Глава 1

Под ухом противно запищал будильник. Не открывая глаз, я отключил его и недовольно перевернулся на другой бок. Еще один день, еще один новый день, который почему-то так не хочется начинать. Может, у меня получится не пойти на учебу? Отец уже давно на работе, мама, скорее всего, снова уехала на выставку, никто и не заметит, что я остался дома. Но я забыл про одного человека, который мог мне помешать.

- Эдвард, вставай! Мы опоздаем на пары!

Звонкий голос моей сестры заставил меня открыть глаза. Ее недовольное лицо нависло над моим.

- Сколько можно спать? Давай бегом, уже выходить пора!

- Элис, ну пожалуйста, ты не могла бы так не кричать? Голова гудит.

- Ах голова у него, видите ли гудит! – Она схватила подушку, и каждое ее слово сопровождалось мягким ударом по голове. – Нечего-было-вчера-допоздна-с-книгой-сидеть!

- Ладно, ладно, сдаюсь! – я приподнялся с кровати, защищаясь руками. Элис тут же прекратила свое «наказание». - Дай мне пару минут, чтобы одеться.

- У тебя не больше двух минут! Я не хочу сидеть на последней парте на паре по психологии, поэтому поторопись, пожалуйста, нам надо занять места. – Она развернулась и вышла, не забыв кинуть в меня напоследок подушку, и звонко рассмеялась.

Вздохнув, я встал с кровати и начал лихорадочно собираться. Прекрасный план не сработал. Сегодня снова придется ехать в университет и слушать несколько совсем скучных лекций. Нет, я любил юриспруденцию – тот предмет, который изучал, - но именно сегодня в расписании были те лекции, которые мне нравились меньше всего. Хотя ради моей маленькой сестрички я готов был сидеть на них сколько угодно.

Я усмехнулся. Маленькой, хотя она была меня старше… на две минуты. Мы были двойняшками, хотя большинство людей об этом даже не догадывались. Элис была похожа на нашу мать Эсме – такая же миниатюрная, такая же голубоглазая, такая же добрая и открытая. Я же был точной копией отца – высокого, худощавого Карлайла. По крайней мере, так говорили немногочисленные друзья семьи Каллен. Однако, единственное что мы унаследовали от обоих родителей – это внешнюю привлекательность. Многие считали, что все это достигается не без труда пластических хирургов, но в семье мы всегда это списывали на наследственность.

Мало кто знал, что Карлайл Каллен был на самом деле Карлайлом Уильямом Калленом-Эмерихом, десятым графом Уилмингтон. Наш род впервые появляется в английских хрониках в середине XVI, после чего многочисленные дети исправно прославляли его верной службой королю, огромными богатствами и неземной красотой. Девушки из семьи Каллен-Эмерих всегда считались первыми красавицами королевства, их внешность заставляла людей отводить в сторону глаза и завистливо вздыхать. Деньги, власть и красота – о чем еще можно было мечтать моему отцу, когда он был так же молод как и я? Но он не хотел жить за счет накопленных его предками средств. Получив блестящее образование в области медицины и биохимии, он стал известен в узких кругах как автор научных статей и работ, а в более широких, как блестящий хирург. Он был главврачом в лучшей лондонской клинике, и ему всегда направляли самых тяжелобольных, которых он всеми своими силами пытался спасти из цепких лап смерти. Помогать людям было смыслом его жизни, гуманизм – его основной чертой.

Несмотря на обеспеченность и происхождение, члены моей семьи не были снобами, мы старались, чтобы люди воспринимали нас такими, какие мы на самом деле, а не по нашим деньгам или родословной. Мы были просто Калленами. Но Калленами, которые любили комфорт. Мы жили в пригороде Лондона в большом двухэтажном доме, дизайном которого занималась Эсме. Моя комната находилась на мансарде второго этажа, и сейчас я спускался на кухню, откуда явно пахло чем-то подгоревшим. Моя сестра стояла у плиты и судорожно пыталась отскоблить со сковородки яичницу

- Элис, спасибо, что сожгла мой завтрак.

Она оглянулась на меня и растеряно улыбнулась.

- Эдвард, прости. Мама сказала пожарить тебе яичницу, но ты же знаешь, как я это плохо делаю…

- Мне кажется, мама тоже об этом знает. Почему тогда она не попросила Розали приготовить мне съедобный завтрак?

Розали, наша сестра, была старше нас с Эллис на три года. Она уже успела счастливо окончить факультет журналистики Лондонского Университета Искусств. Теперь она работает журналисткой в небольшой, но подающей надежды политической газете. И как и любая другая молодая журналистка мечтает видеть свои статьи в Times.

- Она уже уехала на работу. И вообще, - Эллис раздраженно бросила лопатку в сковороду, - ты же не против сегодня обойтись без завтрака?

Ну разве я могу ей отказать?

- Без проблем, возьму яблоко.

- Отлично! – Она быстро выскочила из кухни. – Жду тебя в гараже!

Когда я вышел в гараж, она уже сидела в моей машине на месте водителя.

- Сегодня моя очередь вести! – Она завела мотор, пока я залезал на сидение.

В университет мы обычно ездили на моей машине. Желтый Porsche Элис – подарок родителей на восемнадцатилетие слишком бы выделялся на университетской стоянке, а мы не любили привлекать к себе внимания. Поэтому мой серебристый Volvo как нельзя лучше подходил для поездок по улицам Лондона.

- Ты кстати помнишь, что сегодня юбилей у дедули Альберта? – произнесла Элис, когда мы выезжали из пригорода.

- У которого из них? У того, что участвовал в Англо-Бурской войне, или у которого жена была фрейлиной королевы Анны? – поинтересовался я.

Когда нам с Элис было лет по семь, а Розали, соответственно, десять, отец несколько недель потратил на так называемый «экскурс в историю семьи». Он рассказывал нам о предках, показывал их на сохранившихся картинах, которые обычно хранились в специальной галерее в подвале дома. Тогда нам было это ужасно интересно, мы все записывали в тетрадки, которые теперь валялись на полках. С тех пор мы завели с сестрами традицию своеобразно поминать давно усопших родственников – в дни их рождений мы спускались в подвал и напротив картины, на которой был запечатлен этот «виновник торжества», ставили свечку.

Прошло много лет, но мы до сих пор исполняем этот ритуал, как дань прошлому семьи, прошлому каждого из нас.

- Второй. Бедняга, ему бы стукнуло триста тридцать!

И мы рассмеялись.