В раскрытое окно летят снежинки,
Дымится чашка, сжатая в руках,
Блестят алмазом беглые слезинки
На бледных до прозрачности щеках.

Таких в сетях зовут сейчас «ванильки».
Мол, кофе, плед и грусть-тоска-печаль,
Взгляд в пустоту, рассыпанные шпильки.
Ожог на сердце: «Мне тебя не жаль».

Они не знают, как это – тащиться
Сквозь темный свет по людной пустоте,
Закрыв глаза, кивать знакомым лицам,
Царапая до крови – мы не те.

Не знают, как это – смотреть и видеть
Что за стеклом лишь призрачная тьма.
Что можно хоть любить, хоть ненавидеть,
Вокруг отныне холода тюрьма.

В разбитое окно летят снежинки.
Остывший кофе лужей на столе.
Поют неслышно ноября волынки.
И кровь на сжатом в кулаке стекле.