Обычный день, что начинался, как вчера
И как последняя рабочая неделя,
Часы стоят, идут, бегут, спешат,
А мы как прежде ничего и не успели.
Настрой на новый день, все начинать сначала?
Проснуться, встать и в новый вновь забег?
Бежать, лететь вперед, куда попало,
Пока не кончился нам отведенный век?
Так, получается живем мы и взрослеем?
Торопимся и главное зачем?
Чего мы в этой жизни не успеем?
Пожить? А это удается всем?
К своей мечте стремитесь?
Значит надо! Но только сбудется она когда?
Когда пройдете вы четыре круга ада?
Сходите вниз, потом на небеса?
С мечтою нужно быть чуть осторожней,
За ней лишь увиваться нужно вам,
Чтобы не забыть тот путь, что выбран вам нарочно,
Чтоб не забыть, кто есть теперь вы сам?!
Поэтому отложите газету, дела, звонки и прочий важный бред.
Скажите, вы скучаете по лету? Почувствуйте его, зимой ведь лето нет!
Пойдите, прогуляйтесь в этот вечер,
Считайте в небе звезды за окном,
Не забывайте о любимых встречах…
Короче… Может, отдохнем?

- Может, тебе стоит развеяться? Отдохнуть? - как ни в ничем не бывало спросил меня Эдвард, делая глоток горячего черного кофе. Я внимательно посмотрела на своего мужа и приподняла бровь. С чего вдруг такая забота обо мне и моем возможном отдыхе? Не то, чтобы я была против, но мне было непонятна истинная причина такого внимания со стороны его персоны. Горькая усмешка коснулась моих губ. Я в полном молчании поднялась со стула и подошла к раковине - все это время Эдвард буквально сверлил мою спину своим пристальным взглядом.
- Это не поможет, да?
Всего лишь несколько слов, а сколько в них обжигающей боли. Она ударила меня наотмашь по лицу, вырывая из груди судорожный вдох. Сжала руки в кулаки, отчаянно приказывая себе собраться и поговорить с когда-то любимым человеком. Всего за двенадцать месяцев он стал для меня чужим. И я не знала, что делать с этим.

На улице стояла не выносимая жара, погода так и шептала своей зеленой листвой растянуться где-нибудь возле водоема, получая свою порцию ультрафиолета. Не задумываясь я набрал до боль знакомый номер. Не успел раздаться второй гудок, как в трубке раздалось тихое и мелодичное «Да!»
- Здравствуй, моя птичка!
- Привет! - я почувствовал, как губы любимой растянулись в улыбке.
- Чем занята? Может, отдохнем?
- Занята… да ничем, отдохнем? Как это воспринимать? Что ты имеешь ввиду?
- Я заеду за тобой, через пятнадцать минут, будь готова… да, и не забудь купальник.
- Что? Куда мы едем?
- Не трать время на вопросы собирайся.
В назначенное время я стоял под ее окнами, она выпорхнула из дверей словно птичка. Короткий белый сарафан открывал вид на ее стройные ножки и загорелые плечи, большая сумка через плечо, шляпа с широкими полями завершала ее образ. Наблюдая за ней, пока она подходит к машине я гадал, что будет дальше: скромно сядет ни сказав ни слова, или же будет щебетать без умолку закидывая меня вопросами. Открылась дверь.
- Привет! - и ее улыбка озарила салон авто. Я знал ее «от» и «до» читал словно книгу, предугадывая каждый ее шаг и все равно ей удавалось меня удивить.
Я знал, что сейчас все пляжи на реке Влтавы будут переполнены, но у меня на примете было одно укромное местечко.
Тихая спокойная река, каменистый берег скрываемый под кроной пышной зелени, в тени которой можно было спастись от палящего солнца и моя любимая в моих объятиях. Вдыхая запах ее мокрых волос после купания, я ощущал себя таким счастливым, умиротворенным, спокойным.
- Здесь так красиво, - прошептала Кира, устраиваясь удобнее в моих объятиях.
- Да, - ответил я, прокладывая дорожку поцелуев от ее плеча к шее, ощущая, как она таит в моих руках, я продолжил ее целовать пока не достиг ее губ… мягких, податливых губ.

Я смотрю и не могу поверить. Не могу поверить,что смотрю в свою мечту. В свои любимые синие глаза. Он говорит и говорит, а я только глазею и совершено не вникаю в суть. Раньше, когда мне рассказывали о том, что можно не слышать, что тебе говорят, я лишь смеялась. Ведь как так можно? А вот нет... Оказывается, что с любимым человеком еше как можно.

Поскольку Влад лучший друг моего брата, да и всей нашей семьи, то неудивительно, что идти за помощью мне было бы логично к нему. Тем более он в английском великолепен. Не сказать, что я вообще не понимаю этой темы, нет, я все прекрасно понимаю. Но шанс послушать его я не могла пропустить.

- Может, отдохнём? - спросил он меня.
- Да, хорошо.

Я пошла на кухню заварить нам чай. К слову, дальнейшие развития событий совсем банальны. Прям как в тех любовных романах, что я иногда читаю. И подумать я не могла, что со мной такое будет.

Сахарница была пустой. Поэтому я открыла верхние дверьки шкафчика, чтобы достать коробку и наполнить сахарницу. Но вот роста моего не хватало, чтобы подхватить коробку. И, когда я уже хотела отступить, то внезапно почувствовала мощное тело позади.

Повернувшись, я утонула в синих глазах.

К тому времени, как я дошла до парка, буря достигла своего апогея, вылив изрядную порцию холодной воды. И без того дрожащая от ужаса, я остановилась у торца Портсмутского университета и выглянула из-за угла, изучая хрупкую фигурку девушки и статного парня. Ее волосы намокли и топорщились каштановым ежиком, когда-то я находила это забавным; она озиралась по сторонам, а вот ее спутник, блондин с собранными в хвост волосами, стоял статично на месте и что-то говорил ей. Он был крайне недоволен, но девушка будто не замечала этого, она просто рыскала глазами повсюду. В черной машине сидел кто-то еще.
Я вновь прижалась к прохладной стене и глубоко выдохнула, стараясь уговорить себя сделать шаг и покончить с этим. В конце концов, это неизбежно. Люди, что окружали Эдварда, были психами, но вот они стоят посреди белого дня у всех на виду и не тревожатся, что их может кто-то опознать. Кажется, что люди их сознательно игнорируют. Но как быть мне? Если я сяду в машину, то никогда уже не выберусь живой. Если же не сяду, то убийства продолжатся.
Мысленно попросив прощение у Денали, я вышла из импровизированного укрытия и направилась прямиком к девушке и парню. Она сразу же узнала меня, широко улыбнулась и распахнула объятия. Я настороженно остановилась.
- Ты стала еще красивее, - восхищенно произнесла миниатюрная брюнетка. - Ну же, Белла, подойди.
Блондин усмехнулся, его черты лица были приятными, но я все равно не доверяла никому, кто находился в компании Элис Брэндон.
Ноги одеревенели, и все же я подошла к девушке и, превозмогая ненависть и отвращение, обняла ее. Теплые ручки погладили спину, будто в успокаивающем жесте.
Элис взяла меня под руку и махнула в сторону блондина.
- Знакомься, это Джеймс. Сегодня он наш водитель.
Парень шутливо поклонился, когда я не стала отвечать на рукопожатие. Его лицо казалось знакомым, и, увидев татуировку на большом пальце в виде змеи, я вспомнила. Он участвовал в нападении на конвой, перевозящий преступников, неделю назад.
Словно почувствовав мою панику, Джеймс открыл дверь машины.
- Садись.
Судорожно сглотнув ком, я повернулась к девушке.
- Пожалуйста, скажите, что вы не убили ее.
Карие глаза Элис Брэндон расширились. На первый взгляд могло показаться, что она в ужасе от моих слов, однако она была той еще хладнокровной сукой. Ей приходилось убивать. И не раз.
- Белла, тебе нечего бояться.
Как же.
Последний раз бросив взгляд на университет, я опустилась в темный кожаный салон и немедленно поняла, что совершаю чудовищную ошибку. Рядом сидел черноволосый парень с красноватой кожей, как у индейца, его глаза равнодушно прошлись по мне. Будто оценивая, куда можно всадить нож, поэтому я вжалась в закрытую дверь.
Элис представила парня:
- Это Пол. Наверное, ты помнишь его?
Я злобно посмотрела на нее. Конечно, я помню его. Этот урод чуть не искалечил меня и подругу, а потом расправился со своими друзьями по дороге в тюрьму!
Не успела я хоть что-то сказать, как вдруг почувствовала болезненный укол в руку.
Сознание резко стало путаться, салон поплыл и лишь мужской голос совсем близко произнес:
- Может, отдохнем?

Ничего не предвещало беды. Одним погожим утром понедельника, Джаспер трепетно восстанавливал дневник одного из свидетелей марша Шермана к морю. Найденные материалы были невероятно ценны. Автор так точно и достоверно описывал царившую в утомленной армии атмосферу. Почти дословно воспроизводил не частые, но не ставшие от этого менее ценными, диалоги с самим Шерманом.
Аккуратно промывая, склеивая, укрепляя ветхие страницы, Джаспер практически не дышал. Такая кропотливая работа требовала максимальной концентрации. Даже верная Мария оставляла его в одиночестве на время реставрации.

Тем неожиданней оказался мощный хлопок по спине и оглушающий бас над ухом:
- Друг, ты совсем закопался в этой книжной пыли. Может, отдохнем?
- И правда, Джас, нельзя постоянно работать. Глядишь, и невесту уведут. Дай-то бог, - тихо добавил Эдвард.
Чудом не расплескавший специальный клей на всю страницу, из-за неожиданного появления друзей, Джаспер недовольно посмотрел на сладкую парочку, примостившуюся по разным краям его рабочего стола.
- Во-первых, я люблю свою работу, и вам это прекрасно известно. Во-вторых, я же просил не врываться ко мне, когда занимаюсь реставрацией. И в-третьих, Эдвард, не оскорбляй Марию. Она замечательная!
- Пираньи тоже замечательные. И намного более очаровательные и добродушные, нежели твоя ненаглядная.
- Эммет, как тебе не стыдно! Мария так помогает мне в работе, согласилась даже перенести свадьбу из-за раскопок. Благодаря которым, кстати, нам удалось получить невероятно ценный дневник одного...
- Стоп. Притормози. Мы с Эмметом пытаемся тебе сказать, что заказали три путевки на Барбадос.
- Да, Рози предупредила, что у них в туристическом агентстве какая-то супер акция. Вот мы и решили, что тебе давно пора в отпуск. А мы, так и быть, составим тебе компанию. Представь. Море, солнце, коктейли, девочки в бикини. И наша, сугубо мужская компания.
- И что, Белла с Розали вас отпустили?
- Они нам не мамочки, чтобы у них разрешения спрашивать! – И тут же испортив впечатление, Эммет добавил. – У Роуз настоящий завал на работе из-за этой акции. Она даже на пару дней вырваться не сможет.
- А Белла на неделю уезжает к отцу. Ей полезен свежий воздух. Завтра с утра повезу ее в Форкс.
- Какой у нее срок?
- Семь месяцев. Знаешь, Джас, если бы не наличие у нее огромного живота, а у меня мужских первичных половых признаков, то я бы с уверенностью сказал, что ребенка жду именно я. Во всяком случае, все психи по поводу рождения нашего первенца свалились именно на мою многострадальную голову.
- Спокойно, мамочка, родите в срок очаровательную девочку, от которой будешь потом отгонять моего оболтуса, - Эммет добродушно хохотнул.
- А вы планируете?
- Сейчас не очень подходящий момент, но мы с Рози уже думали об этом.
- Счастливые отцы гипотетического многодетного семейства, может вернемся к поездке, раз уж вы оторвали меня от работы?
- Прости, друг, увлеклись. Итак. Пять дней непрерывного кутежа и веселья. Вечеринки, конкурсы для девушек топлес, и еще тридцать три удовольствия, которые я пока не придумал. Вылет послезавтра в одиннадцать.
- Пакуй чемоданы, и предупреди свою пиранью, прости, Марию. Не прощаемся, но убегаем. Столько дел, столько дел…
И не дождавшись ответа Джаспера, Эммет и Эдвард шустро засеменили к выходу из мастерской.

Простого разговора с Марией не получилось. Обычно покладистая девушка в этот раз решила проявить характер. А может, она просто сдерживала свой темперамент до этого момента? Как бы то ни было, после криков, битья посуды, и сакрального: «Ты меня не любишь, поэтому не хочешь брать с собой». Джасперу удалось собрать вещи и убедить Марию, что небольшой отдых с друзьями не является воплощением вселенского зла.
И все равно, после ссоры с невестой, хотя они и помирились перед его отъездом в аэропорт, Джаспер был задумчив и молчалив. Даже непрерывные шутки и подначивания друзей во время перелета, не вывели его из состояния философского созерцания информационного табло.
Барбадос встретил друзей палящим солнцем, и пытающим энтузиазмом гидом.
С трудом отбившись от активного местного жителя, желающего сводить «дорогих гостей» на экскурсию по имеющимся музеям, подобрать доски для серфинга, заняться подводным плаванием и послушать джаз, ведь у них как раз сейчас проходит ежегодный джазовый фестиваль. И все это одновременно. Друзья все-таки сумели заселиться в отель. И решили разделиться и обследовать остров, а вечером собраться и обсудить увиденное на том самом джазовом фестивале.
Джаспер соблазнился одним из трех полей для гольфа, щедро разрекламированных туристическими брошюрками.
Переход от базы к базе не составлял никаких затруднений. Мяч, словно заколдованный, неизменно оказывался в непосредственной близости от лунки после каждого удара Джаспера.
Ничего не предвещало беды. И больно ударивший по затылку неопознанный предмет застал Джаспера полностью не готовым к такому коварному нападению…

Продолжение следует.