходящее я ощущала острее, чем в прошлый раз. В сотни раз, в тысячи…

Мы оба стояли, боясь пошевелиться. Я судорожно вздохнула, и Роберт, осторожно взяв меня за подбородок, приник губами к моим. Негнущимися пальцами я стала расстегивать его рубашку, а он в нетерпении избавлял меня от бюстгальтера.

Движимая любовью, я провела рукой по его груди и наклонилась вперед, целуя его сильное тело. Роберт вздрогнул от прикосновения моих губ и, погладив меня по голове, поднял мое лицо к себе. Он просто смотрел на меня. Его глаза были наполнены желанием.

А потом поцеловал снова. Его губы были сначала теплыми и потрясающе нежными, а потом стали жесткими и требовательными, заставляя мой разум улетучиваться.

- Боже, как же я хочу тебя! – пробормотал он, на миг оторвавшись от поцелуя.

Его губы впились в мой рот, язык, лаская, проникал все глубже и глубже, по всему моему телу пробежали огненные волны.

Как будто со стороны, я услышала свой сдавленный стон и еще теснее прижалась к Робу. Его руки заскользили по моей груди и спине, затем ниже, прижимая мои бедра к своим.

Весь мир опрокинулся, когда он поднял меня на руки и понес к кровати. Его губы ни на миг не отрывались от моих, в то время он накрыл меня своим мужественным телом. Он начал ласкать мою обнаженную грудь, заставляя дыхание еще больше сбиваться от наслаждения. Он жадно припал к моим губам. Все мои ощущения смешались, и родилось что-то новое, наполняющее страстью каждую клеточку моего дрожащего тела. Оно поднялось во мне, дикое и неистовое, готовя принять Роберта.

Я прижала его к себе, обвив руками широкие плечи. Роб одним сильным движением полностью погрузился в меня и начал двигаться с мучительной медлительностью. Он начал ускорять движения, пока все внутри меня не взорвалось в ослепительном экстазе. Я улетела на другую планету, такую далекую и нереальную… Роб еще крепче прижался и содрогнулся.



Весь день я провела в сильных руках Роберта. Была словно на седьмом небе. Жаль, что мы не можем встречаться с ним как все нормальные подростки. Жаль, что Роберт не может провожать меня до порога и целовать на прощание долго-долго. Не можем сидеть вместе на диване у меня на крыльце обнявшись, встречать рассвет. Вместо этого нам приходится расставаться на перекрестке, озираясь по сторонам, чтоб не дай Бог нас никто не увидел.

Блаженная улыбка не собиралась покидать моих губ, даже когда я пришла домой поздно вечером. Я так торопилась попасть наконец к себе в комнату: боялась, что от мамы не укроется моя чересчур счастливая физиономия. Поэтому я и не обратила внимания на то, что она не хлопотала на кухне как обычно.

- Что было сегодня в школе? – складывая руки на груди, спросила мама будничном тоном.

- А? – спросила я, стараясь прошмыгнуть мимо нее, но она загородила собою лестницу.

- В школе! – ее лицо стало напряженным.

– Да все, как всегда: скучная математика, неинтересная история. И занятия физкультурой. А я ее ненавижу. И, между прочим, душ был не в порядке: я вся такая потная. Наверное, сейчас приму душ.

Моя душа пела, поэтому я и не сразу обратила внимание на угрозу со стороны мамы, а она не спешила освобождать мне путь.

– А чего-нибудь необычного не случилось?

И только сейчас меня посетила тревога. Это были легкие уколы, не страх, не паника, а едва заметное подозрение.

«Неужели в школе что-то случилось, а я не знаю?!»

Я начала лихорадочно соображать, что же могло такого произойти, но мозг отказывался подчиняться. Хотя, возможно, лимит моей фантазии был уже исчерпан.

– Дело в том, мама, – быстро ответила я, не придумав ничего лучше, – не хотела тебя беспокоить, но после физкультуры я почувствовала себя неважно. И медсестра посоветовала немного полежать.

«Надеюсь, прокатит!»

Глаза мамы сузились.

- Неужели? – в голосе мамы послышались стальные нотки. И никакого сочувствия.

Я не знала что сказать, поэтому наступило неловкое молчание. Теперь маленькие уколы тревоги сменились более настойчивыми и значительными. Теперь я уже не могла их игнорировать. Они проникали в меня все глубже и глубже, заставляя кровь бежать быстрее. А мама так и стояла, не собираясь меня пропускать. Это молчание было невыносимым и действовало отвратительнее любых самых грубых слов. Я не смогла его терпеть и просто пошла на кухню. Мама последовала за мной. Меня так и преследовал ее холодный осуждающий взгляд.

Это сводило с ума, как капля воды, капающая непрерывно в полной тишине. И я не выдержала.

- И что случилось? – выпалила я.

- Почему ты спрашиваешь это, Кристен?

«Вот еще мне загадок не хватало!»

Я пожала плечами и достала из холодильника яблочный сок.

– Не знаю… но ты ведешь себя как-то странно.

Одновременно я пыталась просчитать, получится ли проскользнуть мимо мамы. На кухне я почувствовала себя, как в ловушке.

– Кристен, – сказала мама тихо и проникновенно. – Мы всегда старались растить тебя в понимании добра. И прежде всего и всегда учили быть честной.

«О Господи, значит, действительно что-то случилось?»

В горле у меня пересохло, я сделала глоток сока, не наливая его в стакан, и постаралась принять невинный вид.

- Да, мамочка.

– Ты ведь не была сегодня в школе, правда?

Я должна была сразу догадаться. Теперь тревога превратилась в панику. Сквозь землю провалиться захотелось, только бы не участвовать в этом допросе. Теперь надо было решить: врать дальше или сознаться. Или вывернуться?

«Дорогая мамочка, я весь день провела в постели с Робертом Паттинсоном».

«Да что ты, дорогая? Вот и хорошо».

«Спасибо, мамуля, ты такая чуткая».

Вот такая идеальная картинка промелькнула перед моим внутренним взором.

«Ага, размечталась!»

Нет, сказать правду я бы ни за что не решилась. Я - жалкая трусиха! Я закусила нижнюю губу – остался только один выход.

– Я уже сказала тебе, что была в школе, но плохо себя почувствовала, - твердо стояла я на своем, хотя последние капли надежды на счастливый исход таяли с каждым громким ударом сердца.

– Школьный секретарь позвонила и сообщила, что ты, наверное, нас обманывала последние несколько месяцев регулярно.

Все. Надежды нет. Все рухнуло. Но я, несмотря ни на что, не снимала маски невинности, притворяясь удивленной.

– Что?

- Ты несколько раз отсутствовала под разными предлогами. То горло болит, то простуда, то визит к зубному врачу. И все записки с просьбой освободить тебя от уроков подписаны якобы мной. Но мисс Адамс не дура. Постепенно она стала тебя подозревать, а сегодня утром увидела, как ты уезжала на заднем сиденье мотоцикла.

«О Господи, начинается!»

Дела были отчаянно плохо.

– А мы всегда тебе доверяли, Кристен, и вот, пожалуйста! И сейчас папа придет домой.

«Естественно!»

Чувство безысходности накрыло с головой, и я закричала:

– Но это вы виноваты! – щеки тут же вспыхнули. – Вам не удастся помешать мне встречаться с Робертом! Мы любим друг друга!

– Любите? – мама презрительно засмеялась. – Тебе только семнадцать лет, что ты знаешь о любви?

«Больше, чем ты предполагаешь. Больше, чем ты сама когда-нибудь знала!» - захотелось мне крикнуть, но я лишь сбивчиво сказала:

– Неужели ты не понимаешь? У Роберта никого нет, кроме меня. Я не могу повернуться к нему спиной, как все остальные. Я не могу так.

Мама окинула меня уничтожающим взглядом с ног до головы. Губы ее скривились в отвратительную дугу, она будто выплевывала каждое слово.

– Ты сделаешь именно то, что мы с отцом тебе велим.

Меня охватил ужас, ведь это не пустая угроза. Родители доказали, что способны на все, только бы я не встречалась с Робертом. Прежде чем слезы хлынули из глаз, я бросилась в свою комнату.
........

от автора: ув. читатели! извините за такую ужасную постельную сцену, но переписывать ее сил не было))