- Эдвард! – перебила его Белла и, сделав еще шаг, коснулась рукой его груди. Она почувствовала, что он начал колебаться, и хваталась за эту нерешительность, как за соломинку. - Послушай, ведь нам ничего не остается!
- Я уже сказал, что нам остается, - негромко, но твердо заявил Мейсен, не отрывая глаз от Свон, чувствуя, как ее маленькая ладошка начинает сжимать его рубашку в кулачок. – Мы уедем…

- Ну, - усмехнулась Белла, - не надо быть таким самоуверенным. Знаешь, эта твоя надпись на лбу «ходячий секс», просто спровоцировала меня. Ты сидел такой наглый, красивый, уверенный в своей неотразимости....
Свон закатила глаза, а Эдвард не смог сдержать улыбки, в которой растянулись его губы по их собственному желанию, после произнесенных Беллой слов.

- Оо... – устало выдохнул Эдвард и снова упал на спину, потирая переносицу пальцами. Он никогда, никогда за свою жизнь не задавал этот вопрос, даже когда ему было совсем тяжко. Сейчас же он просто не смог его сдержать, тихо пробормотав под нос: - За что мне это?

- Значит это ты у нас непокорная девочка, - с насмешкой спросил Сэм и встал с дивана, направляясь к Белле, - Да, - медленно протянул он, поднимая руку и касаясь пальцами пострадавшей щеки Беллы, отчего она дернулась в сторону, но Эдвард крепко держал ее и не позволил увильнуть.
Уйли только рассмеялся.

- Ладно, - выдавила из себя Белла, - Только не сломай мне челюсть, - недовольно пробубнила она и закрыла глаза, подставляя лицо.
Мейсен смотрел на ее зажмурившиеся глаза и поджатые губы, он занес руку и снова опустил ее, еще крепче сжимая маленькую ладошку Роуз в своей.

Белла не должна была так смотреть на него – это было по меньшей мере глупо. Глупо проникаться к преступнику. Они всегда будут по разные стороны баррикад.

Свон замолчала и опустила глаза туда же, куда смотрел и Эдвард – на их руки. Пальцы Мейсена ловко перебирали тонкие пальчики Беллы то поглаживая их, то нежно сжимая. И чем дольше она смотрела на эту идиллию, которая возникла между их ладонями, тем больше склонялась к той мысли, что коп может подождать и до утра.

- Белла, не бойся. Это будет... хорошо, - после этих слов Белла ощутила его губы на своих.
Эдвард старался целовать ее нежно, но на долго его не хватило, и он со всем огнем, который сжигал его сейчас изнутри, углубил поцелуй, проникая языком с сладкий рот Беллы. Это было даже лучше, чем в прошлый раз.
Белла застонала. Она знала, что он прав – это будет хорошо. Да что уж там? Это уже было чертовски хорошо. Ее колени подгибались, и он одной рукой подхватил ее за талию, а второй зарылся в длинных волосах.

Ее передернуло от отвращения – Ньютону явно доставляла удовольствие эта игра.
- Подойди ко мне, - так же ласково сказал Майкл, но Белла не тронулась с места. – Я сказал, подойди ко мне. Тебе лучше слушаться, Белла Роуз. Для твоего же блага, - последние слова он произнес так же тихо, но настолько жестко, что ком подкатил к горлу Беллы.

Он был так красив, и эти беспорядочные волосы... было в этом что-то невероятно сексуальное. И в его силе тоже... Но, он плохой парень, который похищает людей.
Белла нахмурилась от того, что ей пришлось себе об этом напоминать. Это должно быть записано на уровне подсознания.

Попытка уползти не увенчалась успехом – рука Эдварда схватила Беллу за талию и как пушинку притянула к нему. У девушки было очень неудобное положение – она оказалась прижата спиной в твердому животу Эдварда, пока он с легкостью удерживал ее.
Ком подкатил к горлу Беллы. Ей было страшно и стыдно. Страшно, потому что она догадывалась, что сейчас может произойти. Да даже идиот мог догадаться об этом. И Беллу уже не интересовал шприц в руке Эдварда. Ее интересовало одно - как она сможет это пережить?

Эдвард даже разозлился бы на себя, но это казалось ему бессмысленным - он знал, что ничего не мог поделать. Он должен был развернуться и уйти из ее квартиры, но ее вид, этот абсолютно наплевательский вид... То, как она держала мужскую сигарету в тонких пальцах и то, как каждый раз выпуская густой дым из легких, будто давала ему пощечину...
«Вы пришли меня воспитывать?» - после этого вопроса у Эдварда просто снесло крышу. Он не мог уйти без нее.

Белла почувствовала его сладкое дыхание. Он пах клубникой. А она пахла сигаретами. На душе стало радостно от мысли, что ему противен запах сигарет.

Когда его горячие губы коснулись ее рта, она не отстранилась. Конечно, он был ее другом, конечно, она не должна была... Но, черт возьми, она же тоже человек. Она женщина, которая уже давно не знала мужской ласки, и как ее можно было не принять от этого невероятного, красивого и такого родного Джейкоба.

Джаспер впервые за долгое время улыбнулся и откинулся на спинку, закрывая глаза. Он уже представил себе, как лежит на каком-нибудь пляже с белым песком и слушает как накатывают и уползают обратно волны. Это было как сказка – уехать из проклятого Нью-Йорка, столь любимого им когда-то.

На улице было достаточно прохладно, и Белла с ее хрупким телосложением легко мерзла под октябрьским ветром. Джейкоб закурил одну сигарету и протянул ее подруге, затем встал сзади нее и, обнимая за плечи, притянул к себе. Это было привычно для них – вот так стоять и курить, прижавшись друг к другу.

Эдвард снова взглянул на Беллу, уже не стараясь заговорить с ней. Он смотрел на ее тонкую шею, выглядывающую из широкого воротника огромного свитера, который явно был ей не по размеру, на маленький ожег от сигареты на белой коже, который он сам же и нанес ей. Эдвард очень хорошо помнил этот момент.
А еще он хорошо помнил, какого это – целовать эту кожу, этот шрам, эту женщину.

Я сидела на пороге нашего с Сэтом дома, завернутая в плед, скорее для уюта, чем для тепла.
Было раннее утро. Солнце лениво выглядывало из-за моря, окрашивая порог в красный цвет.
Сегодня я не смогла уснуть – всю ночь я смотрела на Сэта, охраняла его сон.

Я обняла его руками за шею, и расплылась в довольной улыбке:
- Скажи еще раз.
Сэт тихо рассмеялся:
- Жена. – Почти шепотом произнес мой муж, и наклонился к моему лицу. Я ощутила его горячее дыхание на своих губах, и глаза закрылись не по моей воле.

- Ты прекрасна. – Тихо сказал Сэт, и откашлялся.
Я засмеялась, и, выйдя из ступора, продолжила спускаться по лестнице к протянутой в мою сторону руке Сэта.
Тут, без стука и приглашения, в дом зашел Джейкоб. Тоже весь при параде, тоже шикарный. Оборотни, вообще - шикарные ребята.

Ну Эд и Белла! Держитесь! Нехорошо улепетывать от инвалида! Особенно если инвалид все-таки может и догнать!
Хотя в последнем своем утверждении я сильно сомневалась. У меня были веские причины для сомнений – я еле встала.

Ну Эд и Белла! Держитесь! Нехорошо улепетывать от инвалида! Особенно если инвалид все-таки может и догнать!
Хотя в последнем своем утверждении я сильно сомневалась. У меня были веские причины для сомнений – я еле встала.

Из меня вырвался дикий, страшный вопль. Не крик, а именно вопль. Глаза затуманили слезы. Я лежала на земле, и не могла пошевелиться. Плакать, как хотелось, тоже не могла – было больно.

Луна блеснула раз, затем другой, и, наконец появилась перед нами, освещая лес.
Она была круглая, большая и светила как холодное солнце. Она была зловеща.
Я уставилась на нее, и нервно сглотнула. Похоже Джаспер ослабил свою смирительную рубашку для эмоций, потому как я четко почувствовала, что такое страх.

- Это ты будь осторожен! Ты такой.. человечный, хрупкий. – Мое сердце сжалось, при мысли, что Сэт может быть ранен. О том, что могло произойти что-нибудь пострашнее я вообще себе думать не позволяла.
От моих слов Сэт громко рассмеялся, и сильно обнял меня. Прижавшись к нему, я закрыла глаза и поглубже вдохнула его теплый запах – пусть остается со мной, пока мы снова не встретимся.

Бездомный!? Вот дурочки! Вы только посмотрите на его руки! Разве у бездомных бывают такие руки? Эти пальцы...
Знали бы вы, жалкие, недалекие девицы, что он может делать этими красивыми, длиными пальцами..
Я, конечно же, имела ввиду игру на музыкальных инструментах.

Спустя столько лет встретить его вот так, запросто, в магазине дисков, в детском отделе.. Так странно.
Он изменился. Мой ночной кошмар, который мучил меня на протяжении нескольких лет. Моя болезнь, мой вирус иммунодефицита... Саша стал еще привлекательнее. Если раньше он был молодым парнем, красивым и отвязным, то теперь передо мной стоял уверенный в себе, взрослый, невероятно притягательный мужчина.

- Не уходи. Останься со мной. – Тихо сказал он, до боли сжимая мои ноги и ребра. В его голосе звучала боль.
Я перестала вырываться и посмотрела Роберту в глаза. В глазах моего ангела была мука.

- Не уходи. Останься со мной. – Тихо сказал он, до боли сжимая мои ноги и ребра. В его голосе звучала боль.
Я перестала вырываться и посмотрела Роберту в глаза. В глазах моего ангела была мука.

Роб взглянул на меня и улыбнулся. Тем временем Маргарет принялась причесывать волосы Паттисона.
- Маргарет, вам надо дать Нобелевскую премию, если вы сможете привести в порядок эти волосы! – Со смехом сказала я.
- Конечно, - Роберт поднял одну бровь. – После того, что ты с ними сделала сегодня. – С издевкой сказал он и искоса посмотрел на меня.
Я моментально залилась краской и швырнула в него своим плеером. Роб рассмеялся поймав MP3, и вернул его мне.

Роб взглянул на меня и улыбнулся. Тем временем Маргарет принялась причесывать волосы Паттисона.
- Маргарет, вам надо дать Нобелевскую премию, если вы сможете привести в порядок эти волосы! – Со смехом сказала я.
- Конечно, - Роберт поднял одну бровь. – После того, что ты с ними сделала сегодня. – С издевкой сказал он и искоса посмотрел на меня.
Я моментально залилась краской и швырнула в него своим плеером. Роб рассмеялся поймав MP3, и вернул его мне.

Он так спокойно, с легкой улыбкой на губах говорил о том, что мы займемся сексом минут так через двадцать, что у меня отвалилась челюсть. Роб рассмеялся.

Он так спокойно, с легкой улыбкой на губах говорил о том, что мы займемся сексом минут так через двадцать, что у меня отвалилась челюсть. Роб рассмеялся.

Он сидел на красном кожаном диване, вальяжно закинув руку на спинку. В одной ладони у него была тлеющая сигарета, в другой стакан с каким-то напитком – то ли бренди, то ли виски.
Он смотрел на меня в упор. Надо сказать, что он не оценивал меня раздевающим взглядом. Но того, как он пристально смотрел мне в глаза, было достаточно, чтобы я почувствовала огонь на моих щеках.
А когда он поднес сигарету к своим губам, и, глубоко затянувшись, прищурил глаза...я забыла вдохнуть воздух в свои легкие.

Он сидел на красном кожаном диване, вальяжно закинув руку на спинку. В одной ладони у него была тлеющая сигарета, в другой стакан с каким-то напитком – то ли бренди, то ли виски.
Он смотрел на меня в упор. Надо сказать, что он не оценивал меня раздевающим взглядом. Но того, как он пристально смотрел мне в глаза, было достаточно, чтобы я почувствовала огонь на моих щеках.
А когда он поднес сигарету к своим губам, и, глубоко затянувшись, прищурил глаза...я забыла вдохнуть воздух в свои легкие.