Карлайл и Эдвард о многом поведали мне, теперь я уже была готова ко всему. Я смирилась с тем, что мне придётся питаться кровью животных. Карлайл признался, что в чашке тогда была человеческая кровь. Она придаёт много сил, даёт настоящее насыщение, поэтому он и дал мне в первый раз напиться именно человеческой крови.
Наш сын Эдвард был замечательным. Он старался ни в чём не разочаровывать своего отца и принял меня, как свою настоящую мать. Я же, в свою очередь, любила его как родного сына. За год до того, как я присоединилась к семье Каллен, Эдвард бросил Карлайла одного и год жил по принципу «убивай лишь преступников», а потом опять вернулся к “вегетарианству” и во всём старался слушаться отца, помогать ему во всех делах и проповедовать его жизненные принципы. Эдвард изучал медицину, и Карлайлу это очень нравилось. Огорчало лишь то, что наш сын не мог найти себе пару, он был так одинок.
Мы же с Карлайлом жили полноценной супружеской жизнью. Я и не знала, что эта сторона отношений может быть настолько яркой и насыщенной. А уж с Карлайлом Калленом – молодым, преисполненным любви вампиром - этот компонент семейной жизни был просто чудесным. Мой любимый был так ласков со мной, так нежен и напорист одновременно, что я просто не знала, как взять себя в руки и наутро отпустить его на работу. Я так любила его, моего Карлайла. Кажется, я страдала всю жизнь и вынесла столько боли для того, чтобы после смерти навеки быть с ним, и оно того стоило. Конечно, со мной навсегда остались воспоминания о потере ребенка, но Каллен был прав, когда говорил, что вампиры легко забываются: моя боль притуплялась любовью Карлайла и Эдварда. Наши жизни, или точнее сказать, наше существование наполнилось смыслом – поддерживать друг друга во всем и всегда.
Спустя полгода, когда я уже могла контролировать себя в присутствии людей, а мои глаза стали золотистого цвета, мы с Карлайлом сыграли свадьбу и вскоре переехали. Свадьба была именно такой, о которой я мечтала с детства: в тесном семейном кругу, на мне было длинное белое платье, в волосы вплетены белые лилии, а рядом под руку стоял самый дорогой человек в этом мире. Эдвард украсил двор разнообразными цветами, а алтарь осыпал лепестками моих любимых белых роз. Пастор обвенчал нас, и мы навеки были предоставлены друг другу. Сейчас я ощущала истинную неоспоримую радость, наполнявшую мой разум.
Однажды вечером я как обычно ждала Карлайла с работы. Эдвард развлекал меня своей игрой на рояле. Я очень любила, когда он музицировал и придумывал новые мелодии. Мы с Карлайлом всячески поощряли сына в его увлечении. Эдвард как раз завершал мой любимый этюд, когда дверь распахнулась, и на пороге показался Карлайл. Он держал на руках светловолосую, очень красивую девушку в белом ситцевом платье, перепачканном кровью. Лицо и все видимые части её тела были в ссадинах и еле проглядывающих синяках. Я чувствовала её слабое сердцебиение, но девушка была без сознания.
- Это Розали Хейл, дочь местного банкира. Я нашёл её на дороге, когда возвращался домой. Над ней надругались и сильно избили, она умирает, – быстро произнёс Карлайл. Я ахнула. – Я не мог бросить её и решил обратить Розали, чтобы прекратить её страдания.
- О чём ты думал, Карлайл! – резко кинул ему Эдвард. – Это же Розали Хейл, завтра весь город бросится на её поиски. – Он явно был недоволен решением отца.
- Но, Эдвард, я не мог просто оставить её умирать. Тем более, ты так одинок. Возможно, она станет для тебя хорошей парой, – заботливо промолвил Карлайл.
- Да, сынок, может, это не худший исход. Посмотри, как она красива! Представь, какой она будет прекрасной, когда Карлайл обратит её. – Я говорила мягко, чтобы не давить на Эдварда.
- Раз вы считаете, что она сможет примкнуть к нашей семье и не раскрыть тайну, я ничего не имею против, – равнодушно произнёс Эдвард.
- Нельзя терять ни минуты! Я положу её в гостевой комнате. Ближайшие два дня, дорогая, ты должна будешь присматривать за ней, – обратился ко мне муж. Я кивнула, и он быстро удалился. Примерно через минуту из соседней комнаты раздался резкий и звонкий крик девушки. Как это больно, слышать её крик, но как прекрасно, что через два дня она уже будет с нами. Моя будущая приёмная дочь. Она будет превосходна, своей красотой сможет затмить любую смертную девушку и, быть может, сумеет тронуть каменное сердце моего сына. Может, они будут счастливы вместе. Я присела на диван и ждала. Ждала появления моей приёмной дочери, моей Розали.
Все два дня, когда Карлайл был на роботе, я не отходила от Роуз. Она испытывала жуткую боль, которую испытали все мы во время обращения в вампиров, и мне было искренне жаль её. Я не могла понять, как такую хрупкую красавицу могли обидеть какие-то подонки, как они посмели надругаться над ней. От одной мысли об этом у меня сжимались челюсти, а из груди вырывалось грозное рычание. Я старалась не думать об этом. На второй день кожа девушки побледнела, она уже не стонала от боли, и сердце её начало отбивать свои последние удары. Я услышала несколько глухих стука из её груди.
- Карлайл, кажется, это уже заканчивается, – окликнула я мужа из соседней комнаты. Карлайл вошёл со стаканом, наполненным кровью, и у меня зажгло в горле. Это была человеческая кровь для Розали.
- Да, дорогая. Сначала ей нужно утолить жажду, – ответил муж, и мы замерли в ожидании. Девушка открыла глаза и оглядела комнату. Её глаза были кроваво-красными, как и у всех при перерождении, и в них светился непонятный страх.
- Розали, ты в безопасности сейчас, слышишь, не пугайся, – ласково обратился к девушке Карлайл. Она резко поднялась с кровати и очутилась в углу комнаты, прижимаясь к стене, будто готовясь обороняться от какой-то опасности.
- Тебе нечего бояться, мы не причиним тебе вреда, – всё так же ласково и спокойно говорил муж.
- Где я? Что со мной? Разве я не мертва? – мелодичным и звонким голосом спросила девушка.
- Ты не мертва, Розали, я спас тебя, когда нашёл на улице. Ты сильно пострадала, – голос Карлайла был печален.
- Я помню как-то слабо, – с грустью произнесла она.
- Это не важно, мы поговорим обо всём позже. Сейчас ты должна утолить жажду. – Муж протянул ей стакан.
- Что это? – с опаской спросила Роуз.
- Это кровь, – спокойно ответил Карлайл. – Но ты должна выпить, жжение в горле прекратится, и тебе станет легче.
- Зачем кровь? Что вообще происходит? – не успокаивалась Розали.
- Я же говорил, она не поймёт. – На пороге показался Эдвард со скрещенными на груди руками. Девушка взглянула на него и слегка расслабилась. В её глазах промелькнул странный блеск.
- Эдвард, она просто напугана происходящим. Мы должны дать ей время, – обратился к сыну Карлайл.
- Постараюсь, но я предупреждал, что обращение Розали Хейл дорого нам обойдётся. – С ухмылкой на лице он развернулся уходить.
- Дорогой, будь терпелив, – обратилась я к сыну с мольбой в голосе. Эдвард вздохнул и, помотав головой, исчез за дверью.
- Розали, я знаю, что ты пережила. Но выслушай. Меня зовут доктор Карлайл Каллен, я работаю в местной больнице. Это моя жена Эсме, а только что ты видела нашего приёмного сына Эдварда. Он немного не в себе, извини, – мягким голосом проговорил муж.
- Я ничего не понимаю, – строго сказала девушка. – Я хочу знать всё, что со мной произошло.
- Да, но ты должна выпить…. – Карлайл не договорил, когда она его тут же прервала:
- Нет! – резко крикнула она. – Я не буду пить кровь!
- Тогда нам придётся отправиться на охоту, – спокойно проговорил муж. – Тебе, так или иначе, придётся питаться кровью, но я рад, что ты отвергаешь человеческую….
- Человеческую? – опять прервав Карлайла, с ужасом произнесла Роуз. – Получается, я не человек. – Последние слова она произнесла с запинкой.
- Да, Розали, мы – вампиры. Той ночью, когда я нашёл тебя по запаху крови, ты сильно страдала, и я решил обратить тебя и дать шанс на другое существование. Я не мог бросить тебя умирать, – тихим и мягким голосом говорил Карлайл. – Наша семья отличается от нам подобным, так как мы питаемся кровью животных, чтобы не становиться убийцами, не причинять никому вред.
- Слишком много всего вы говорите, мне трудно понять, – молвила девушка.
- Сейчас ты должна утолить жажду, и тогда мы расскажем тебе всё. Доверься нам. – Карлайл взял Роуз за руку, и она не отпрянула от него. Я приблизилась к девушке, и обняла её за плечи.
- Добро пожаловать в семью, дорогая Розали, – уже с любовью сказала я ей. Не знаю, как это происходило, но в своей новой сущности я очень тепло относилась ко всем. Представьте, насколько же великой была моя любовь к тем, кто являлся частицей моей новой семьи! Я хотела своими теплом и лаской одарить всех близких, и Роуз стала моим вторым, уже обожаемым, ребёнком. Хотя дети то мои уже совсем взрослые. Я уже любила свою дочь.
На охоту мы отправились все вместе, за исключением Эдварда. Он был немного расстроен, словно старший ребёнок, узнавший, что в семье появился второй, младший. Это было немного смешно, но мы с Карлайлом решили не придавать особого значения такому поведению сына. Мы с мужем надеялись, что рано или поздно, Эдвард всё равно полюбит Розали.