В течение двух секунд я смотрела на закрытую дверь, прежде чем увидела несколько докторов перед собой. Они говорили со мной, задавали вопросы, махали перед моим лицом. Но все, что я делала - смотрела на дверь. Я не удивлялась, ведь действительно заслужила это состояние.

Возле моего лица пощелкали пальцами.
- Она просто в шоке.

Я уставилась на нее, позволяя своим глазам увидеть ее седые волосы и сонные глава. Моя мать все еще пыталась добиться от меня ответа, но могла ли я ответить ей? Какого черта мне нужны доктора, если моя жизнь и так стала черти какой?

Я так и продолжила лежать на ковре в неудобной позиции. Мои глаза смотрели в пустоту.

Так вот как чувствуют себя люди в шоковом состоянии? Такое ощущение, будто я ударилась головой о стену, моя грудь болела прямо там, где было сердце.

Когда боль снова вернулась ко мне, я согнулась пополам и попала в объятия матери. Она подхватила меня, прежде чем я проехалась коленками по полу, но она не смогла помочь мне остановить слезы. Я крепко обняла себя, как если бы это помогло боли уйти, но не добилась успеха. Мне было больнее с каждой секундой. Моя мать что-то шептала мне. Что с Питом все хорошо, что все будет замечательно. Но почему она говорит мне об этом после того, как годами не могла помочь мне, избавить от всех страхов после смерти отца? Ее не было, когда я в ней нуждалась.

- Я могу сама о себе позаботиться, мама, - просипела я. - Оставь меня.

Она отступила, и из ее глаз потекли слезы.

- Надо положить ее в госпиталь. Если понадобиться - усыпите. Просто сделайте это, - проинструктировала она. Прежде чем выйти из комнаты, она взглянула на меня, и я, почувствовав угрызения совести, поспешила отвернуться.

Сквозь слезы, я увидела докторов, окружающих меня. Я не пыталась бороться с ними. Просто хотела, чтобы моя боль исчезла.

***

Когда я проснулась, обнаружила, что лежу на кровати в госпитале. Чувствовались многочисленные швы на теле, из-за которых я с трудом двигалась. Нос уже был лучше. Удачно, что он не сломан, и я не вынуждена буду носить эту дурацкую повязку.

Также я одета в больничную одежду. Единственный раз я была так одета после того, как чуть не умерла на Играх, поэтому не могу сказать, что люблю этот вид одежды.

Медсестра подошла к моей кровати, и мне пришлось обратить на нее внимание.

- Как ты себя чувствуешь? Физически, - добавила она.

- Прекрасно... можно ли мне уйти?

- Пока нет. Тебя зашили, и, хотя твои раны не слишком серьезные, тебе все еще нужно остаться, чтобы мы смогли тебя долечить, а после - обследовать. Надеюсь, ты не сделаешь ничего безрассудного?

Я закатила глаза. Китнисс Эвердин делает что-то безрассудное? Никогда.

Медсестра села рядом со мной и стала что-то печатать на компьютере. Она спрашивала у меня, есть ли головные боли, чувствую боли в желудке или что-то типа этого. Я осторожно отвечала на вопросы, но после этого не смогла сдержаться.

- Что с Питом? - спросила я.

Медсестра оторвалась от своей работы и посмотрела на меня. Глубоко вздохнув, словно ей потребовалось некоторое время на то, чтобы найти слова, она, наконец, произнесла:
- Пит не был достаточно исцелен после всех травм, когда он навестил тебя прошлой ночью. В нем еще присутствует тот яд, который вкалывали ему в Капитолии, поэтому, естественно, это не может не вызвать некоторые нарушения в его поведении. Не хочу тебя расстраивать еще больше, Китнисс, но я могу сказать, что все будет хорошо. Мы просто обязаны вывести оставшийся яд из его организма. Это займет буквально несколько дней.

Я чувствовала ласкающее дыхание ветра. Это то, что мне нужно было услышать, чтобы я не боялась, что снова могу потерять его, думая о возврате его и, наконец, потере. У нас обоих серьезные эмоциональные травмы, поэтому мне необходимо услышать о подтверждение его состояния.

- Спасибо, - сказала я. И я действительно имела в виду именно это.
- Когда я смогу его увидеть?

На минуту она задумала.
- Ну, не могу сказать тебе. Просто отдыхай. Вскоре мы придем и поговорим с тобой, когда он сможет принимать посетителей.

Неохотно, но я согласилась. После всего произошедшего, я ждала его возвращения слишком долго и могла потерпеть.

Как только она ушла, я вновь попыталась заснуть, но не могла, представляя Пита. Мне жаль, ведь он уверен, что я его бросила, что он будет испытывать чувство вины. Знаю также и то, что будет корить себя за то, что посмел причинить мне боль, поэтому я не могу оставаться в госпитале, пока он где-нибудь в другой палате. Ему нужно знать, что я не свихнулась именно из-за него.

Отбросив одеяло, подкралась к двери на цыпочках в ночнушке и носках. Приложила ухо к двери, чтобы убедиться, что никого в коридоре нет. Никого. Воспользовалась шансом и медленно открыла дверь. Свет ударил мне в лицо, и я поняла, что была ночь.

Поскольку я не знала, куда идти, я позволила моим инстинктам взять верх. Я уже шла несколько минут, пока не остановилась перед табличкой: "Особое отделение". Было открыто две двери. Я осторожно подошла к ним, зная, что в коридоре больше никого нет.

Как только дверь открылась, я вошла в просторный холл. Большая площадка была ограждена стеклом, поэтому я предположила, что именно там и должна быть информация о Пите, которая была мне так нужна. Сначала мне нужно было узнать комнату Пита.

Как и предсказывалось, дверь была закрыта. Но ничто не помешает мне получить информацию о Пите. Чем больше времени я здесь проведу, тем больше он будет в одиночестве. А это я ненавижу.

Вытащив шпильку, я вставила ее в щель и покрутила из стороны в сторону.

Щелчок.

Гордо улыбнувшись, я открыла дверь и вошла в кабинет. Быстро взглянув на имена, нашла букву М, что означало: Мелларк, Пит.

Мое сердце подскочило к желудку, и я на минуту забыла, как дышать. Потому что напротив его имени увидела: мертв.

Лично для меня это очень неожиданный поворот событий!
Также, дорогие и уважаемые читатели, ставлю вас перед фактом *:D*, что от меня стоит ждать на следующей неделе (надеюсь) первую часть миника Invisible Walls/Невидимые стены. Это некоторые моменты "ГИ" и второй книги глазами Гейла действительно талантливо написано!)
Добро пожаловать на Форум!
С любовью, Даша.