Семья - это мама, папа дети. Ты всегда мечтала о дружной семье, устраивать семейный ужин раз в неделю, на который приглашать всех родственников, создавая тем самым семейную традицию уже своей семьи. Мечтала о небольшом, но очень уютном доме, с французскими окнами из столовой, выходящих в сад. Где располагалась бы беседка, в которой можно было проводить завтраки, а по вечерам собираться веселой и шумной компанией или просто устроившись в объятиях любимого мужа наблюдать как веселятся дети на лужайке.
Семья - это уют, тепло, запах вкусного ужина, с которым ты встречаешь мужа с работы, растворяясь в его объятиях и его любви, это топот маленьких ножек следом за тобой, спешащих встретить папу и спор ребятни доносившийся со второго этажа.
Именно так ты представляла свою семью, а в действительности она выглядит иначе - ты и сын. Смахнув слезу со щеки и улыбаясь сквозь слезы, прижимая к груди свое чадо, ты веришь… ты знаешь… ты добьешься .., что у тебя будет такая семья … и будет с ним… только с ним.

Я лежал посреди цветов на прекрасной поляне. Мои глаза были закрыты, чтобы я не ослеп от солнечного света. Руки были заведены за голову и выполняли роль своеобразной подушки. Несколько прядей волос упали мне на лоб, но я не хотел убирать их. Я наслаждался теплом, проникающим в мое тело. Мне было так хорошо...

Я слышал, как шелестели листья на деревьях и журчал вдали ручей. Птицы пели, создавая идеальный музыкальный фон. Природа жила. Я глубоко вдохнул воздух, наполненный цветочными ароматами. Грудь высоко поднялась и опустилась, выталкивая воздух обратно из легких. Обожаю такие моменты тишины и умиротворения. Здесь я мог убрать все ненужные мысли из моей головы и просто расслабится.

Я забыл, как давно я находился здесь, поэтому быстро сел, открыв свои глаза, и вскочил на ноги. Счастье не может длится вечно, поэтому я должен поскорее вернуться домой.

Я побежал через лес, перепрыгивая упавшие деревья и камни. Ветер дул мне в спину, подгоняя меня. Мне хотелось, чтобы я был на коне - так было бы быстрее. Я обожал скорость.

Совсем скоро деревья сменились деревянными и кирпичными домами нашего родного городка Форкса. Люди куда-то спешили, кричали, смеялись и о чем-то разговаривали. Жизнь в городе текла размеренно.

Я перебежал дорогу прямо перед коляской с двумя лошадьми.

- Смотри, куда бежишь, дурак! Так и пораниться недолго! - летело мне вслед, но я не обращал на слова никакого внимания. Мне всегда везло.

Вот я добрался до большого моста, что вел в огромный белоснежный замок. Я пробежал мимо стражников, которые поклонились при виде меня, и влетел в раскрытые массивные двери, ведущие в огромный холл. Я остановился и положил руки на согнутые колени. Я восстанавливал свое сбившееся дыхание и пытался унять легкую дрожь. Легкие горели, дышать было трудно - это были последствия моего долгого бега.

Я выпрямился, немного откашлялся и огляделся вокруг. Слуги занимались своими повседневными делами, не обращая внимания ни на кого. Одни чистили перила на лестнице, другие несли корзины с грязным бельем. Замок не отдыхает, работа течет, как и в городе. Моя семья меня искала? Я остановил паренька, который хотел незаметно пробежать мимо меня:

- Стой!

- Господин! - ахнул мальчишка и поклонился. Я мысленно закатил глаза, мне не нравилось, что нас ставили выше остальных. Да, мой отец был губернатором земель Вашингтона, но это же обычная работа, как и у сапожника или торговца. Просто ответственности больше.

- Не надо называть меня господином. Ты не знаешь, где члены моей семьи? Чем они занимаются?

- Простите, господин, я не знаю! - вскрикнул испуганно мальчик. Опять…

- Как тебя зовут? - спросил я.

- Сэт, мой господин.

- Сэт, не зови меня господином. Я Эдвард, просто Эдвард. Не надо возвышать меня на пьедестал, хорошо?

- Да, госпо… Эдвард! - успокоился Сэт. - Но, я слышал, что господин Карлайл в зале Совета.

- Спасибо, дружок, - я похлопал его по плечу и побежал вверх по лестнице.

Зал Совета располагался на втором этаже замка. Это было величественное помещение, которое являлось самым красивым залом, который когда либо строился. Даже Владыка, считал это правдой. Огромные окна от пола до потолка имели вид листьев деревьев: кленовые, дубовые, березовые. Стекла имели чуть зеленоватый оттенок, этим же цветом и окрашивался зал от солнечного света. Это создавало спокойную обстановку при проведении заседаний Совета, никогда крики или споры не звучали в стенах зала. Стоило мне вспомнить Владыку, по моему телу побежали мурашки.

Как бы ни прискорбно это не звучало, все земли принадлежали одному человеку, хотя человечность не была ему свойственна. Все называли его Владыкой. Никто и никогда не интересовался, каково его имя, сколько ему лет, была ли у него семья. Его личность не обсуждалась - это было табу. Молодой мужчина, на вид двадцатилетний, он правил уже нескольких столетий. Он был единственным, кто обладал магией, которая делала его бессмертным и даровала ему власть и силу. Он жил в дворце Вольтерре, не находящемся на территориях губерний. Владыка редко выходил из него, поручая свои дела губернаторам через Письмена - особые пергаменты, на которых были написаны указания. Так же назывались и пергаменты, в которых губернаторы отписывались о состоянии земель и основных событиях, происходивших в городах. Письмена были черного цвета, поэтому, чтобы чернила были видны перед написанием на пергамент сыпали специальный порошок, который присылали из Вольтеры. По слухам, порошок был прахом людей, убитых Владыкой, и был изменен магией. За написанием Письмена я и застал отца в зале Совета.

Карлайл услышал, как отворились двери, и поднял голову, оторвавшись от занятия.

- Добрый день, сын! - он улыбнулся, и его мрачное лицо быстро сменило свое выражение на счастливое. Я был его старшим ребенком, самым любимым. Элис своими выходками доводила родителей до белого каления, но она была все той же маленькой девочкой с самым очаровательным лицом на свете, которое заставляло даже самое твердое сердце размякнуть.

- Опять оно? - я кивнул в сторону черного пергамента.

- К сожалению, - вздохнул отец. - Слава Создателю, в Вашингтоне все мирно и спокойно, мне не нужно беспокоится о содержании Письмена. Я уже закончил. Вечером прибудет гонец из Вольтерры, потом можно будет на половину года забыть о существовании Владыки.

- Отец, почему ты согласился стать губернатором? - я сел на стул рядом с отцом. Карлайл повернулся ко мне, готовясь дать развернутый ответ.

- Почему ты это спрашиваешь, Эдвард?

- Ты… ты находишься под жестким контролем Владыки, вынужден выполнять любые его прихоти. Ты берешь на себя слишком большую ответственность! Народ тебя любит. Ты не боишься, что Он сочтет это за угрозу его власти? - я немного запнулся, но затем слова быстро вылетали из моего рта.

- Мы все находимся под его контролем. Я не обладаю магией, поэтому не представляю никакой угрозы. Сын, как губернатор, я обладаю огромной возможностью помогать людям. Большая ответственность - лишь плата за мое желание. Разве люди голодают? Умирают? Владыка мной недоволен? Нет, у меня получается достигнуть желаемой цели.

Мне нечего было ответить. Отец был абсолютно прав.

- Давай забудем об этом. Ты снова убегал на свою поляну? - сменил тему Карлайл.

- Да. Я хотел немного отдохнуть.

- Или ты прятался от Тани? - усмехнулся он.

Я съежился. Таня Денали была нашей дальней родственницей, что гостила у нас некоторое время вместе с сестрами Кейт и Ириной. Но родственные связи не мешали ей ходить за мной, делая попытки соблазнить и женить на себе. "Родственные браки не редкость," - говорила она. Сегодня утром она попыталась поцеловать меня, но вовремя появившийся слуга помешал ей, случайно пролив на ее платье содержимое ночного горшка. Мне казалось, что я оглохну от ее визга.

- И это тоже, - согласился я.

- Ничего не поделаешь, сын. Она - часть нашей семьи, хоть и со своими причудами. Говоря о семье… Твоя мать и сестра ждут нас на ужине! - заметил отец.

- Уже вечер? - спросил я удивленно. Я провел на поляне около 5 часов?

- Тебе нужно меньше отстраняться от окружающих, Эдвард, - отец похлопал меня по плечу и встал с кресла. Я последовал его примеру, и мы пошли в обеденный зал. Весьма вовремя, мой желудок начал просить провизию…

Часть 1. Все познается в безысходности.

Аристотель как-то говорил, что город — единство непохожих. У него, наверняка, хватило бы времени изумиться и ужаснуться тому, как живут потомки. Мы все превратились в обывателей, безнравственных и малограмотных. Если раньше человек жил ради открытий, ради мира, то сейчас, то и дело мы наталкиваемся на сообщения об очередной войне. Тогда бы Аристотель задумался, прежде чем стать наставником Македонского. Он бы посмотрел на современность и разочаровался в бытие бесцельного, деградирующего общества. Города, в единстве которого заключается полное отсутствие мира и согласия. Конечно, и на тот момент захватывались целые страны, однако деньги еще не достигли столь разрушительного воздействия, как сейчас, а люди все же делали открытия в стремлении не обогатиться или прославиться, а потому что шли по зову сердца. Говорят, у каждого есть свое предназначение, место. Определяя себя, мы стремимся найти его, и неразрывно следуя за мечтой, постепенно разочаровываемся в ней. Как и в жизни. Как и в мире, где правят деньги.
Нью-Йорк — это единство непохожих, семья, что имеет по уроду на каждого сознательного индивидуума. Того, кто не забыл насколько важна человечность.
Вероятно, я попала к нечисти, не ведающей о ней и забывшей об истинном предназначении.
Быть человеком.

Когда-то, не столь давно, я мечтала, что у нас будет настоящая семья.
Я мечтала родить ему как минимум двоих потрясающих детишек. И, что самое важное, он разделял мои мечты.
Я надеялась, что первым у нас появится мальчик. Наследник, которого он будет воспитывать в самых строгих традициях чистокровных семей. В самых строгих традициях семьи Малфой.
А потом у нас бы появилась девочка. Его маленькая белокурая принцесса, которую он бы баловал, не зная меры.
Но все эти мечты об идеальной семье превратились в прах, как только я увидела его сегодня.

Сейчас стоя у окна и вглядываясь в ночь освещенную тысячами огней говорящими что город не спит продолжая свою другую тайную скрытую от посторонних глаз жизнь.

На часах два ночи я по прежнему бодрствую вспоминая как всё изменилось для меня два года назад в день нашего с Элис знакомства, когда я принял решение оборвать своё некчёмное, бессмысленное существование. Она протянула руку и помогла подняться, вновь захотеть жить, радоваться каждому новому дню встречая его с улыбкой на лице; она моё солнце, вокруг которого, по неизменной орбите крутится моя планета. Я уже счастлив от того что не смотря ни на что Элис любит меня также сильно как и я её, нам обоим ненужны слова для того чтобы выразить свои чувства, достаточного одного взгляда, прикосновения, иногда даже начинает казаться что мы читаем мысли друг друга, это невозможно описать словами.

Вот и сейчас я ощущаю её присутствие, слышу тихую поступь лёгких шагов, электризующие тепло и спустя мгновенье тонкие руки обвивают мою талию и она прижимается ко мне всем телом пряча лицо где-то между лопаток, Элис любит так делать. Какое-то время мы просто стоим впитывая тепло друг друга, наслаждаясь близостью.

- Я проснулась, а тебя нет рядом. Почему ты не спишь, Джас? - её тихий приглушённый голос кажется звучит внутри меня, тепло её дыхания постепенно окутывает тело, даря умиротворение.

- Просто не спится, не волнуйся, - прошептал я чуть слышно беря её руки в свои поднося к губам и нежно целуя.

- Ты уверен? - она всегда знает когда меня что-то беспокоит, как и я ощущаю все её эмоции как свои.

- Уверен, - говоря это протягиваю руку за спину, обнимая притягиваю её в свои объятья, теперь мои руки лежат на гибкой талии моей любой, а её ещё крепче прижимают их к себе. С удовольствием прижимаясь щекой к её волосам полной грудью вдыхая их пряный яблочно - коричный аромат полностью теряясь в нём.

- Какая красивая ночь, - её слова смешиваются с окружающей нас тешиной и постепенно стихают.

Больше мы не произносим ни слова продолжая вглядываться в огни никогда не спящего города, думая одновременно о своём и об одном и том же.

Мысли постепенно возвращаются в недавнее прошлое первые месяцы нашего знакомства заставляя улыбнуться. С того вечера не проходило дня, когда бы мы не встречались и главным инициатором была Элис потому что мне не хотелось навязываться, не хотелось вызывать её жалость рассказывая о своих потерях и неудачах сыпавшихся как из рога изобилия. Главная же причина состояла в неуверенности, страхе вновь ошибиться и испытать новую гораздо более сильную боль чем раньше. Элис не давала ни малейшего шанса скрыться в раковине своих сомнений, неуверенности, постоянно вытягивая меня на свет Божий; прогулки по паркам, кафе, художественным выставкам и просто по живописным местам. Постепенно я научился радоваться каждому новому дню, но ещё больше нашим с Элис встречам, интересным беседа и простым прогулкам, ждал её звонка, каждый вечер неизменно в десять вечера, возвращаясь домой после нашего " свидания" уже ждал её звонка опасаясь что в этот вечер она всё таки решит бросить меня, но во преки снедающим душу сомнениям ждал, не мог ни ждать.

Постепенно мы узнавали друг друга всё лучше и лучше; постепенно я поведал ей свою печальную историю опуская подробности моих терзания, но она словно читала между строк понимая всё то что я хотел утаить от неё, никогда не расспрашивая, заставляя привязывать к ней с каждым днем всё больше и больше. В один из наших походов в музей моды узнал, что Элис закончила колледж по факультету дизайна и искусств, рассказав немного о своей маме, Эсми, талантливом дизайнере, каждое её слово говорило о том как она привязана к своей матери, к своей семье, заставляя моё сердце защитить от боли вспомнив свою маму.

Этот день принес мне неожиданную встречу которая не смотря на все последующие уверения Элис была спланирована, в этом я был уверен почти на все сто процентов. Уже на выходе мы "неожиданно" столкнулись с довольно высоким молодым человеком с конной непослушных каштановых волос отливающих на солнце необычным бронзовым оттенком и невысокой миловидной шатенкой. Сразу стало понятно, что они знакомы с Элис, парень смотрел на неё со смесью осуждения и интереса в своих внимательных зеленых глазах, тогда как глаза Элис выражали полную уверенность в правильности своего поступка. Казалось они ведут свой, лишь им одним понятный диалог.

- Джаспер познакомся, мой старший брат Эдвард и его невеста Белла, Эдвард, Белла, это Джаспер, - сказать что я был удивлен значит ни сказать ничего. Элис с Эдвардом внешне были похожи друг на друга как день и ночь.

Образовавшуюся неловкость сгладила Белла улыбнувшись протягивая мне руку и незаметно толкая Эдварда.

- Рада встречи, Элис много о тебе рассказывала, - эти слова укрепили мою уверенность в подготовленности "семейной" знакомства, но я впервые слышал что у Элли есть старший брат и теперь уже сам ощутил неловкость, Элис заметила это посмотрев на меня глазами полными вины и сожаления. Затолкнув поглубже свои сомнения я пожал протянутую мне ладонь.

- Я тоже рад знакомству, Белла, - послав ей ответную улыбку повернулся к замершему рядом с ней Эдварду, - Приятно познакомиться Эдвард, - он немного кривовато улыбнулся, - Я тоже .

Он не просто смотрел на меня, он словно сканировал стараясь прочитать все все мои мысли и в этот момент смог увидеть то что роднит на первый взгляд совершенно разных людей, проницательность, способность видеть людей на сквозь и та несомненная близость между ними позволяющая понимать друг друга с полувзгляда. Эдвард смотрел не вежливым интересом как наверняка смотрел бы на простого знакомого своей сестры, а как на человека претендующего на место в её сердце. Эта догадка одновременно взволновала меня и напугала. Я сам себе страшился признаться в том что не смотря на все мои Элис уже сумела занять место в моём сердце и прочно там обосноваться.

Не смотря на натянутость первых минут наше общее знакомство прошло довольно хорошо; мы немного прошлись, посидели в кафе, пообщались на разные темы; Элис пыталась подбить Беллу на очередной "марафон" по магазинам, а та отчаянно сопротивлялась этому,по всему было видно, что Белла небольшая любительница подобного времяпреправождения и в первую предпочитала личный комфорт модному бренду. Эдвард пришёл на помощь своей невесте пытаясь уризонить ураган по имени Элис, но безуспешно, меня начал доставать этот нелепый спор и я решил вмешаться.

- Элис оставь Беллу в покое, если она не хочет идти значит не надо давить, - мой голос был тихим, убеждающим прислушаться к нему, и как ни странно Элис "услышала" меня.

Пока я говорил мы с Элис неотрывно смотрели друг другу в глаза.

- Ладно Белла, нет значит нет, но уверена, что ты многое теряешь. Считай, что тебе повезло, - нужно было в этот момент видеть лица Беллы и Эдварда, судя по нему мало кому, до меня, удавалось совладать с Элис; там были написаны удивление пополам с уважением. Я и сам не думал, до этого момента, о своём влиянии на неугомонного эльфа.

По дороге к дому Элис между нами повисло давящие молчание, никто не решался заговорить первым; я боялся потерять нашу близость, а вот что боялась Элис для меня было недоступно. Наконец она первой решилась нарушить тишину.

- Джаспер прости меня за сегодняшнее, я не хотела поставить тебя в неловкое положение и как то надавить на тебя, просто я знала что ты несогласишся и хотела показать что на самом деле бояться нечего, - она говорила виновато и в тоже самое время хотела добиться понимания.

Я не понимал чего она хотела, кто я для неё, знакомый, приятель или человек над которым она вознамерилась провести лишь одной ей известный эксперимент.

- Кто я для тебя? - спросил я прямо не отводя глаз с дороги. Мне нужно было получить такой же прямой ответ, видя что на этот раз я добьюсь своего во что бы то ни стало Элис взяла таймаут на раздумья, заставляя нервничать ещё больше чем прежде представляя самые худшие варианты нашего дальнейшего разговора. И вот когда казалось ещё мгновенье я просто сойду с ума она вновь подала голос.

- Боюсь, что после того что скажу ты можешь уйти и больше не вернуться, - это было совсем не то чего я ожидал услышать от неё; Элис боялась потерять меня, но почему?

Откуда ты знаешь каа именно я отреагирую, если ещё даже ничего не сказала. Для меня нет ничего хуже недомолвок и лжи, ты знаешь это. Но вместо ответа опять повисло тягостное молчании, напряжение между нами казалось можно было потрогать настолько

- Элис, не молчи! Скажи всё как есть! - взмолился я будучи не в силах выносить эту неизвестность постепенно сводящую с ума; сердце колотилось так словно хотело проломить ребра вырваться из груди и вновь разбиться на миллион осколков.

- Джаспер ты мне... нравишся, очень сильно, так как никто раньше. - её голос звучал тихо, уверенно не оставляя за собой не единого намека на ложь. Всё сказанное Элис было правдой.

Мне пришлось съехать на обочину резко нажимая на тормоза. Я не мог ничего сказать, я пытался осмыслить только что услышанное; Элис сказала, что я нравлюсь ей, но она запнулась прежде чем сказать это, возможно желая сказать другое слово, но в последний момент не смогла решиться. А что если она хотела сказать "люблю", от этой мысли моё сердце увеличилось в десять раз подходит к горлу мешая дышать и сохранять ясность рассудка. Меня не удивила эта реакция, во преки всем своим страхам я любил Элис, любил даже сильнее чем Марию; она моя жизнь, моя душа, моё сердце, ради неё я каждый день открывал глаза, она всё для меня, знаю, если Элис уйдет моя маленькая вселенная рухнет, умрет, канув в небытие.

Придя к согласию со своим сердцем я открыл глаза и посмотрел на мою любовь; Элис сидела не жива не мертва, в вечерних сумерках её алибастровая кожа выглядела мертвенно бледной. Протянув свою руку я сжал её ладошку

- Я люблю тебя, - просто прошептал я и она резко вздохнула будто не дышала вовсе, её рука со своей силы сжала мою, а её прекрасные серые глаза наполнились слезами, слезами счастья, улыбнувшись Элис бросилась мне в объятья смеясь и плача.

- Я тоже люблю тебя, Джаспер, - этот шепот был громче любого крика. Моя душа откликнулась потянулись к ней окончательно оттаяв, а моё сердце наполнились жизнью и светом. Чувства переполненяли разрывая изнутри , глаза покрылись пеленой, руки дрожали сжимая самое дорогое сокровище в мире.

Не зная сколько мы так просидели в машине на обочине дороги; время словно остановилось замедиив свой неутомимый бег, мир для нас перестал существовать, в нем не существовало никого кроме нас двоих. Умиротворение, счастье, любовь, нежность переполняют сердце, мне хотелось навсегда остаться в этом моменте обсолютного и безграничного счастья.

- Я так боялась твоей реакции, опасаясь худшего. -

- И поэтому ты решила устроить знакомство с твоей семьёй? - поддразнил я её.

- Вообще главное знакомство ещё впереди, - её буквально переполняли эмоции, а голос дрожал от волнения и предвкушения.

- Ты о чём? - спросил я пытаясь вникнуть в смысл сказанного Элис.

- Вообще то я планировала пригласить тебя к нам домой познакомить с мамой и папой, встреча с братом и Беллой была лишь репетицией. Вообще то именно мама инициатор ужина в кругу семьи, она хочет увидеть тебя, также как и папа.

- Что? - переспросил я, чувствуя себя при этом ужасно глупо.

- Ты боишься? - пробормотала она. Это был не страх, а неверие в истинность услышанного мной. После всего, что она обо мне знала.

- Просто не хочу портить тебе жизнь, притягивая в неё неприятности, я ведь конченый неудачник. - больше всего на свете хотел прижать её к себе никогда не отпускать, но самым важным для меня было её счастье, а не моё.

Несколько минут она внимательно вглядывалась в мои глаза пытаясь удостовериться в том что я говорю правду. Но вот Элис обхватила ладошками моё лицо и заговорила чиканя каждое слово.

- Джаспер Уитлок, ты не неудачник, не смей даже думать так. Слышишь. Ты самый прекрасный человек из всех что я когда либо встречала; верный, добрый, надежный и очень, очень сильный. Будь это не так ты давно бы сломался, - видя что я пытаюсь возразить Элис просто закрыла мне рот рукой продолжив, - Это была секундная слабость заставившая сделать этот роковой шаг, - её голос дрожал, а глаза были полны слёз, - если бы не он мы бы никогда не встретились. - глубоко вздохнув пытаясь совладать с эмоциями она продолжила, - Я ни о чём не жалею, хотя ты думаешь об обратном, - в этом Элис была совершенно права.

- Я всегда буду рядом, никогда не брошу и не придам тебя. Слышишь. И буду повторять это пока не поверишь. - она нежно провела пальцами по моему лицу, а потом неожиданно наклонилась прижавшись своими губами к моим нежным полным любви поцелуем. Я забыл как дышать, думать, не было ничего и никого кроме Элис; её горячих сладких губ сводящих меня с ума, её нежных пальчиков запутавшихся в моих волосах то и дело оттягивавших их, приводя в ещё больший восторг, её восхительного аромата окутывавшего меня подобно теплому покрывалу, приводя в состояние полной эйфории. Постепенно поцелуй из почти невинного превратился в глубокий полный страсти, жажды. Мы были не в силах прерваться даже на секунду так велика была потребность друг в друге, раствориться, полностью отдать себя. Всепоглащающие чувство. Мои руки будто живя своей жизнью обхватили тонкий стан прижимая к себе, ощущая как её тело идеально повторяет контуры моего я не смог сдержать рвущийся из груди стон.

Мы не могли оторваться до тех пор пока не начали задыхаться, а губы онимели, прижавшись лбами пытались отдышаться, жадно хватая так необходимый нам воздух. Боже! Я никогда не испытывал ничего подобного этому; голова кружилась, тело казалось лёгким и не весомым словно пух.

- Элис, - мой прерывистый шепот был полон любви и нежности. Ни на одном языке мира не существовало достаточно сильных слов способных выразить то что я чувствовал в эту минуту.

- Ничего не говори, любимый, - "любимый" это слово слетевшее с её уст заставило моё сердце трепетать, наполняя концентрированной радостью.

- Забудь обо всём, есть только ты и я.

- Не могу поверить, что твоя семья настолько легко готова принять совершенно незнакомого им человека.

- Я много рассказывала о тебе, правда Эдвард сомневался, но после сегодняшнего знакомства могу смело сказать - брат уже принял тебя, ему нужно было увидеть тебя, удостовериться в правильности моего выбора. - теперь стало понятно кому на самом деле была необходима эта встреча.

- Он очень любит тебя, - утвердительно сказал я.

- Это правда, брат всегда был гипперзаботлив. Мы все любим друг друга - против воли сердце защимило от боли наполнились тоской. Обняв меня ещё крепче Элис прошептала

- Ты больше никогда не будешь один. Теперь у тебя есть я и уверена моя семья станет твоей приняв как родного сына и брата.- Вот как она узнала о чём я думаю этого мне не узнать никогда, да и не надо; постаравшись отринуть все страхи и неуверенность я позволил себе раствориться в моменте безграничного счастья.

Меня даже не пугало то как насколько стремительно развиваются события; только час назад мы признались друг другу в любви, а уже через неделю мне предстоит встретиться с родителями моей возлюбленной; эти перемены не пугали меня, наоборот я жаждал их.

Все эти воспоминания крутились в моей голове как в калейдоскопе сменяясь одной другим в то время пока мы по прежнему стояли глядя в окно встречая рассвет, наблюдая за тем как ночь постепенно здавая свои позиции уступает место новому дню.

- Я люблю тебя, - прошептал я чуть слышно.

- Я люблю тебя, - откликнулась Элис повернувшись в моих и прижимаясь ко мне ещё крепче, а я оставил легкий поцелуй на её губах.